Глава двадцать вторая: Путеводная звезда
12 июня 2024 г., 23:39
Примечания:
Песня "Let the world burn" в помощь 🥲
<Созвездие «Демонический Король Спасения» смотрит на воплощение «Ким Докча» этого мира>
***
Несмотря на то, что все выходные я провел с Ю Джунхеком, спалось всё равно как-то тревожно. Ощущение чужого взгляда от меня не ушло, пусть я и ночевал в кровати приятеля, и спал вместе с ним, потому что кое-кому было страшно за меня. Мне и самому было не легче, но с Джунхеком и правда было спокойно. Всё воскресенье он слишком красноречиво молчал и старался избегать определённой темы. Я и сам прекрасно видел, что ему нужно было какое-то время набраться решимости, чтобы поговорить со мной, поэтому поддержал его и не стал нагнетать. Таким образом выходные закончились, началась новая неделя. Понедельник — день тяжёлый. Но кто к этому не привык, пройдя через школу? Когда мы с компаньоном уже были в универе, мне всё мерещилось, что каждый из мимо проходящих или стоящих студентов так или иначе смотрел на меня с каким-то подозрением, а того и хуже — с презрением. Это были уже не просто галлюцинации в моей голове, которые бы там и сидели, от этого стало намного страшнее. Ведь каждый раз, как мне подобное мерещилось, я дёргал Джунхека, но к тому моменту всё уже было иным. Студенты на самом деле даже не обращали на нас с ним внимания. Хуже стало, когда началась пара. После нескольких минут и историй лектора тот посмотрел на меня и обратился ко мне, чтобы я встал. Но когда я встал, на меня посмотрели сокурсники, а лектор с непониманием спросил: — Ким Докча, надо выйти? И именно в этот момент я осознал, что эти галлюцинации мешаются в моём сознании. Я перестал понимать, что реально, а что нет. Меня всего покрыло ледяным потом, и в ответ я лишь кивнул: мол, да, надо выйти. Лектор дал разрешение и продолжил лекцию. А я вылетел пулей из кабинета. Оказавшись в коридоре, встал в ступоре. Потому что показалось, будто я был уже не в универе, а в больнице. Я схватился руками за голову и закрыл глаза, чтобы не сойти с ума. Ведь я точно помнил, что пришёл с Ю Джунхеком в университет… — Ким Докча? — как сквозь толщу воды я услышал чёткий и близкий голос медсестры. «Как и тогда, в палате с отцом…» Я резко обернулся и увидел учительницу Нам Бэён в коридоре университета. От последнего стало легче, но не от сути происходящего. — Учитель… — А могла ли она сейчас оказаться передо мной как воспоминание? — Кажется, ты неважно себя чувствуешь, Ким Докча. — Я увидел напряжение на её лице, а она, подойдя ко мне, положила руку на моё плечо. — Пойдём, дам тебе успокоительное. Вес её руки вроде как был реальным, отчего мне полегчало. От этого лёгкого чувства мне даже захотелось пойти за медсестрой, но я остановил себя. Было некомфортно без… — Учитель Нам Бэён? — позади послышался голос компаньона. Весь этот кошмар, прожитый лишь за утро, будто тяжелым грузом спал с груди, напомнив, что мне есть, на кого положиться.***
Весь путь к медкабинету я шёл рядом с Джунхеком, так как он ещё в начале диалога дал понять преподавательнице, что мы, как товарищи, сблизились на этих выходных и будет лучше, если именно он станет опорой для меня. В прям смысле этого слова. Конечно же, после того, как из кабинета для лекций показался Ю Джунхек, вся моя сила будто бы иссякла, и я готов был в любую минуту обессилено упасть на пол. Но этого не произошло. Приятель успел быстро преодолеть расстояние и, ухватив меня за плечи, заставил облокотиться своей спиной на него. Я был удивлён такой быстрой реакции, был готов им восхищаться, но мне помешали, подсунув под нос вату с запахом нашатыря. — Это предобморочное состояние… — выдохнула учительница. — Как до этого дошло? После этих слов между ними завязался диалог, который я уже не смог запомнить. Благодаря тому, что Джунхек шёл со мной буквально в обнимку — одна его закинутая рука поддерживала меня за одно плечо, вторая — за другое — упасть возможности не было. Шли мы медленно, но какие-то нотки непонимания я отдалённо слышал от Нам Бэён. В какой-то момент я осознал, что лежу на больничной койке, но нахожусь в медкабинете университета. Рядом сидел приятель и всё ещё разговаривал о чём-то с медсестрой. Но в один момент в ушах послышался лёгкий звонок, и, ухватившись за рукав Джунхека, я сказал не то, что планировал: — Созвездие не опасно… — Тяжелый выдох, на котором внимание компаньона перешло на меня, и последовала уже просьба: — Не оставляй меня одного… Не помню, что было дальше. Голова болела, и в глазах уже потемнело.***
<Созвездие «Демонический Король Спасения» смотрит на воплощение «Ким Докча» этого мира>***
Когда я пришел в себя, рядом был Хан Тэку и окружали меня уже стены больничной палаты. Как только я понял, что снова лежу в больнице, вопрос «где я» отпал сам собой. Больше меня смутило другое. — Хан Тэку? — довольно озадаченно обратился я к нему, не понимая, почему именно он рядом, а не тот, кого бы я хотел видеть. Интерн сидел с закрытыми глазами на стуле, который был, скорее всего, им же и приставлен к больничной кровати. Когда он услышал в моём голосе непонимание, спокойно дал ответ на вопрос: — Главный врач сказал, что тебе нужен покой, и попросил никого не пускать к тебе определённое время. В том числе и психолога Нам Бэён. Я слегка нахмурился, так как не мог понять, почему её нельзя было пустить, ведь именно она взялась лечить меня. Но больше напрягло другое. — Значит, и Джунхека сюда не пустишь? — Не пущу, — спокойно и отстранённо ответил Тэку, всё ещё не открыв глаза. — Главный врач сказал, что у тебя случилось предобморочное состояние из-за панической атаки. Соответственно, все те, кто находится в твоём привычном обществе, не помогают справиться тебе с твоими проблемами. А потому тебе нужно на некоторое время отстраниться от всех, чтобы помочь себе самому. Его вид излучал само спокойствие и уверенность в своих действиях. Как интерн… Нет. Почему-то Хан Тэку в моём восприятии не был интерном. Скорее смахивал как раз на главного врача. Неужели именно по этой причине я не возмущался произошедшим? — Тогда почему ты тут? Лишь после этого вопроса Тэку открыл глаза и посмотрел на меня. — Знаешь ли ты, интерном в каком отделении я тут работаю? — последовал ответный вопрос. Так что я задумался, но сразу понял, что вообще не в курсе этого. Но его вопрос подтолкнул меня к мысли, что сам парень находится тут не потому что мы с ним знакомы, а потому что работа такая. А учитывая слова главврача, ответ довольно быстро пришёл в голову. — Психотерапевтическое? — Почти, но не то, — ответил интерн, но не стал ждать очередного предположения: — Психиатрия. В этот момент я напрягся. Потому что тон Тэку стал более жёстким и холодным. Однако его взгляд ушел куда-то мне за голову, после чего он закрыл глаза и на выдохе вновь обратился ко мне спокойным голосом: — Не нервничай ты так, я всего лишь интерн. Просто главврач потребовал твою историю болезни и, изучив её, стал предполагать, что у тебя могут присутствовать не психологические, а психические расстройства. «И если он сидит тут как интерн… Значит, меня будет осматривать психиатр вместе с ним?» — Как я вообще оказался в больнице? — я решил сменить тему, чтобы не развивать дальше разговор о психиатре. — Если ты помнишь, то в тот день в универе не было Хан Союнг, — начал он, не открывая глаз. И тут же в моей памяти проблеснул момент с мыслью, когда я задался вопросом об её отсутствии в универе. — Так вот. Она попросила передать тебе печенья, которые сама сделала. Захотела угостить тебя и Джунхека, поэтому в университет пришел я с гостинцами, дождался конца пары. Соответственно, не нашел тебя, и пришлось спросить однокурсников, на что мне ответили, что без понятия о твоих передвижениях. Спросив у лектора, я услышал от него информацию о том, что ты находишься без сознания в медкабинете. — Тэку снова открыл глаза и пристально посмотрел на меня. — Мне психолог Нам Бэён рассказала всё, что произошло с тобой, но чтобы узнать всё более детально, мне пришлось поговорить с Ю Джунхеком. И от него я узнал, что тебе мерещились взгляды на себе? Последняя фраза стала вопросом, на который мне, похоже, надо было ответить. Я сомневался немного, но всё же заставил себя сформулировать ответ: — Да, мерещились. — Хотя мне было тяжело говорить об этом именно этим словом. Я не знал, какие в принципе слова нужно подобрать. Но в после услышал то, чего явно не ожидал: — Докча, если и правда сможешь поделиться со мной всем, что с тобой произошло, я буду благодарен. — Его тон был доброжелательным и даже располагал к себе. — Чем больше ты мне сможешь рассказать, тем меньше тебе придётся терпеть главного психиатра. Именно поэтому я тут: не только для того, чтобы не пускать всех твоих знакомых… — Меня и правда считают психом? — В моей голове стал складываться некий пазл. Отстранение от близких без возможности с ними увидеться, чтобы определить степень моей психической неуравновешенности. После того, как я перебил его, повисла непонятная тишина. Хан Тэку по виду был серьёзным, а его просьба рассказать ему всё и правда была похожа на метод поддержки и помощи в сложившейся ситуации. Несмотря на его напряжение, в его глазах горели огоньки надежды. «Они и правда так считают, вот только ты, Тэку, в это не веришь. Так ведь? Поэтому просишь всё рассказать…» — Мне кажется, такую историю врачи точно посчитают бредом сумасшедшего… — Я не хотел сдавать позиции. — Я не прошу рассказать буквально всё, — выдохнул интерн. — Лишь прошу рассказать, как ты себя чувствовал, когда вышел в универ после выходных с Джунхеком. Голос начинающего врача был полон энтузиазма. Похоже, он и правда очень хотел помочь. Поэтому я таки сдался: — Поначалу всё было нормально, но у меня были тревожные ночи. Не мог нормально поспать. И мне кажется, что к моему состоянию это всё и привело. — Вот, это то, что нужно, — прокомментировал Тэку. — Расскажи, когда ты стал неспокойно спать и где. После этих слов мне стало плохо. Не буквально, просто пришло осознание. Ведь Тэку уже знает, что я провёл выходные с Джунхеком. Скорее всего, от самого Ю Джунхека. — Ты хочешь, чтобы я рассказал всё. Но ты ведь и сам уже что-то понимаешь. Разве нет? — с сомнением обратился я к интерну. Однако поведение Хан Тэку было не таким, как я ожидал. Он с непониманием уставился на меня и грубым тоном задал довольно логичный вопрос. — Как я могу что-то понять, если ты не хочешь говорить об этом? — спросил он, будто процедил сквозь зубы. — Ким Докча, мне дали совсем немного времени. Если ты сейчас же мне ничего не расскажешь, то официально работающий тут психиатр из тебя всю душу вытрясет, но узнает своими методами. Я тебе помочь хочу, а ты сопротивляешься! Во время своей тирады парень и правда был очень взволнованным. И когда теперь ситуацию осознал я сам, то понял, что себе хуже делаю. Но вот только мне что-то подсказывало, что, если закончу свой рассказ, произойдёт то, что заставит меня пожалеть об этом своём решении. А судя по Хан Тэку, времени было уже совсем мало. — Я на выходных ночевал у Джунхека, — на тяжёлом выдохе я всё же решился продолжить. — Вот только я впервые ночевал не у себя, поэтому было неспокойно. Я уверен, что это дело времени. Я решил не уточнять о причинах, которые не давали мне спать в гостях. Вот только это заметили. Хан Тэку пристально посмотрел на меня, но спросил о другом: — Ты сказал, что неспокойно спал… в новом месте. Но когда пришёл в универ, тебе мерещились пристальные взгляды на себе? Я лишь кивнул. Врать я не умел, поэтому пришлось немного сдержать себя. — Тогда как ты можешь охарактеризовать эти взгляды? — Настороженные… — немного задумавшись, ответил на его вопрос. — И презрительные. — Скажи, когда ты был в гостях у Джунхека, у тебя была паническая атака? — Я отметил, что Тэку продолжал внимательно следить за моей реакцией, но это был слишком точный вопрос, на который я не смог не среагировать. Лишь чуточку напрягся, и он всё понял. Поэтому пришлось ответить коротким: — Да, была. — Когда? — он не щадил своими допросами. — В ночь на субботу. — Как ты с этим справился? — Не без помощи Ю Джунхека. Он дышал вместе со мной и дал понять, что бояться нечего. Наконец наступила тишина, а не очередной вопрос. Вот только в этом безмолвии внутри меня что-то рухнуло.
Примечания:
Пожалуйста, не поскупитесь на отзывы, буду очень рада любой букве 🫣
