Череда событий

***

      Одиночная палата была еще угрюмей, чем совместная. Одна комната средних размеров со светлой кроватью устеленной белым накрахмаленным чистым бельем, миниатюрной тумбочкой рядом с ней, деревянным высоким шкафом из розоватой древесины и пушистым бежевым ковром. Сбоку располагалась дверь в отдельную маленькую ванную комнату с душевой кабиной вместо ванной.       Блум поставила сумку с накиданными туда под быструю руку попавшимися вещами первой необходимости и, разувшись, подошла к большому окну с видом на изумрудный лес, приправленный искристым снегом. Взглянув на пейзаж, девушка вдохнула последний раз свежий воздух и закрыла окно, занавешивая то плотной шторой, не пропускающей свет. «Прям как в санатории.»       Возможно, эта комната показалась бы ей милой при других обстоятельствах, но сейчас, когда самочувствие оставляло желать лучшего, а настроение было подорвано ещё ранним утром, радоваться чему-то не особо хотелось.       Блум была из тех людей, которые, несмотря на болезнь и указания врачей ходить грязным до конца простуды, закрывала глаза на рекомендации и по желанию принимала долго горячую ванную. Это помогало согреться, расслабиться, да и чувство чистоты никогда не было лишним. Поэтому недолго думая, пока силы позволяют, а лекарство данное утром Флорой ещё действовало, фея взяла новые теплые вещи и отправилась в душ.       Спальные свободные штаны небесного голубого цвета и такая же футболка на пару размеров больше с накинутым наверх мягким пушистым халатом до пола дарили чувство уюта и удерживали тепло воды. Блум надела шерстяные носочки и обула милые тапочки. Она протерла мутное от пара зеркало и взглянула в отражение. Бледную кожу украсил румянец. «Что ж.»       Взяв в руки щётку, девушка смочила её водой и нанесла пасту. Зубы быстро были почищены под звуки напевания на ходу придуманной мелодии. Прополоскав рот, фея прибрала за собой и накинув полотенце на мокрые волосы и завернув его в гульку, она открыла дверь. — Почему ты не в кровати? Насколько мне не изменяет память, больные должны отдыхать, а не принимать душ. — Валтор сидел на застеленной кровати, расслабленно облокотившись на стену.       Сердце на секунду замерло и снова начало биться. Блум подпрыгнула от испуга, но быстро взяла себя в руки, ведь на место страха пришла злость. — Ну, тогда я заболею ещё больше, сильнее ослабну, и тебе будет легче меня убить. Так что… — Протянула Блум, театрально задумываясь и стуча мечтательно пальчиком по губе. — Ты должен наоборот радоваться. — Она язвительно улыбнулась, вновь обращая внимание на незваного гостя       Валтор недоуменно вздернул бровь, не совсем понимая быструю смену настроения принцессы. С тем учётом, что вчера из её губ вместо яда вырывались только стоны. — Ты ведь понимаешь, что это нелогично? — Если бы Валтор хотел убить маленькую фею, то сделал бы это при их первой встречи и не спасал не жизнь несколько раз. Но видимо, девушка так не считала. — Разве?! Мне так не кажется.       Темный маг медленно размял шею, с полным спокойствием и долей ухмылки, следя за тем, как мускулы на лице рыжеволосой содрогаются от раздражения. — Как там у вас на Земле говорят? — Мужчина наклонил корпус вперед и уперся локтями в ноги. — Когда кажется, креститься надо. — Ему нравилось, когда она злится. Как расширяются от гнева чёрные зрачки, как сверкают голубые глаза, как раздуваются ноздри, как белые зубы прикусывают до крови щеки с внутренней стороны и какой неуправляемой она становилась такие моменты.       Девушка прикрыла глаза и выдохнула, пытаясь сохранить самообладание. — Зачем ты пришел, Валтор? — Блум сбросила полотенце с головы. Рыжие волосы водопадом рассыпались на плечах и спине, спускаясь волнами вниз по одежде. С кончиков срывались капли воды, пропитывая футболку. Казалось, по воздуху распространился яркий запах кислой вишни, возбуждающий рецепторы и заставляющий вдыхать больше, глубже, чаще. — А ты мне не рада?       Хранительница светлого огня Дракона хмыкнула. Она расправила полотенце и промакивающими движениями начала убирать излишнюю влагу с волос. — Честно? — Конечно. — Усмехнулся мужчина. — Нет. — Твердо ответила Блум. — Поэтому я была бы тебе очень признательна, если бы ты убрался отсюда побыстрее и дал мне отдохнуть. Ведь как ты сказал ранее, больным нужен отдых. — Она недовольно сложила руки на груди. — В чём дело, милая Блум? Я вчера был настолько плох? — Игриво произнес Валтор, поднимаясь с кровати. Он прошёлся вдоль комнаты, останавливаясь напротив феи, которая даже глазом не моргнула, наблюдая за его новой выходкой. — А я думал, что нам обоим понравилось. — Длинные пальцы подхватили сырой локон и поднесли его ближе к лицу, чтобы сполна вкусить аромат. — Не смешно. — Девушка больно шлепнула мага по руке. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Да, это же так по взрослому — избежать проблемы, вместо того чтобы выяснить причину и придти к согласию. Может, уже перестанешь дуть губы, я по делу, между прочим, пришел. — По какому делу? — Сначала скажи, от чего ты не в настроении. «Как скажешь.»       Блум ушла обратно в ванную комнату, цыкнув и закатив глаза. Она повесила полотенце сушиться и выключив свет вернулась в основную комнату, специально задевая на ходу плечо мужчина, вызывая у того лишь усмешку. — Скажи мне. — Мужчина терпеливо ждал, пока она продолжит. Девушка стояла спиной к нему. — Какого хрена Валтор?! — Фея развернулась и с силой ткнула пальцем прямо в грудь магу. — Какого хрена после поцелуя я на утро узнаю, что за пару часов до этого ты разгромил новый мир. Объясни мне! — Она продолжала стучать в грудь, как будто напротив неё стоял не живой человек, а неприступная стена, пока ее руки не были перехвачены одним лишь движением. «Ясно.» Пронеслось в голове мага. «Добрая фея никак не может смириться.» — А чего ты ожидала? — Невозмутимый голос сбил с толку. Блум стояла и тяжело дышала. — М?       Она подняла лазурные глаза на бесстрастное лицо. Горячее дыхание трепало волосы. — В смысле? — Я сказал, а чего ты ожидала, Блум? — Повторил он всё также сухо и безэмоционально, от чего мурашки пробежали по спине. — Я, вроде, ничего не обещал.       Валтор ни раз говорил о своих планах, так почему она удивляется новому ходу на шахматной доске, как в первый раз. Неужто девушка решила, что мужчина после поцелуя сразу изменит свои идеалы и побежит просить прощение у всего Магического измерения? — Но… — Фея не договорила. — То, что происходит между нами это только между нами. Давай не будем впутывать остальных. — Но это неправильно. Я не могу бороться на стороне света, защищать мир и встречаться с тобой, с тем, от кого я это мир пытаюсь спасти. — Она сделала паузу. Взгляд сместился с мужчины на окно, будто то, что находилось на улице, могло отвлечь бьющееся от обиды сердце. — Зачем все это? У тебя никогда не было власти, поэтому ты гонишься за ней? — У меня есть сила и ум, чтобы ее достичь. — Но какой в этом смысл? Почувствовать себя важным? — Девушка искренне пыталась найти ответ в холодных глазах, в которых лишь на секунду мелькнула тень боли, а затем её скрыла усталость и раздражение. — Страхом ты не заставишь людей полюбить себя. — Хватит, Блум. — Он, наконец, отпустил её руки, ощущая какими холодными, были кисти. — Лечись, я зайду позже. — Валтор незамедлительно покинул комнату, оставляя фею в раздумьях.       Блум долго сидела на кровати и смотрела в одну точку в стене напротив, сверля мыслями в ней дырку. Размышления о темном маге пытали и так уставший разум, не давая даже шанса отдохнуть. «Зачем он приходил? Что хотел?» «Зачем ему все это, что творится у него в голове?»       Хранительница огня легла на бок. Сил не было. Глаза с каждой минутой становились всё тяжелее и тяжелее, пока девушка не провалилась в неспокойный сон.

***

      Вечерело. Солнце опускалось за горизонт, уступая место сумракам и прекрасной серебряной луне, готовой осветить тёмную ночь. Быстрый стук маленьких каблучков по паркету нарушал абсолютную тишину. «Где же всё?»       Фарагонда стояла в комнате, окутанной мраком. Она нервно ходила из угла в угол, из одного конца апартаментов в другой, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-нибудь деталь, подсказку, запись, но ничего не было. Пусто.       Шкафы открывались один за другим, но в них ничего не лежало, будто здесь и вовсе никто не жил. Страх быть застигнутой врасплох будоражил кровь, от чего на лице выступила холодная испарина.       Директриса волновалась. Очень сильно волновалась. После беседы пару часов назад все её догадки подтвердились, она давно знала, что что-то происходит, но всячески закрывала глаза из лучших побуждений. Отрицать то, что враг ходит рядом, рыскает по углам, становилось глупо и опасно. Но помимо ужаса появлялась и огромная куча вопросов, ответы на которые стоит начинать искать, чтобы понять хотя бы часть всей картины. — Здравствуйте, Виктор.       Красивый мужчина средних лет вошёл в кабинет. Чёрные волосы цвета вороньего крыла непривычно были идеально уложены назад, а безупречно выглаженный светлый костюм, отражающий свет, застегнут на все пуговицы так, что появлялась мысль, что белая рубашка скоро задушит его. — Здравствуйте, дорогая Мисс Фарагонда. — Серьезное лицо озарила искренняя улыбка. — Сколько лет, сколько зим. — Он быстрым шагом подошёл к женщине, и вежливо взяв морщинистую руку, коснулся губами её тыльной стороны. — Чаю? — С радостью.       Тумбочка открылась, а в ней вновь пустой отсек. Перед глазами мелькали картины встречи старого друга. Точнее сказать ученика. Виктор, помимо красоты, был очень одаренным мальчиком. И когда много лет назад они познакомились на банкете устроенного в честь молодых и подающих надежду преподавателей магического измерения, этот юноша сразу смог обратить на себя внимание. Интересный подход, вежливость и чувство юмора притягивали к себе не только студентов, но и других более взрослых магов. — Фарагонда, если вы решили вновь предложить мне должность преподавателя, то я остаюсь на своём. Я не смогу принять ваше предложение остаться в Алфее. Я давно этим не занимаюсь, да и специальность не моя.       С учащением нападений пару лет назад директриса задумалась над тем, чтобы ввести в школьную программу больше предметов, связанных с боевой и защитной магией, но для этого нужны мастера своего дела. Поэтому выбор сразу пал на старого знакомого, которого Фарагонда и сама имела честь обучать, за что мужчина был ей очень благодарен и относился к ней не только как к наставнику, но и питал чувства схожие с чувствами сына и матери. — Был рад повидаться.       На протяжении всей беседы паника разгоралась. Под конец было даже сложно скрыть дрожь в руках, что не укрылось от леденистых глаз, полных беспокойства и понимания. Кто сейчас не переживает за судьбу измерения? А за судьбу учеников, ответственность за которых лежит на тебе? — До встречи.       Фарагонда мотнула головой. Всё не то. Неужели ничего нет? Женщина еще раз посмотрела на выдвинутый ящик. Отметив, что снаружи он был больше, чем внутри, в голове появилась логическое умозаключение. Фея стукнула пару раз по дну, слыша глухой звук. «Тайник.»       От волнения пальцы затряслись. Директриса судорожно начала искать какую-нибудь выемку, выступ, замок. Кровь прилила к лицу. Сердце билось настолько сильно, что удары были слышны в ушах. — Так. Так. Что это у нас здесь? — Шаг. Силуэт вышел на тусклый луч света, пропускаемый окном. Красные в темноте глаза, опасно сверкнули.       Фарагонда словно в замедленной съемке подняла голову. Она сглотнула. Горло пересохло. Захотелось откашляться. — Валтор. — Шёпот вырвался из потрескавшихся губ.       Валтор сел в мягкое кресло, закидывая ногу на ногу. Медленно положив руки на подлокотники, он задумчиво сжал руки в замок. Бледное лицо исказила ухмылка, обнажая белые зубы. — Я думал до тебя дойдёт быстрее. — Мужчина хмыкнул. — Но когда это не произошло через неделю, месяц, я просто начал наблюдать и тихо смеяться над твоей глупостью. Только вот что интересно. — Маг сделал паузу. Он обвел взглядом с головы до ног застывшую с поличным испуганную фею. Она была такой жалкой, такой бессильной, а ужас, исходивший от неё, можно было почувствовать за километр. Превосходство и отвращения смешивались в жгучий коктейль. — Почему ты не поверила словам Блум? Все же знают, что она твоя любимица. — Валтор расстегнул верхнюю пуговицу чёрной рубашки. — Она ведь тебя предупреждала. Неужели я так тебя очаровал, Фарагонда? Я так втерся к тебе в доверие, что твоя слепота тешила мое самолюбие.       Фарагонда стыдливо молчала. — Что ж. Тогда скажи, что ты тут забыла? Неужто хотела найти что-то?! Или ты решила зайти попить чая и обсудить вопросы насущные и программу занятий? — Ядовито спросил хранитель тёмного пламени, закатывая рукава.        Вмиг мужчина исчез с дивана, оказываясь, нос к носу с Фарагондой, в руках которой уже разгоралось мощное заклинание, вырваться которому за пределы ладони было не судьба. Она попыталась переместиться за спину, чтобы оказаться в слепой зоне. — Как предсказуемо. Нападать со спины твой конек, Фарагонда. — Он развернулся, впечатывая тело женщины в жесткую поверхность стены. По штукатурке пошли трещины.       Думать, что ей удастся победить мага было бредом. Она бы не успела даже выйти за пределы комнаты, не то что школы. Но какой-то бойцовский дух команды света все же заставлял сопротивляться. — Неужели ты, старуха, думала найти здесь хоть что-то, что может остановить меня?! — До этого всегда спокойный голос сорвался на угрожающий крик. — Убирайся. — Что, прости? — Маг опешил. Он переспросил, делая вид, что не расслышал. — Я сказала. — Женщина произнесла по слогам. — Убирайся из моей школы. Ты получил уже всё, что хотел. «Все ли?»       Молчание. Громкий смех, неожиданно прозвучавший в безмолвии, резал уши. — А то что? — Лицо вновь стало безэмоциональным. Будто человек напротив был роботом. Монстром.       Валтор схватил директрису за шею, ударяя седую голову с новой силой об камень. Воздух выбило из груди, превращая дыхание в тяжелый хрип. — А теперь слушай меня внимательно. — Глаза Фарагонды намокли и покраснели от недостатка кислорода в легких. — Я останусь в школе до тех пор, пока сам не решу уйти. — Речь стала бархатистой, гипнотической. — Ты не будешь мне мешать, а я не буду трогать твоих прекрасных студентов. Ведь. — Он сделал паузу. Радужки, полные опасного блеска смотрели в серые от старости глаза. — Ведь вы живы только потому, что я вам это позволяю. Так что. — Надавил сильнее. — Будь благодарна за каждый вдох. — Мужчина улыбнулся, походя на психически больного, и сделал шаг назад. Фарагонда осела на пол, держась руками за горло, на котором остались багровые следы от пальцев. — Надеюсь, вы услышали меня, многоуважаемая Фарагонда и об этом разговоре никто не узнает, иначе последствия будут на вашей совести.       Валтор открыл ящик с двойным дном. Ящик, который единственный в этой комнате хранил хоть какой-то секрет. Давал хоть какой-то шанс на то, чтобы узнать планы врага. Ящик из-за которого женщина пыталась собрать себя по кускам и подняться с пола. Мужчина сунул руку в углубление и достал оттуда бутылку виски и стакан. Он открыл горлышко. Янтарная жидкость с терпким запахом наполнила сосуд до краев. — И, Фарагонда. — Мужчина сделал глоток, не обращая внимание на то, как сзади него на трясущихся ногах поднимается женщина. — Прошу обратить внимание не на меня, а на своих студентов, ведь кто-то чуть не убил единственный, как вы говорите, шанс на ваше спасение. Привите им хотя бы базовые нравственные ценности. — Валтор на одном дыхании осушил стакан. Поставив его со звоном рядом, темный маг обернулся и, облокотившись на стол, обратил своё внимание на всё ещё стоявшую рядом с ним униженную фею. Он вытянул руку, улыбнувшись тому, как человек напротив него вздрогнул, но не отошел. Свет вырвался из пальцев, заживляя распространившиеся по тонкой коже гематомы. — Можете идти.

***

      Когда Блум открыла глаза, было уже темно. Она включила маленькую лампочку с теплым светом на тумбочке. Уютная комната заиграла новыми красками в сумраке. Вместе с пробуждением вернулись дикий холод, слабость и ломота в теле, ко всему этому прекрасному букету присоединилась ещё и боль в горле, что расстраивала ещё больше.       Девушка ненавидела болеть. Бессилие для неё это худшее, что можно представить. Возможно, его она испытывала ещё от того, что не ела с самого утра. Но как это обычно бывает при простуде, аппетита не было. Фея могла лечь обратно в тёплую кровать, попытаться вновь заснуть и не обращать внимание на недуг, но Блум знала, что дальше — хуже.       Рыжеволосая аккуратно встала и, завязав халат потуже, вышла из комнаты. Пройдя коридор с несколькими дверьми, она вышла в основной зал лазарета. Белые больничные койки, на которых она провела долгие дни осенью, пустовали. Казалось, одной фее огня так везло получать путевку в больницу каждый сезон года.       Задача была проста: найти медсестру, взять лекарства, выпить их и лечь обратно спать с надеждой, что утром станет легче. Но вместо медсестры на кресле спиной к Блум сидела рыжеволосая девушка. В голове сразу появилась мысль, что это всё ещё один изощренный сон. Что сейчас она снова замрет без возможности на движение и будет наблюдать, как её родители снова и снова будут разочаровываться в ней из-за связи с темным магом. — Привет, не знала, что тут кто-то есть. — Хайди повернулась на шум. От сердца отлегло. Не то чтобы она была рада этой встречи, но это всяко лучше, чем ещё один кошмар. «Не сон.» — Привет. — Неуверенно произнесла хранительница пламени дракона, смотря на своего недруга. Последний раз Блум разговаривала с Хайди осенью. Тогда она вышла из себя и обожгла Эллис. «Ну и поделом ей.» — А где… — Она отошла ненадолго. — Равнодушно ответила Хайди, не давая закончить вопрос, а затем вернулась к просмотру какого-то журнала. — Давно? — Блум. — Она кинула недовольный взгляд. — Прошу, давай молча. — Хайди надменно улыбнулась и вновь отвернулась, делая вид, что девушка здесь одна. Блум растерянно подняла брови наверх, не понимая, чем она заслужила такое обращение, но промолчала и села на второе кресло поодаль.       Иногда Блум думала, что в Алфее учатся девушки, которые могли бы составить конкуренцию ведьмам в их непонятно откуда взявшейся жесткости, вспыльчивости. А некоторые феи буквально захлебывались своим же ядом, распространяя его на других. — Кстати, давно хотела спросить, насчет тебя и В… — Ты вроде, сказала молча. — Незаинтересованное ответила Блум, копируя интонацию фразы, сказанной полминуты назад. Она поняла о ком идет речь, но обсуждать личную жизнь с кем-то, а тем более с ней желания не было. — Но… — Попыталась ещё раз фея, останавливаясь на своём. — Я, пожалуй, вернусь в комнату. — Намеренно игнорируя рыжеволосую язву, Блум поднялась с места и устремилась в спальню, слыша, как журнал в чьих-то руках громко захлопнулся от злости. «Совсем ненормальна.»