Череда событий

      ***

9 декабря.

      Дверь закрылась. Фея вышла из кабинета в полном опустошении. Казалось, что эта встреча длившаяся от силы минут десять, высосала всю энергию, оставляя блёклую оболочку. Как же это все было неправильно. Чёрт возьми, это было ужасно неправильно.       Раньше Блум могла разделять мир на черное и белое, она знала, где добро, а где зло, но сейчас. Но сейчас, спустя полгода, девушка словно утратила эту присущую ей всегда способность. Все обрело серый оттенок. Она больше не знала, что хорошо, а что плохо. Она больше не знала, как ей стоит поступить.       Её разум кричал «Очнись. Это было помутнение сознания. Делай, как говорят друзья, как говорит директриса. Он же злодей с бредовыми идеями величия, который хочет поработить мир из-за обычной травмы детства. Валтор не стоит ни слез, ни жалости, ни прощения.» И, казалось, это верный путь. Забыть всё, выпить какое-нибудь зелье забвение, забыв все те объятия, поцелуи и слова. Следовать дальше первоначальному плану и убить мага.       А с другой стороны было сердце. Такое живое и горящее ярким огнем. Сердце, которое еле слышно шептало в моменты тишины и одиночества, заставляя рвать на себе одежду и раздирать грудную клетку. «Он же человек, такой же как и все. Они его не знают, не знают его второй стороны. Стороны, которая обладает и чувствами, и эмоциями, несмотря на то, что хранитель темного пламени скрывает их всеми силами. Валтор одинок. Очень одинок. Он не знает, что такое счастье.» «А знаю ли я его? Если это всё пыль в глаза и очередная манипуляция?.»       Хотелось выть от безнадежности своего положения. Почему эта тяжелая ноша лежит на её плечах? Почему именно она должна убить живое существо?!       Блум шла по коридорам, ловя на себе взгляды прохожих. Но ей было всё равно. Ей было плевать, ведь на душе скребли кошки. Было понятно, что в оправдания преподавателей Блум мало кто поверит, но хотя бы не будет истерии. Не будет ли?       Тишина. Она запрокинула голову и выдохнула, давя в себе желание броситься прочь отсюда, желание сбежать в Гардению и не возвращаться, пока всё не уляжется. — Можем использовать значит? — Из тёмного угла вышла тень, приобретающая форму с каждой секундой. Блум вздрогнула, ни то от неожиданности, ни то от осознания, кто стоит рядом. — Я не хочу это сейчас обсуждать. — Чистая правда. Она устало взглянула на него. Профессор хмыкнул. Мужчина провел рукой по смольным прядям, убирая их с острых глаз. Его лицо вмиг изуродовала ухмылка, сочившаяся ядом. — Зато я хочу.       Валтор толкнул фею в стену, из которой он вышел буквально минуту назад, прижимая к поверхности руками и не давая шанса уйти. Перед глазами заплясали звезды. И без того мрачный коридор стал ещё темнее. Воздух неожиданно для Блум стал вязким и тяжёлым. — Скажи мне, милая Блум. — Он ласково провел рукой по мягкой коже щеки, внимательно следя за тем, как её красивое личико морщится от чувства боли, разливающейся по телу. — Ты не доверяешь мне, ставя мои слова вечно под сомнения. — Он говорил тихо, вкрадчиво. Его угрожающий шепот можно было сравнить с шипением змеи. — Думаешь, какой я ужасный человек, который так и ждет момента, чтобы использовать и подставить такую добрую, такую светлую и такую чистую фею. Но тогда скажи мне… — Маг отстранился, смахивая растрепанные рыжие пряди. Его пальцы скользнули к подбородку, заставляя поднять свои чертовы лазурные глаза и посмотреть на него. — Почему именно ты предала меня?       Внутри всё сжалось. Казалось и без того бледная кожа Блум приобрела земельный оттенок. Она бы готова поклясться, что ещё капля, и она просто обнимет руками унитаз и опустошит и так пустой желудок. — Какая ирония. — Он издал разочарованный смешок. — Не правда ли. — Маг провел большим пальцем по пухлым губам, ловя тихий всхлип.       Атмосфера была настолько накалена, что можно было услышать, как искрится электричество вокруг них. Фея чувствовала угрозу каждым волоском, каждой клеточкой своего долбанного тела. Удивительно, как мужчина ещё не свернул ей шею. — Я не предавала тебя, если тебе, конечно, интересно знать это, ведь твой мозг уже собрал нужный тебе пазл. — Она скинула с себя чужую руку. — Если ты не понял с первого раза, я повторю. — Её расширенные от гнева глаза буквально горели. — Я устала, и я не-хочу-это-обсуждать. — По слогам отчеканила девушка.       На неё словно опустилась пелена, заставляя руки сжимать и разжимать, сдерживая странные порывы. Теперь Блум хотелось растерзать не себя. О, нет, далеко не себя. А его. Может и правда, стоит довериться, наконец, голосу разума и убить его? Прожечь огромную дыру, наблюдая за тем, как кровь пенится и запекается, наполняя воздух вокруг сладким металлическим запахом. «Отличная идея. Одной проблемой меньше.» — Если ты не забыл, то только разговаривая с тобой, я подрываю все отношения с друзьями, преподавателями и свою репутацию. Подумай об этом в следующий раз, прежде чем захочешь ещё раз проломить мне голову об стену, кидаясь обвинениями. А теперь прочь! — Не смея больше задерживаться и продолжать этот спектакль, принцесса Домино вырвалась из объятий холодного бетона и ушла, не оглядываясь, толкая плечом мужчину.       Он смотрел в след за уходящим всё дальше и дальше силуэтом, оставаясь наедине с пустым коридором, где всё ещё витал аромат пряного кофе, имбирного печенья и запах её клубнично-вишневых волос.       Блум стояла за мутными зелеными стеклами двери. Она не решалась войти в свои же родные апартаменты. Всему виной был страх. Страх, что её там больше никто не ждёт. Даже если и так, значит будет ещё один повод убраться из школы, где все от неё чего-то ожидают.       Переведя дыхание фея потянулась к ручке. В зале, словно в зале суда собрались все. От специалистов, которые всё ещё почему-то не уехали, оставаясь в Алфее и Винкс в полном составе. Блум сглотнула, оглядывая собравшихся.       Подбежала только Стелла, другие не сдвинулись и с места. По глазам было видно, что они переживали и переживают до сих пор, что они не спали всю ночь, лишь бы найти подругу, что они безмерно рады видеть её целой и здоровой, но обида держала их крепкими цепями на месте.       Фея Солнца и Луны обхватила подругу за шею, намереваясь задушить от взрыва эмоций. Руки Блум покоились на её спине. — Как ты? Валтор нам рассказал о том, кто стоит за всем этим. Ну Эллис, я тебе устрою сладкую жизнь. — Грозилась разъяренная фея Солнца и Луны. Блум пристыжено выглядывала из-под блондинистых волос наблюдая, как напрягались все участники собрания от оглашенных имён. — Нет. Ну она точно сумасшедшая. — Отпрянула принцесса Солярии, оглядываясь по сторонам. — Что вы молчите, как на похоронах?       Хранительница пламени от нервов сжимала и разжимала руки. Её мутило. Мутило настолько сильно, что хотелось потерять сознания. Чем больше она прибывала наедине со своими друзьями, тем больше ей хотелось собрать вещи и убежать прочь. Чего стоило одно присутствие Ская. Мало того, что они расстались из-за поцелуя, так этот поцелуй был с самим Валтором. А теперь девушка имеет ещё наглость и дальше продолжать видеться с ним. — Стелла — Блум положила руку ей на плечо, делая шаг вперед, готовясь получить сполна. Стелла поджала губы и кивнула, уходя обратно к Брендену, в его тёплые объятия. — Дайте мне объясн… — Нет, Блум! — Буквально заткнул её принц Эраклиона, рвя на себе волосы. — Ты выжила из ума. — Он словно одержимый встал с кресла и начал трясти за руки рыжеволосую. — Скажи, он тебя опоил чем-то? — Принц заглядывал в помутневшие глаза, осматривал шею, в поисках метки, под которой он сам не так давно был, чтобы забыть эти ощущения, да и забудется ли это до конца жизни, это чувство, когда твое тело, твои мысли тебе не принадлежат. — Скай, пожалуйста. Я в полном здравии, меня не били, не поили, не принуждали. На мне нет меток. — Тогда в чём дело?       Ривен, сидевший рядом с Музой, казалось находится где-то не здесь, не в центре мирового конфликта. Ему доставляло какое-то ненормальное удовольствие наблюдать за тем, как разочаровывается первый ученик Красного фонтана. Скай просто не мог всё это время поверить, что его любимая Блум могла выбрать кого-то другого. «О великий Дракон, помоги мне просто пережить это. Они же не поймут меня, не поймут моих чувств. Я для них. Я для них предатель. А как смотрит Лейла, я никогда не видела в её глазах столько горечи, столько отвращения?»       Блум бросила взгляд на Стеллу, она сжалась в руках Брендона. Она отчаянно кусала всегда идеальные мягкие губы, а её брови были сведены к переносице, а глаза наполнялись океаном сочувствия.       Приняла ли выбор Блум Стелла, её лучшая подруга? Нет. Но уважала, хоть ей было также больно, как и Лейле, планете, семье и друзьям которой было принесено столько боли. Что уж говорить. Она и сама ощутила на себе всю жестокость мага, когда он смог лишить принцессу Андроса зрения, заставив в тот момент смириться с полностью чёрным миром, где нет ни капли света. «Поймут ли меня другие, если я сама не могу принять и понять логику своих действий?»       Её руки вновь брала крупная дрожь. Как бы девушке на храбрилась, она не хотела оставлять Алфею, она не хотела оставлять Магикс, своих подруг. И как же больно было чувствовать на себе полные презрения или непонимания глаза друзей. — Блум, пожалуйста. Мы хотим тебя понять. — Прошептала одними губами Муза, державшая за руку Лейлу, которая осталась здесь только по её просьбе.       Мыслей в голове было так много, что фея огня не успевала их осмыслять. Они проносились быстрым вихрем, сметая всё вокруг. — Я знаю, как я выгляжу сейчас. И я всем благодарна, что вы всё ещё не отвернулись. — Принцесса Домино взглянула на афроамериканку, понимая, что её слова могут быть и не совсем верными. — Я знаю, что он за человек. — Он не человек. — Перебила её принцесса Андроса. Блум кивнула, борясь с желанием закончить свою наиглупейшую в жизни речь. — Я знаю, сколько зла он причинил и, возможно, ещё причинит. — От этого стало горько. Она распинается и пытается оправдать идиота, который может быть и не стоит никаких усилий, который может быть никогда и не изменится, не одумается. — Я его ненавижу также сильно, как и вы за все те зверства. — Тогда почему? — Лейла буквально взвыла. — Почему ты якшаешься с этим чудовищем?       Блум, всё ещё стоящая рядом со Скаем, который всё это время ждал ответ на тот же самый вопрос. Хранительница пламени взглянула на всех: на Тимми с Текной, никак не вмешивающихся в разговор и пытающихся мыслить логически, как делали это всегда, на усмехающегося у окна Ривена, которого никак не смущала эта ситуация, на Флору с Гелией, чувствуя их поддержку, как самых эмпатичных людей в комнате, на Стеллу с Бренданом, который, наверняка, знал уже всё не первый день, на Музу с Лейлой, глаза которой покраснели и налились слезами, и, наконец, на Ская, стоящего рядом.       Как же Блум надеялась, что он, Скай, больше ничего к ней не чувствует, что девушка больше не сделает ему опять также больно, как в сентябре. Несмотря на предательство его семьи, на огромную роль, которую они сыграли в смерти её планеты, она его ни в чем не обвиняла. Может Блум и винила его первые дни, недели, но затем это прошло. Он ни в чём не виноват и мстить ему не за что, возможно принц и сам не знает, какие грехи лежат на душе его родителей. «Может поэтому они не хотели, чтобы мы были вместе? Чтобы вновь не чувствовать вину за смерть Оритела и Марион?» Блум мягко вынула свои руки из его ладоней. — Потому что я испытываю к нему чувства.       Казалось, что целая груда камней упала с души, обнажая всю Блум, всю её сущность, позволяя в кое-то веки почувствовать легкость от того, что секрет, который тянул её на дно всё это время, наконец, раскрылся. Такого молчания девушка не слышала никогда. — Что значит «чувства»? — Заикалась сказала Лейла. Глубокий вдох. Глубокий выдох. — Романтические.       Скай отшатнулся на пру шагов из-за чего Брендан буквально подхватил его. — Всё нормально. — Сказал блондин, находя опору в спинке кресла. — Как это произошло? — Флора впервые за всё время проронила слова. Она погладила по груди Гелию и отошла, направляясь к Блум. — Я даже слушать это не собираюсь. Нет Муза. Я достаточно послушала. — Фея морфикса даже под уговорами лучшей подруги вырвалась из хватки и встала с места. — Это. Это бред. — Лейла!       Прошлый день был словно вырезкой из фильма ужасов, отрывком самой извращенной и страшной фантазии. Но и новый день не принес радости. «Предательнице.»       Размашистым подчерком было написано на очередном конверте, стопка которых только росла. Блум безучастно перебирала листы бумаги. В ушах до сих пор стоял шум от вчерашних сцен. Крики Лейлы, её слёзы, бесконечные беседы с другими, которые пытались разобраться в том, что за дерьмо находится в голове хранительнице пламени Дракона.       Фея до сих пор не могла понять, как Флора пустила её в их комнату. А её забота казалось чем-то чуждым. Чем-то, чего девушка не была достойна. — Опять письма?       Блум оторвала взгляд от листка бумаги, где была написана очень лестная характеристика и закинула ещё одно послание в оставшуюся кучу. Рыжеволосая выдохнула и откинулась на спинку дивана. Оставалось полчаса до занятий, но идти никуда не хотелось. Она до сих пор сидела в пижаме с запутанными мокрыми волосами. — Ага. Как Лейла? — Не очень. Решила сегодня никуда не идти. Она очень остро реагирует. — Будто будничные новости ответила Муза, завязывая хвосты. — Она злится. Все мы злимся. — Я знаю. — Давай. Собирайся. Ты не можешь прятаться в комнате вечно, это только усугубляет твоё положение. — Попыталась дать совет вышедшая из их общей спальни полностью собранная Флора. — Доброе утро. — Доброе.

***

             Шелест страниц и запах старых книг. Наверное, библиотека — это лучшее место, где фея могла спрятаться от лишних глаз сегодня. И единственное место, где она сможет перевести дыхание, привести мысли в порядок и отвлечься. Так она думала.       Фея смогла договориться с Фарагондой и Узгисом и сдать зачет по иллюзиям после уроков. Долги, вроде, были закрыты, но время шло, и конец семестра приближался, принося с собой новые домашние задания, новые тесты, самостоятельные работы и зачеты.       Хранительница пламени Дракона незаметно для самой себя смогла выполнить все заданные задания на неделю, она бы могла взять ещё, лишь бы тратить силы на домашку, а не на унылую жалость к себе. Оставалось лишь написать сочинение. Сочинение по защите от проклятий крови.       Блум встала из-за стола, чтобы отнести книги на место. Проходя в основной зал и встречаясь с другими обучающимися, которые решили заглянуть в библиотеку, вновь послышались шептания. — Она и сам Валтор. Как её не выгнали из школы? — Только идиот поверит в сказки директрисы Фарагонды. — Это точно. А ещё я слышала, что Блум встречалась с профессором Виктором, который будет вести у нас на третьем курсе ЗОТИ. — Ужас. Изменить такому мужчине с каким-то…       Девушка сжала зубы и закатила глаза, игнорируя прожигающие в ней дырку взгляды. Ей самой хотелось прожечь эту же дыру своим огнём. Из носа повалил пар. «Видимо Фарагонда была не лучшим адвокатом, раз её оправдания не сработали.» Хотя чего можно было ожидать от школы заполненной подростками?       Блум не заметила, как она уже сидела в закрытой секции с той самой книгой, ставшей ключом, зацепкой в деле пропажи жителей Домино. — Что читаешь? — Голос, принадлежащий Виктору, прозвучал, совсем рядом, затем скрип кресла возле девушки. Блум подняла небесно голубые глаза полные грусти на собеседника. Привычная черная рубашка с не застегнутыми верхними пуговицами, такого же цвета классический пиджак и штаны. — Пытаюсь найти информацию о Домино. «Древнейшие артефакты», глаза бегали по обложке, а руки скользили по объемной золотистой надписи. — У семьи правителей Домино тоже был такой. Называется этот артефакт «Книга судеб». — Виктор нашел нужную главу и протянул девушке. Дрожащими руками она придвинула ее ближе, смотря на картинки, как завороженная. — Именно в ней записана вся история королевской семьи. Ее прошлое, настоящее и будущее.       Именно Валтор дал ей надежду. Пускай маг делал это для того, чтобы втереться в доверие, но Блум не испытывала из-за этого отвращение. Принцесса и сама подбивалась к нему, чтобы вытянуть информацию, да и те крупицы, которые он ей дал, помогли придти к разгадке. — О, Дракон, спасибо тебе. Эмоции нахлынули с головой. Фея подскочила со стула и обняла мага, невесомо обвивая плечи руками, вдыхая, свежий, еле уловимый аромат хвойного леса, что отдавал приятным теплом по всему телу. Девушка отступила, смущаясь своему неожиданному порыву, под внимательным взглядом брюнет. Румянец тут же проявился на лице, выдавая ее с головой. — Прости, я не… — Все в порядке. Я рад помочь.       Она пробегала по давно выученным наизусть страницам, которые отбрасывали её в такой далекий и теплый сентябрь, когда их история только начиналась. Когда не было всех этих проблем, недопониманий. Когда Блум думала, что профессор всего лишь добрый профессор, который уже тогда зацепил её. На лице невольно расцвела улыбка. — Кто же или что же стало причиной такого радостного настроения? — Как и в тот день мужчина вышел из лабиринта из книжных полок, пугая своим внезапным присутствием. Валтор взял стул и придвинул его к фее, садясь и всматриваясь в лежащую перед ними книгу. Маг вел себя непринужденно. В нём не было вчерашней злости и напряжения. — Пришёл извиниться? — Девушка тоже пыталась забыть недавний инцидент. У неё и так проблем выше крыши из-за него. Не хватало ещё думать о задетом самолюбии. — Вообще-то да.       Она удивилась. Удивилась, но смогла сохранить самообладание и не повести бровью, ни одним мускулом, переворачивая дальше страницы. — Блум. — Он взял её за руку — Я не знаю, что на меня вчера нашло. Наверное я просто… «Как же сложно иногда ему даются слова.» Блум не торопила. Она ждала. Ждала, смотря в холодные радужки. — Наверное я просто боюсь этого. — Признался маг, вызывая у себя внутри чувство отвращения от сказанного, от признанной непонятно откуда взявшейся слабости. А фея. А фея прибывала в легком шоке. — Прости. — Он по привычному заправил за ухо рыжую прядь, нежно касаясь тонкой шеи, неотрывно смотря в застывшую теплую лазурь. Внутри разливалось тепло. Будто тёмный маг вышел на открытую поляну летом и лёг в щекотящую лицо и руки траву, а ласковое Солнце целовало горячими поцелуями бледную и уставшую от вечных погоний за властью кожу.       Они сидели и рассматривали, словно дети, картинки в фолианте. Валтор рассказывал о артефактах, которые он смог увидеть за свою жизнь из этой книги. О их истории, о их силе. Какие-то вещи были покрыты мглой происхождения, какие-то тайнами, какие-то просто были значимыми вещицами, передаваемыми из поколения в поколение, как это делали на Земле. — Мне надо дописать сочинение по твоему предмету. — Призналась девушка, останавливая очередной рассказ. На часах уже было семь часов вечера. Голова заметно побаливала, а мышцы спины затекли сидеть за книгами. И как она могла забыть о задании? На бледных губах появилась ухмылка. — Мы можем смухлевать. Как никак я темный маг, который изучал многие проклятия и могу помочь тебе. — Его глаза хитро блестели. — И в чём подвох? Опять какая-то сделка? Что на этот раз. — Блум лукаво сложила руки на груди, понимая, что этот дьявол никогда ничего не делает просто так. — Ммм. — Валтор провел рукой по пшеничным волосам. И как он не боялся ходить в таком виде по школе. Понятное дело, Валтор это делал только в те моменты, когда они оставались одни, но нельзя же забывать о безопасности. Хранитель темного пламени запрокинул голову к потолку и сделал вид, будто задумался. — Даже не знаю. Я хочу поцелуй.       Фея подавила смешок и также наигранно впала в размышления. — Это, конечно, всё очень заманчиво. — Кокетливо стала накручивать на пальчик локон. — Я знаю. — Но… — Но? «В смысле но?!» — Но я обойдусь. Сделаю сама. — Губы расплылись в ехидной и довольной улыбке, когда Блум увидела ожидаемый результат. — Ах ты… Стерва. А если серьезно? — Решил всё-таки попытать удачу мужчина. — А если серьезно, то это будет нечестно. Можешь просто посидеть рядом, если тебе так хочется.       Часы отсчитывали секунды, гоня время все дальше и дальше. Проклятие — это сильное негативное воздействие, накладываемое на человека. Это энергия, направленная на разрушение какой-либо сферы жизнедеятельности человека, будь это здоровье или личная жизнь. Проклятие на крови. Кровь это жидкость наделённая огромный силой и энергией колдуна, она может символизировать семейные узы и, следовательно, может использоваться как часть проклятия нескольких поколений.       Блум написала вступление. У неё пошли мурашки от разыгравшегося воображения, которое с каждым новым написанным словом подкидывало сцены с участием ведьмы, которая режет свои руки в ходе ритуала.       Валтор сидел пугающе тихо. Можно было подумать, что тёмный маг вовсе потерял интерес и решил уйти, чтобы не мешать девушке, которая всё никак не могла собраться и начать писать дальше, сверяя информацию из различных книг. Эти фолианты были похожи на произведения какого-нибудь наичернейшего колдуна-мастера. Кожаные переплёты, пугающие символы и рисунки с инструкциями. Возможно этих рукописей и не было раньше в Алфее, до появления в учебной программе защиты от темных искусств.       Блум устало вздохнула. Работа шла очень, очень медленно. Было несколько причин. Первая — голова феи давно взрывалась от прочитанных по тысячу раз страниц, буквы расплывались, а строки перескакивали. Вторая — это скудные знания в данной сфере. Увы, как ни странно, Блум никогда не питала интереса к ведьминским проклятиям, порчам и сглазам. Что уж говорить. Когда она жила в Гардении и не догадывалась о существовании волшебного мира, девушка относилась ко всем этим байкам скептически.       От монотонной работы Блум начала стучать ногой по полу, непринужденно отбивая ритм. Незаметно для себя ручка оказалась во рту. Рыжеволосая никогда не страдала этой вредной привычкой, но сейчас данное действие как будто помогало сосредоточится.       Фея дрогнула и перестала дрыгать ногой, почувствовав как чья-то рука легла ей на коленку. Она повернулась. — Вынь эту дрянь изо рта. — Словно мама, пробубнил мужчина. Девушка чуть не подавившись, послушалась. — Как ребёнок, честное слово. — Может тогда уберешь свою лапу с ноги ребёнка? — Саркастично сказала фея, метнув взгляд на своё колено, где сжалась мужская кисть. — Если ты этого хочешь. — Словно вопрос прозвучали слова. — Мне всё равно. — Равнодушно хмыкнула хранительница огня Дракона, отворачиваясь обратно к незаконченной работе. Защита от негативного воздействия. Защита заключается в… — Ну раз всё равно… — Пальцы обвели коленку и скользнули на нежную кожу внутренней сторона бедра. Блум крепко сжала ручку, набирая побольше воздуха и затаивая дыхание. Её глаза на миг расширились от дерзости. — Кхм. — Кашлянула фея, мотнув головой, пытаясь игнорировать какие либо касания, какие либо чувства от ощущений.       Затянувшийся вечер. Полупустая библиотека и дальняя секция, к которой нужно разрешение. Тонкий, легкий, сладковатый и странно опьяняющий запах пожелтевших страниц, свет от магических светильников и бесконечно тлеющих белых восковых свечей, растекающихся воздушными реками, отбрасывали тёплые блики на высокие шкафы, заставленные различными книгами, покрытыми слоями пыли.       Губы мага тронула усмешка. Он ещё ничего не сделал, но она уже пребывала в каком-то ступоре. Её по кошачьи большие голубые глаза часто моргали от изумления, отражая в зрачках танцующий маленький огонек. Грудь чаще обычного вздымалась от частого дыхания, от чего складки на уже изрядно помятой от целого учебного дня белой школьной рубашки выпрямлялись, при натяжении ткани, обрисовывая контур кружева под одеждой.       Блум облизнула пересохшие губы и сжала их в одну тонкую линию, не осмеливаясь посмотреть в сторону.       А рука продвигалась медленно, но верно всё дальше и дальше, касаясь всё больше разгоряченных участков кожи, добираясь до края юбки. Казалось, что по коже ведут маленьким щекотящим пушистым пером. — Что ты делаешь? — Прошептала, сбиваясь фея. — Проверяю, насколько тебе всё равно. — Будничным тоном произнес маг, рисуя узоры на коже. — Останови меня, если хочешь, милая Блум. — Губы растянулись в игривой улыбке.       К лицу прилила кровь. Щеки покрылись ярким румянцем от неприличных фантазий, посещающих рыжеволосую. — Валтор, мы же в библиотеке. — Смущенно пропела фея с трепещемся сердцем. Остатки здравого рассудка пытались взять вверх. — Заметь. — Его шепот звучал у уха так тихо, что можно было услышать тлеющий фитиль на середине стола. — Ты всё ещё не отбросила руку, хотя могла. — Подметил маг, ликуя внутри самого себя от открытия. Как только к нему пришла идея этой выходки, он думал, что в первые же секунды получит звонкую пощечину и останется сидеть здесь один. — Так, может, ты не хочешь, чтобы я останавливался? — Можешь думать, что хочешь. — Наигранно закатила глаза рыжая бестия, делая вид, что лист с сочинением привлекал её внимание сильнее, чем чья-то шаловливая рука на середине её бедра.       Словно в подтверждение своей теории Валтор почувствовал, как она отвела взгляд, расслабляясь, разводя ноги чуть шире, чем было до этого. Стало свободнее. Тихий хриплый смех вырвался из гортани. — Дракон, а сколько невинности было в этом светлом существе. — Он приблизился, схватив принцессу Домино за подбородок, поворачивая лицом к себе и пересекаясь взглядами. — А ты оказывается та ещё ведьма. — Мужчина наклонил голову, с любопытством вглядываясь в уже знакомые черты. — Так меня ещё никто не оскорблял. — Обижено надула губы рыжеволосая. — Прости, дорогая. — Маг цыкнул. Его лицо оказалось в опасной близости. Валтор наклонился к тонкой шее. Пшеничные пряди мужчины касались подбородка, спадали на открытые участки кожи. — Это чудовищная ошибка. — Пальцы обхватили челюсть, отводя голову в сторону и отбрасывая волосы на другую сторону, открывая вид на пульсирующую сонную артерию. Блум сглотнула, прикрывая глаза, когда чувствительной зоны коснулся сначала теплый мокрый язык, а затем уста мужчины, которые аккуратно, совсем слегка всасывали кожу, оставляя легкий розовый след.       Всё было таким привычным. Он. Девушка. Но было одно но, выбивающееся из надоевшей давно ему картины. Внутри зарождалось что-то новое, что-то, что ранее неизвестно магу. Какое-то неописуемое волнение охватывало всё его существо, заставляя бояться этого чувства. Огромные волны морской синевы её радужек сбивали с ног, заставляя забыться, заставляя бросить к черту всякие желания сопротивляться зову стихии и позволить ей затянуть себя в опасные неизведанные глубины. — Ты права, ты хуже чем ведьма. — Пальцы достигли цели. И хоть дурацкие чёрные капроновые колготки, которые так прекрасно обтягивали её тонкие ноги, привлекая к себе внимание, мешались, накатившее возбуждение обостряло все ощущения. Блум зажмурилась, чувствуя как сжались ее ноги от касания к клитору. — Не думал, что ты так остро реагируешь. — Валтор придвинувшись, медленно склонился к губам, не сводя с неё пронзительного взгляда, от которого стало неловко. Прикосновение его губ она ощутила остро, её будто обдало пожаром, заставляя тело гореть. Он коснулся губ, ловя её напряженный прерывистый выдох. Повторяющиеся настойчивые круговые движения посылали импульсы мозгу, от чего тот уже отключился. Обхватив её затылок, маг чуть сжал волосы, оттягивая их и запрокидывая голову назад. Новое нажатие с чуть большей силой и рот приоткрылся больше. Чуть прикусив нижнюю губу, Валтор углубил поцелуй, скользнув влажным языком по верхней губе.       Ласки прекратились. Руки мужчины, сильно сжав талию, притиснули ей вплотную к огромному телу. Перекинув ногу феи через своё бедро, Валтор усадил девушку на колени. — Ты меня портишь. — Отстраняясь прошептала она. Её рыжие волосы, спадающие на грудь растрепались, а расширенные глаза блестели от волнения. — Брось, Блум, секс в библиотеке — это меньшее, что может повлиять на твою и так очернённую репутацию. — Она ударила его в грудную клетку, за брошенную шутку. — Не шуми, и никто ничего не узнает. — Посоветовал Валтор, опуская глаза на грудь. Девушка изогнула бровь. — А если я хочу пошуметь? — В глазах блеснул огонь. Блум коснулась пальцами пуговиц, начиная медленно расстегивать те, наблюдая за сменяющимися эмоциями мужчины. — Ты не перестаешь меня удивлять, фея. — Восхищение и неизгладимое впечатление. Блум ли сейчас сидит перед ним?       Последняя пуговица престала быть препятствием и держать две стороны блузы, предоставляя обзор на белое кружево, нежно удерживающее небольшую аккуратную грудь. — Я стараюсь.       Дракон, как же она была прекрасна в этот момент. Её не портила её болезненная бледность, её худоба от постоянных потрясений. Она была идеалом. Словно игривая кошка, она хлопала своими чёрными ресницами. Валтор улавливал запах её тела, этот сладкий, чуть ли не приторный запах кофе, ванили и выпечки был настолько силен, что буквально сводил с ума. Она была похожа на творение искусства. Такая хрупкая, такая невинная, такая светлая и недосягаемая раньше, и такая сексуальная, дерзкая в своей обнаженности сейчас.       Когда Валтор видел её: издалека, ловя силуэт в длинных коридорах школы, за обеденным столом за приемом пищи, на занятиях или в редкие минуты, когда они оставались наедине, он был не собой. Маг забывал обо всех своих планах, обо всех своих поставленных целях, он забывал как думать, как дышать, как спокойно засыпать.       Её школьная рубашка скользнула с плеч, оголяя выступающие ключицы, когда она мотнула головой, отбрасывая волосы назад. Валтор смотрел как завороженный. Его точно околдовали. Так бесстыдно и жестоко подлили ему любовное зелье. Иначе он никак не мог объяснить, почему его одолевало такое восхищение ею.       Казалось, что он не позволит даже прикоснуться к ней сейчас, настолько он боялся тронуть этот луч света. Света ли? То как она бесстыдно зарывалась своими пальчиками в его волосы, как оттягивала пряди, целуя его в шею, то как оставляла бардовые засосы на его мраморной коже, пока он находился под чарами её обаяния. Валтор сглотнул.       Её смешила его потерявшаяся где-то среди стеллажей с книгами уверенность. Сквозь улыбку, она скользила руками по его напрягшейся крепкой груди вниз, чувствуя как сокращаются друг за другом мышцы живота, когда рука остановилась на выступающем бугре под штанами. — Кто ещё кого портит. — Выдохнул он ей в волосы с кислым, дразнящим рецепторы запахом клубники и вишни, переводя дыхание. Валтора охватывали смешанные чувства. Он не мог до сих пор поверить, в кого сейчас превратилась лучшая студентка, сидевшая за уроками до поздна. В тихом омуте черти водятся.       Она ухмыльнулась его реплике, смотря ему прямо в помутневшие кристаллики льда. Блум закусила раскрасневшиеся от поцелуев губы и пару раз поерзала, сидя до сих пор на его коленях. От поступательных движений член в брюках заныл от желания и стеснения.       Опасная игра с магом стимулировала выброс адреналина, унося страх куда-то за пределы этой библиотеки, этой школы, этого мира. — Ты доигралась. — Может Блум показалось, но его глаза на миг сверкнули красным. Он поднял её, всё также держа за талию и встал со стула, который в ту же секунду упал с громким стуком. Валтор не желая мирится с тем, что контроль быстро и верно уходит из его рук, взмахом скинул все листы, ручки и книги со стола, расчищая территорию и усаживая рыжеволосую дьяволицу.       Блум не знала куда делась её скромность, куда делось преследовавшее её с самого утра чувство вины, куда делась её правильность сейчас. Мало того, что она бесстыдно продолжает с ним общаться, так теперь она полуголая перед ним сидит на столе в ожидании.       Он снял с неё рывком блузку, оставляя лишь полупрозрачное легкое кружево. Девушка отклонилась назад, опираясь на руки. — И что дальше?       Валтор хмыкнул, притягивая её за поясницу, вставая между её расставленных ног. Внутри завязался узел от волнения. Его вторая рука прошлась от коленки до бедра, посылая искры на тонкий материал, заставляя тот буквально расплавиться под прикосновениями. Блум как под чарами смотрела, как расползался совсем безболезненный огонь по черным колготкам, как он безжалостно захватывал всё новые и новые территории, пока от былой вещицы гардероба не осталось ничего. — Так нечестно. — На ней оставалась одна юбка и комплект просвечивающегося белья в то время, как мужчина оставался полностью одетым. Она потянулась к его излюбленной, как показало время, чёрной рубашке, но получила шлепок по рукам, которые в тот же момент были перехвачены. Валтор потянул за запястья, привлекая фею к себе. Её раскрасневшееся от близости лицо сглаживало черты, наполняло жизнью, делало её эталоном романтики.       Маг провел указательным пальцем вдоль позвоночника, по безупречным, по идеальным изгибам. Она так неотразима, так женственна. — Я сам решу, что честно. — Его пальцы бегут со спины к низу живота, словно игра на клавишных. Кисть проскальзывает под юбку, под тонкую ткань трусов, которая давно намокла. — Дракон. — Сжалась вся она от таких приятных и одновременно постыдных движений. Его пальцы вверх вниз погладили большие половые губы, не решаясь идти дальше. Нет. Дело было в другом. Несмотря на дикое желание, на пробирающее до дрожи влечение, на стремление войти в неё хотя бы пальцами, почувствовать, как её дыхание сбивается, как закатываются её глаза, как сладкие стоны вырываются из её уст, он медлил, не обращая внимание на ноющую боль в области паха, лишь бы запомнить всё в мелочах, запомнить каждую крупицу ускользающего так быстро времени.       Валтор чувствовал насколько она была мокрая, чувствовал, как она пытается прогнуться от кружащих движений вокруг клитора, и то как она вздыхает, когда он изредка задевает его, она бы давно уже выгнулась дугой на этом чертовом деревянном столе, царапая спину, занося занозы под нежную кожу, если бы не его ладонь придерживающая её.       Маг скользнул вниз, проникая сначала одним пальцем, затем вторым, параллельно целуя Блум в губы, заглушая её стон. Как бы он хотел услышать его. Он был бы таким жалобным, что захотелось бы подарить ей всего себя, доставить ей неописуемое удовольствие, которое она будет вспоминать в своих самых пошлых, самых грязных фантазиях. Он был бы таким сладким, как самое вкусное пирожное в лучших кондитерских Магикса. Он был бы такой громкий, настолько громкий, что маг бы чувствовал вибрацию голоса своими устами, что все вокруг бы оторвались от своих дел, обращая внимание на закрытую секцию, куда никто не ходит.       Блум обхватила его палец губами, посасывая тот в перерывах между шумными вдохами. Он входит всё глубже, всё жестче, желая заменить эти идиотские пальцы на свой изнывающий от возбуждения член. Её шея давно уже была усыпана отметинами, он ласкал её ключицы, он ласкал её грудь, украшенную родинками и бледными веснушками, то поглаживая, то сжимая, то включая в работу язык, который синхронно с рукой в её трусах вырисовывал узоры на твёрдом соске. Валтор обхватил ореол губами, всасывая тот, а затем мягко кусая чувствительную кожу. Маг внутренне торжествовал. Кто знал, чем может закончится скучный вечер. Уши уловили скрип ворот в далеке и звук шагов. — Прости, милая Блум, но нам стоит делать ноги. — Будто в пустоту сказал он, крепче обхватывая её и перенося в первое попавшееся затуманенному мозгу место.       Теплый уютный свет сменился холодом и мрачностью древних болотных стен. Облачная башня, пугающая раньше своей мрачностью, сейчас будто сжалилась. Её тёмная готическая архитектура, её темно-фиолетовые мраморные полы и её факела вдоль стен сейчас скрывали пару от лишних глаз, наполняя атмосферу вокруг такой мягкой мглой.       Сейчас Валтор мог только поблагодарить директрису Гриффин за столь большое и удобное кресло. Блум вновь находила поддержку в мужчине рядом, уже не пытаясь держаться на плаву. Она обхватывала руками его шею и, полностью отключив мозг, уже сама насаживалась на его пальцы, которые от и до были покрыты её естественной смазкой. Валтор бы вечность наблюдал за тем, как она двигается на нём, как он своими худощавыми пальцами вынимает из неё всю её душу.       Осознание, что фея так текла от него будоражило ум. Что источником удовольствия, изображенным на её лице являлся Валтор.       Мужчина чувствовал, что она уже близко по тому, как пульсировал под его большим пальцем клитор, как стенки её влагалища начали сокращаться, по тому, как рвано она дышала ему на ухо, от чего его кожа была усыпана мурашками, по тому, как часто с её губ срывалось неясное бормотание.       И вот оно. То самое мгновение, когда ноги трясутся от взрыва эндорфина разносящегося по венам. Мгновение, когда перед закрытыми глазами взрываются фейерверки. Мгновение полета, безмятежности, а затем полная пустота. Будто ты только проснулся от крепкого сна, когда в голове настолько пусто, что ты думаешь, что умер.       Она прислонилась своим лбом к нему. На её лице блестели маленькие капельки пота, словно роса в холодное летнее утро. — Твою мать, домашка. — Единственное, что смогла вытащить из себя Блум, вспоминая об потраченных часах в библиотеке, где остались все её вещи, включая долбанной блузки. — Да, Блум, ты первая, кто после секса со мной вспоминает об уроках. — Его утробный и искренний смех был заразительным. Фея глупо улыбнулась. — Мне уже стоит принимать это за оскорбление? — Заткнись. — И это благодарность. Мои пальцы до сих пор, между прочим, находятся в тебе. — Блум залилась краской, хотя казалось, куда больше. Хранитель темного пламени отстранился, всматриваясь в нежные черты лица. Он убрал мокрую прядь за ухо и коснулся её щеки. «Дракон, что со мной происходит?» Пронеслось в мыслях у обоих. — Вааалтор! — Блум скривилась, вызывая новую порцию смеха. Она будто съела целый лимон за раз, хотя просто услышала знакомые голоса Трикс, которые пришли так не во время. — Думаю тебе пора прятаться. — Издевка так и сочилась из его уст. Ему это казалось забавой. А вот ей, сидящей у него на коленях в одном белье, и чувствуя его стояк — нет. — Месть будет страшной, я обещаю. — Жду не дождусь, дорогая.       Блум взглянула на дверь, где уже танцевали тени. Шаги стали приближаться. Принцесса не придумала ничего лучше, чем быстро слезть с ног и нырнуть под стол. — Где ты опять пропадал? — В комнату вошли Трикс. — Ты слишком часто бываешь в Алфее, не уж то понравилось? — Усмехнулась Дарси. — И вам привет. С чем пожаловали? — Валтор придвинулся к столу, давя в себе смешок, от быстро метнувшего взгляда себе под ноги, где затаилась шпионка. И на свои брюки, где остались следы её сока. Обсуждать что либо при ней было опасно, поэтому желание избавиться от гостей было велико. Не хотелось подрывать только налаженные отношения. — Если это не срочно, то я бы попросил оставить меня. Хочется от… — Валтор поперхнулся застрявшими в горле словами, почувствовав, как ремень на его штанах расстегивается вместе с молнией. — Дохнуть. Ведьмы переглянулись. — С тобой всё хорошо? Выглядишь…напряженным. «Что ты творишь, фея?!»       Маг дернулся, когда его ещё во всю готовый орган от недавних ласк оказался в маленькой руке. «Остановись!»       Мужчина подвинул стул ближе к столу, загораживая полностью девушку в ногах. Вся его воля была направлена на то, чтобы послать невербально слова и молиться на то, что она послушает его или хотя бы услышит. Ответом служило: «Ты же сам сказал, что ждёшь месть. Так вот она.» — Блять. — Прошептал маг, прикрывая глаза и закрывая рот рукой, чувствуя как головку члена обвел горячий язык. — Валтор? — Да? — Его голос в миг охрип. — Как ты себя чувствуешь? — Спросила насторожившись Дарси, делая шаг к нему. — Не подходи. — Почти рявкнул он, вызывая легкий шок и недоумения у всех. У всех, кроме ухмыляющейся Блум. — Прекрасно. Все прекрасно. — Он убрал ладонь от уст, откашливаясь. — Я просто уст… — Фея аккуратно села на колени. Девушка провела рукой вверх вниз и так ещё раз и ещё, чувствуя крупные вены опоясывающие ствол, чувствуя как его пенис, словно инструмент в её руках двигался ей навстречу, пока её губы обхватывали и посасывали головку. Он глотал слова, будто его из раза в раз накрывало волнами поднявшимися из-за разгулявшегося шторма, от чего вода попадала в рот, перекрывая воздух. — Устал. — Дракон, какими же силами ему давалась речь. Какими силами ему давалось сдерживать себя и не трахнуть эту чертовку прямо в этом долбанном кабинете на глазах у ведьм. Айси недоверчиво изогнула бровь. — Может тебе целителя? — Предложила ведьма льда, замечая как всегда собранный и спокойный мужчина расстегивает верхние пуговицы на рубашке, пытаясь вновь научиться дышать. — У тебя будто жар. У него не жар. У него пожар. Разбушевавшийся огонь буквально сжигает его изнутри.       Блум сдерживала смех как только могла, но она не могла сдержать эти вибрации, которые пробегали по разгоряченной плоти, дразня нервные окончания. Как же она хотела сейчас понаблюдать за всем этим со стороны, чтобы увидеть лица собравшихся, а особенно его лицо. Всё, что она видела снизу, так это его ходящие желваки от того, что он из раза в раз сжимал челюсть.       Сейчас власть была в руках Блум. Она глотала выше средних размеров член, нежно посасывая его, без единого укуса, без единого задетого зубами участка кожи, так профессионально, будто у неё не было зубов и вовсе, будто это было занятие всей её жизни.       Когда челюсть периодически затекала, она вынимала орган изо рта, видя, как между стволом и её нижней губой остается вязкая слюна, которую она распределяла своим кулачком по достоинству мужчины. — Просто уйдите. — По слогам прошипел маг. Его начала раздражать эта ситуация. Бешенная энергия, заполнявшая его тело, не могла никак выйти наружу. — Мы зайдем позже. — Айси взяла сестер под руки и вывела прочь из кабинета. Ей повторять не нужно.       Валтор махнул рукой. Дверь с ужасным грохотом захлопнулась, а затем закрылась на замок, щёлк которого слышался в ушах ещё некоторое время. Он заткнул рукой свой протяжный стон. — Сука. — Слова в слух без конкретного адресата.       Хранитель темного огня буквально вытащил из-под стола слишком разыгравшуюся фею. Что, черт возьми у неё было в голове, что, черт, возьми на неё сегодня нашло. Это было словно помутнение рассудка, будто в ней проснулась какая-то тёмная сторона, вторая личность.       И хоть зрители ушли и выступать больше было не перед кем, больной мозг Блум охватил какой-то дикий азарт. Её абсолютно не смущало, что она, словно провинившаяся школьница, стояла на красных коленях возле его ног. Её не смущало, как в следующий миг он накручивал её рыжие запутанные волосы на свой кулак, как он откинулся на спинку кресла, входя в её рот по самое горло. Как он вдалбливался в неё, ощущая кольцо её упругих губ вокруг своего члена, и как она, будто сумасшедшая, получала удовольствие только от того, что слышала, как ему хорошо, и Блум пьёт этот фонтан наслаждения. Его хриплый от вожделения голос отрывками долетал до разума. - Хоть на коленях сейчас ты, преклоняюсь перед тобой я.       Её руки, такие тонкие и аккуратные покоились на его бедрах, впиявливаясь заточенными ногтями в кожу, оставляя следы от лунок, даруя такую нужную на равне с ласками боль.       В редкие паузы, когда он давал ей свободу действиям, фея легонько водила головой из стороны в сторону, замирая всего на миг, чтобы потом забирать его почти весь во внутрь себя, поглаживая языком его по сторонам, чувствуя, как он скользит между твердым небом и языком всё дальше и дальше.       Моменты, когда их глаза пересекались их дыхание замирало, а сердца, соединялись друг с другом, отбивая в унисон один и тот же ритм. Валтору чудилось, что он мог слышать, как сокращаются мышцы миокарда, как кровь быстрым ручьем бежит по сосудам, журчит в его ушах, как легкие наполняются обжигающим кислородом, и как они уменьшаются в объеме, когда он прерывисто выдыхает воздух.       Что она делала? В чём был её секрет? Почему за столь коротки срок она стала его таблеткой, его зависимостью, что он каждый день сломя голову бегал за новой дозой.       Чем дальше, тем его движения становились небрежными и рваными. Блум ускорилась, отдавая почти всю работу рукам. Всего пару движений и Валтор замер, пытаясь из-под пелены фееричного оргазма запечатлеть в памяти образ феи, сидящий у него в ногах.       Он запрокинул голову, тяжело дыша. Гробовое молчание было таким успокаивающим, что сон, как притаившийся убийца за углом, мог напасть в любую минуту. — Блум. — М?       Маг подал ей руку, усаживая рядом.       Возможно это всё было ошибкой. Самой горькой, самой ужасной, но самой прекрасной ошибкой, которую он совершал с момента своего рождения.       Валтор смотрел на неё так, будто весь мир вокруг них замер. — Ты самая удивительная девушка, которую я встречал за всю свою жизнь. — Это искренне признание заставило сердце йокнуть.

      ***

      Она ходила по кабинету, осматривая интерьер. Всё было таким странным, таким другим, таким непривычным, но и вместе с тем изумительным. Блум никогда бы не подумала, что этот мрачный готический стиль, в котором был выполнен весь замок, придется ей по вкусу, ведь ей так нравилась её светлая и яркая комната в Алфее. Как ей могли нравиться два совершенно разных стиля?        Блум уделила внимание и высоким красным окнам, похожим на путину паука, и черному зеркалу с правой стороны комнаты, по бокам от которого были прикреплены металлические резные ручки, словно это было и не зеркало вовсе, а портал куда то, где были единицы, магическому шару Гриффин, через который она следила за тем, что происходит в школе, даже кресло, на котором происходили весьма интимные вещи недавно выглядело, как трон. Её внимание привлекла арка. Её фасад был похож на мерзкие щупальцы какого-то монстра, а наверху, по середине, висела голова животного, напоминающего сову. Сова — символ мудрости и знаний.       Блум шагнула в темноту. Когда глаза привыкли, девушка поняла что находится в маленькой библиотеке. В основном помещении тоже хранились книги, и их было немало, но здесь было что-то другой.       На одном стеллаже лежали свитки от совсем желтых и хрупких, разваливавшихся от малейшего прикосновения, до новых — чистых и белых. На другом хранились различные фолианты, трогать которые совсем не хотелось, а всему виной их отпугивающий вид и гора пыли с умершими пауками.       Принцесса Домино прошла вглубь. Стало дурно. Она огляделась по сторонам. — Я верю тебе, Блум. Но совет. До него дошли слухи. Как бы я не была на твоей стороне, но им нужны доказательства, что, что ты не предашь нас. Фарагонда взяла холодную руку. — Я никогда не поверю, что ты по собственной воле сблизилась с ним. Надеюсь, что для этого была какая-то цель. Что ты решила действовать с помощью хитрости, когда звёзды исчезли. Он доверяет тебе. — Руку сжали сильнее. Намного сильнее, чем положено. — Думаю, мы сможем использовать это.       Слова директрисы словно назойливый комар ночью жужжал в разуме, когда перед ней, на расстоянии вытянутой руки стояли они — водные звезды. «Это твой шанс, Блум! Докажи, что ты не предательница! Возьми их, забери с собой, укради их у врага из-под носа. Заполучи оружие, способное убить хранителя пламени Дракона!»       Звучали будто мантра чужие голоса. «Нет!»       Блум одернула руку, делая шаг назад. — Блум, ты тут?       Девушка выбежала из комнаты, встречаясь с Валтором, который оставил её на двадцать минут в своём распоряжении, пока он выяснял, чего хотели ведьмы. — Всё в порядке? — Обеспокоенно спросил мужчина, гладя девушку по щеке. — Дда. Да, в порядке. — Валтор кивнул. — Тогда, думаю нам пора возвращаться.

***

10 декабря.

Утро.

      Какой же спокойной была ночь. Ни одно снотворное, ни одно успокоительное не приводило в порядок так её нервы. Блум была счастлива. Она впервые за долгое время чувствовала себя настолько хорошо. — С днём рождения, соня! — Звонкий голос Стеллы вырвал из царства Морфея. Рыжеволосая поднялась под одеялом на локтях, замечая в дверях Винкс во главе с лучшей подругой, держащей в руках торт. Зазвучали окарины, послышались хлопки хлопушек, которые одарили ещё лежащую на кровати фею фонтаном блёсток. — Загадывай желание.       Принцесса Солярии подбежала к Блум, давая возможность задуть свечи с цифрой 19.       Когда дело было сделано, Стелла повернулась к остальным и кивнула. Текна достала телефон. — Поехали! — Фея Солнца со всей жестокостью тыкнула именинницу лицом в торт под бурные хлопки и крики.       День рождения — это святой день. Никто не мог испортить его. Никто, поэтому фея целый день пребывала в радостном расположении духа, совсем не замечая сплетен и взглядов за спиной. После вчерашнего вечера, от воспоминаний которого кровь стыла в жилах, девушка решила забежать в библиотеку за потерянными вещами.       Дракон, какой же стыд она испытала, когда после грозной речи Барбатеи под её внимательный взгляд, она собирала разбросанные вещи в закрытой секции, и как же горели её щеки, когда фея забирала остатки блузы с пола, унося ноги куда подальше. Ей точно не стоит попадаться ей на глаза ближайшее время.       Блум возвращалась обратно в апартаменты. День шел к концу. Вечером они с друзьями должны были собраться в баре, забывая на вечер про все обиды и недопонимания. Да, это будет сложно, особенно, когда в голове будет постоянно кружиться мысль о том, что она переспала с Валтором и не смогла украсть после этого водные звезды, которые могли исправить её положение в глазах совета и команды Света.       В гостиной никого не было. Девушка открыла свою комнату. Пусто. Что ж, видимо Винкс где-то задерживаются. Рыжеволосая кинула блузку на спинку стула, который служил ей вешалкой, положила сумку на пол и подошла к зеркалу, чтобы причесаться. Фея села на пуфик у столика. Она смотрела в зеркало. Расческа медленно проходилась по спутанным волосам, распутывая маленькие узелки. Взгляд метнулся на тумбочку у кровати. Рука замерла.       Принцесса Домино кинула расческу и подбежала к фиолетовой коробке с чёрным атласным бантом, к которому была привязана записка. — С днём рождения, милая Блум.       Сомнений в том, кто это мог оставить не было. Блум села на кровать, взяла коробку и положила её на колени, развязывая бант. Внутри лежал стеклянный ларец а в нем. — Водные звезды.