Во сне

      Мы с Хан Тэку поспешили на второй этаж, но меня задержал звук сообщения на моём телефоне. Я опустил взгляд на экран и увидел, что уведомление отправлено Хан Союнг. Слегка опешив, я быстро открыл сообщение и увидел лишь одно предложение:       [Задержи его, он мне не брат больше!]       Ничего не понимая, я тут же спрятал телефон в карман и забежал следом за интерном в комнату подруги. Вся комната была в беспорядке: дверь каждого шкафчика была открыта, одежда в каждом из них была в хаосе, и центр комнаты — двуспальная кровать — сместился к окну. На подоконнике я заметил простыню и сразу понял — она сбежала.       «Опять поссорились?!»       Вот только меня напрягал тот факт, что Тэку ничего так и не сказал. Я лишь подошел к нему и заглянул в лицо. На нём отчётливо было видно лишь одну эмоцию — страх и ярость. В следующий миг он резко развернулся на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом вышел из комнаты. Я тут же последовал за ним на первый этаж, догнал и, резко схватив за плечо, развернул к себе лицом.       — Что между вами снова произошло?! — я решил задать вопрос, чтобы подруга успела сбежать подальше. — Она бы не стала сбегать, если бы с тобой можно было по-человечески поговорить!       Но в ответ на меня уставились лишь растерянным и стеклянным взглядом.       — Отпусти, — послышалась краткая, но ледяная просьба.       — Союнг и для меня не чужая, поэтому если хочешь, чтобы я отпустил, ответь на мой вопрос! — я немного испугался его реакции, но на попятную не пошёл, особенно после того, как Тэку обратил на меня свой пронзительный и убийственный взгляд.       Ради подруги детства я и правда способен на многое. Пусть и в закромах моих мыслей промелькнула одна о том, что между ними что-то нечисто, но в крови кипел адреналин. Как когда-то. Как в тот день, когда я зимой получил пулевое ранение. Под его угнетающим взглядом было страшно находиться, и я не понимал, почему.       Внутри меня всё сжалось. Будто бы напоминало об удушающем одиночестве, отчаянии и… об отсутствии сожалений?       Я и сам не заметил, как отпустил Хан Тэку, но тут же упал на колени. Воздуха в лёгких резко стало меньше, и дышать стало тяжелее. В глазах потемнело, а перед глазами мелькали разные воспоминания: как мать поддержала меня после забытого кошмара, как Джунхек потерял воспоминания, как… я позволил кому-то очень похожему на Джунхека убить меня. Мечом в сердце…       «Что? Это… разве не тот сон, о котором говорил Джунхек тогда, перед новым годом?»       Паническая атака не проходила, и становилось только хуже. Мне становилось всё сложнее дышать, а в голове будто бы всплывали и не мои воспоминания.       — Чёрт… — я едва уловил чьи-то слова над собой.       Быстрые шаги сначала удалились а затем, когда приблизились, я почувствовал, как на меня вылили холодную воду. От такой резкой смены температуры я задержал дыхание и, осмотревшись, вспомнил, где находился. Рядом со мной на корточках сидел Хан Тэку и обеспокоенно смотрел на меня.       Внутри меня бушевали негативные эмоции, мне несвойственные и словно не мои. В тот момент, когда мой взгляд встретился с его, ясно пробилось одно чувство. Самое негативное, которое только может быть — ненависть, смешанная с желанием убить. И я совершенно не понимал, откуда оно взялось.       — Выдохни, — спокойно обратился интерн ко мне, и я наконец сделал тяжелый выдох.       Стоило мне успокоиться, как тут же стало плохо. Слабость легла тяжелым весом на руки и ноги, сил встать просто не нашлось. Я сделал попытку, но лишь упал на пятую точку. Не хотелось снова ощущать эти эмоции. Похоже, что Хан Тэку решил помочь мне с этим и, взяв за плечо, помог резко встать. Это было так быстро, что мир заходил ходуном, и я потерял устойчивость. Начал падать и вдруг стало темно. Снова.

***

      Тьма была тихой. Ни единого звука или намёка на чьё-то присутствие. Хотя по спине прошёлся холодок.       — |Давно не виделись, Ким Докча|, — раздалось позади моим же голосом.       Я обернулся, но никого не увидел. Хотя нет, кажется, кого-то разглядел. У незнакомца на голове переливались красные рога, а ниже тем же, но более ярким и ядовитым, цветом выделялись глаза.       — Кто ты? — я немного испугался, но старался держать лицо.       — |Ты помнишь, что с тобой произошло?| — на этот вопрос я хотел было возмутиться, мол, вопрос на вопрос не считается ответом, но так и не сказал ничего.       Потому что задумался над вопросом незнакомца. Помню, как началась паническая атака, и…       — |Я — твоё беспамятство|, — внезапно послышался ответ на мой вопрос.       Я снова мыслями ушёл в воспоминания и в голове мелькнуло происшедшее. Как чуть не сбросился с крыши больницы, как пришёл в комнату Джунхека у него в гостях. В непонимании, я уставился на незнакомца, и он не заставил меня ждать объяснений:       — |Твоё беспамятство — моя возможность действовать. Ты можешь считать это раздвоением личности, если так тебе будет проще|, — он тяжело вздохнул. — |Хотя я бы воспринял это как одну книгу, которая в мире имеет небольшую популярность. Если хочешь понять, что происходит, прочти её|, — тон этого человека был неприветливым, но я откуда-то понимал, что ему можно верить. — |Слышал о книге «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»?|       Моё понимание происходящего стало будто бы чуточку яснее. Я читал эту книгу, когда только-только поступил в университет, уж очень понравилась задумка автора. Стоило мне сконцентрировать взгляд на незнакомце, как я стал лучше видеть очертания его лица. Вокруг стало немного светлее, и я обомлел.       Лицо, которое я пытался разглядеть, принадлежало… мне.       — |Понимаешь теперь, почему мне тоже подвласно твоё тело? Я — это ты, только из другого мира|, — спокойно пояснил «Ким Докча», который теперь предстал во всей красе.       За его спиной виднелись большие черные крылья, на голове — рога. Сам же «Ким Докча» был в белом плаще, под которым виднелись чёрные рубашка и брюки.       — Что… как… — я пытался сформулировать вопрос, но не мог.       Потому что их было так много, что я не знал, о чём хочу узнать в первую очередь. Не верить своим глазам — не верить самому себе. Но учитывая, что в последнее время меня преследуют панические атаки и галлюцинации, верить даже самому себе кажется сложным.       — |Не паникуй. Большинство твоих панических атак — это мои воспоминания. Не твои|, — внезапно я получил ответ, который не ожидал услышать.       Наши взгляды встретились. Он выглядел уставшим, но целеустремлённым — слегка сгорбленный, с синяками под глазами, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую полоску. Я не мог не знать самого себя — он сказал правду. Я перебрал все случаи с паническими атаками и понял смысл его слов. Каждый случай — прошлое другого меня. Но это всё равно звучало неправдоподобно, не говоря уже об идее существования других миров. Верить его словам — значит признать их существование.       — Тогда что ты тут делаешь? В моём сознании? — всё ещё сомневаясь, я решил поинтересоваться.       — |Я оказался в тебе не по своей воле. Меня сюда забросило Созвездие, которое присматривает за этим миром|, — судя по его реакции, следующие слова тоже оказались правдой. — |Но, к сожалению, я не могу сказать тебе, за чьей личностью это существо прячется. Твоя задача — не попасться снова на уловки Вернувшегося|.       — Кого-кого? — не то, чтобы я не расслышал слова, просто не понимал, о ком он вообще.       — |Созвездие слишком активно участвует в жизни этого мира. Кто-то подослал Вернувшегося, чтобы поимешать Ему. Так как я не являюсь частью этого мира, Вернувшийся будет беспокоить и тебя, принося неудачи и несчастья|, — объяснил «Ким Докча», но я только больше запутался.       — То есть, враг не только Созвездие, но и этот «Вернувшийся»? — спросил я, пытаясь понять итог этого предупреждения.       — |Конкретно для тебя Созвездие не враг, хотя сейчас по его воле тебя настраивают против Ю Джунхека. Пока слабо понимаю, но, кажется, и для Хан Союнг он тоже враг|, — поделился он своими мыслями.       — И как мне противостоять этому «Вернувшемуся»? — я желал узнать больше, чтобы потом понимать, что делать дальше.       — |Конкретно тебе желательно с этим существом лучше не пересекаться. Хотя и я в твоём теле мало что могу сделать…|       Его слова мало что прояснили, только больше запутав, и мне стало не по себе.       — |Кажется, время уже истекло. Жаль, ты снова всё забудешь|, — другой «Докча» вздохнул и пристально посмотрел на меня. — |Если хочешь остаться самим собой в этой «истории», то прислушайся к моему совету: доверяй своей интуиции и будь осторожней, ведь, кроме тебя самого, никто не скажет, где ложь, а где правда, куда стоит или не стоит идти. Просто остановись, прислушайся к себе, и пазл в голове сложится в единую картину. Надеюсь, хоть этот совет запомнишь…|       Я хотел поблагодарить его, но в следующий миг я снова погрузился во тьму.

***

      Открывать глаза совсем не хотелось. Веки были тяжелыми, и даже через них пробивался яркий свет.       «Надеюсь, что я не в больнице…»       Не смотря на то, что я разумом пришел в себя, открывать глаза не рисковал. Даже когда мне стало любопытно моё местонахождение, заставлял себя лежать смирно. Решил потратить это время на размышления и воспоминания.       Во-первых, я вспомнил, как потерял сознание… Рядом был Тэку. Не помню, из-за чего потерял сознание, но точно помню образ приятеля, если его можно так назвать. Во-вторых, помню, как прочитал сообщение подруги, которая феерично сбежала из дома.       «Чёрт! Союнг… Тэку!»       После осознания я вскочил, открыл глаза и осмотрелся. К счастью, это не больница, а незнакомая спальня, в которой я был один. Комната была облачена в обои со звездами, натяжной потолок был черным, а на полу красовался белый ковер мягкой текстуры, который накрывал каждый уголок комнаты. Меня укутали белым одеялом. Но не успел я встать, как дверь отворилась и в её проеме оказался Хан Тэку.       — Тэку? — с лёгким непониманием обратился я к интерну.       Тот лёгким шагом преодолел расстояние и поставил поднос с пустым стаканом и полным водой кувшином на прикроватную тумбу.       — Как себя чувствуешь? — поинтересовался приятель, когда сел рядом со мной на край кровати.       — Вроде нормально, — задумчиво ответил я.       — Помнишь, что произошло? — последовал ещё один вопрос.       — Не уверен, — выдохнул я. — Помню, как пытался узнать у тебя причину ссоры с Союнг, а потом… я потерял сознание? — я и сам сомневался в этом, потому что в воспоминаниях не было причин для потери сознания.       — Так и думал, — на этот раз выдохнул Хан Тэку. — У тебя было беспамятство, ты ни с того ни с сего напал на меня, и мне пришлось тебя вырубить. Уж прости.       «Что? Я напал на него?!»       Я шокированно уставился на него.       — А в этом состоянии… — с какой-то опаской решил поинтересоваться я. — Я ни о чём с тобой не говорил?       — Нет, — пожал плечами интерн и спокойно посмотрел на меня в ответ.       — И ты не злишься на меня? — всё с той же осторожностью спросил у него.       — Смотря, о чем ты спрашиваешь, — тон парня приобрёл какую-то непонятную для меня нотку. — Если про то, что напал на меня, то нет. А если про сестру, то немного, но я уже не в обиде. После того, как отнёс тебя в свою комнату, увидел её сообщение у тебя в телефоне и не стал особо злиться.       То есть, он увидел сообщение от Хан Союнг и его пыл поутих. Что же, это определённо радует.       — Ты действовал в интересах моей сестры, так что лучше подожду, когда она успокоится, — его последние слова утешили, и я наконец смог расслабиться. — Немного обидно, что братом даже не считает, но, похоже, ей нужно время.       И тут я решил подхватить тему, так как мне показалось, что Тэку будет расположен рассказать причину их ссоры.       — Так и что же произошло между вами на этот раз? — непринуждённо поинтересовался я.       Только вот интерн и на этот раз ничего не сказал. Лишь тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Ответ был очевиден — говорить со мной на эту тему он не собирался.       — Кстати, раз это было беспамятство, о чём ты думал перед этим? — задумчиво поинтересовался Хан Тэку. — Может, есть какая-то закономерность?       Я задумался над вопросом и понял, что ничегошеньки не помню. Помню только, как пытался остановить…       «Доверяй своей интуиции и будь осторожней, ведь, кроме тебя самого, никто не скажет, где ложь, а где правда…»