А можно заказать немного здравого смысла?

Адриан никогда бы не подумал, что девичья комната станет точкой его падения, и вот он здесь. Маринетт вела его наверх, и ему стоило немалых сил, чтобы просто не начать нервно потеть. Хорошо, что она сейчас была к нему спиной, иначе бы у нее точно возник вопрос, отчего он так сильно сжимает челюсти. Если оглядываться назад, идея была на десять из десяти хуже некуда, но как он мог это предвидеть, когда Кот Нуар поцеловал Маринетт в первый раз? Ему просто не могло прийти в голову, что он, Адриан, окажется у нее в комнате и будет делать вид, что не знает обо всех поверхностях, на которых они предавались утехам. А теперь пришло время расплаты за недальновидность. — Я головы не поднимала, мне прям не терпится показать тебе, что получилось! — Маринетт схватила его за руку и потянула в комнату. — Да? Почему мне кажется, что ты так говоришь каждому своему заказчику, — попытался отшутиться Адриан, и язык во рту ощущался наждачкой. Маринетт не могла знать, что он уже видел свой заказ, когда принес ее домой после того, как она едва не утонула в Сене. Когда они признались друг другу в любви. Маринетт развернулась — такая улыбающаяся — и его сердце пронзила стрела. Сжав его руку напоследок, она отпустила и развела руками, словно фокусник, готовящий зрителя к финалу шоу. — Вообще-то, не говорю. В основном потому что заказы у меня не такие интересные! — ответила она, показывая язык. «О, нет, ее язык. Я знаю этот язык. Боже, прекрати повторять слово язык!» — мысленно завопил Адриан. Перед глазами замелькали все их обжимания и ему захотелось провалиться сквозь землю. — О-о-о, ну, я польщен, — то ли хохотнул, то ли взвизгнул он. Маринетт довольно кивнула и отступила от манекена. Костюм был накрыт тканью, так что Адриан не мог увидеть результат, пока Маринетт не решит презентовать его. — Отлично! Еще бы ты не был польщен! Я не могла набрать много заказов из-за учебы в универе. Так что было приятно выпустить пар в проекте, не связанном с учебой, но ты и сам знаешь… Она запнулась о край коврика и потеряла равновесие. Адриан, даже не думая, рванул к ней, подхватывая рукой за талию. Они оба застыли, и Адриан заметил в чужом взгляде искру узнавания, общего с ним воспоминания. Встав на ноги — куда расторопнее, чем если бы ее подхватил Кот Нуар, — Маринетт выскользнула из-под его руки и смущенно выдохнула: — Спасибо. Она повернулась к нему спиной, нервно перебирая зеленые ленты в волосах, и ее шея была вся порозовевшая. Адриан уставился в пол, чувствуя нехилую вину. Это же нечестно по отношению к Маринетт. Будто он обманом влюбил ее в себя. Но как он мог признаться ей, если его личности не знала даже Ледибаг? Он всегда думал, что скажет Ледибаг первой. Она была единственной, кто по его мнению имела право просить его об этом. И он тоже. Но это было до того, как они победили Бражника, до того, как Ледибаг едва не погибла из-за его семьи. Он не знал, что теперь ему делать. — Готов? Адриана вытряхнуло из меланхоличных раздумий, и он поднял глаза. Маринетт стояла напротив манекена и взялась за ткань, чтобы ее снять. И ее пальцы на этой ткани возвращали его в ту ночь, когда они точно также сжимали простынь, когда они вдвоем… «ЗАТКНИСЬ, ХВАТИТ, ХВАТИТ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ. ТЫ ЖЕ ДЖЕНТЛЬМЕН, И ТЫ НЕ БУДЕШЬ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ СЕЙЧАС!» И вот опять Адриан мысленно вопил на себя. Он отвел взгляд от ее пальцев и сосредоточился на ее глазах. Так было спокойнее, но не намного. — Не готов! — честно ответил он, надеясь, что улыбка на его лице выглядит радостной, а не болезненной. Сердце по ощущениям подскочило к горлу. Маринетт рассмеялась, закатывая глаза, ну не могла же знать, что его ответ был правдой, скрытой в слоях лжи. Как слоеный торт. «Я точно попаду в ад. Да. Точно. Прямо в преисподнюю. Там мне и место». Маринетт со вкусом сорвала простыню, открывая ему косплей-костюм, который Адриан у нее заказывал. Она откинула простынь на пол, взмахнула рукой и с радостным писком презентовала его Адриану. — Вот и он! Можешь аплодировать! Адриан наконец-таки смог отвлечься на что-то, кроме девушки рядом с ним. Да, он уже видел свой костюм, но той ночью его мысли и внимание были заняты вообще другим, что он совершенно не смотрел на него. А теперь, когда он смог внимательно его рассмотреть, то восхищенно раскрыл рот. — Ух ты, — он тут же переключился в режим гика. — Маринетт, это шедевр! Идеальная реплика вплоть до последней детали! И нет, он так говорил не только потому что любит ее. Костюм и правда был чертовски хорош. Как он и сказал, это была идеальная реплика костюма персонажа из «Final Fantasy», которого он хотел закосплеить. По настоянию ребят из Игрового клуба, он согласился пойти с ними на следующий Комикон. Они обычно вместе выбирали тему для группового косплея. В прошлом году темой были игры жанра приключенческий боевик, а в этом — японские ролевки, по которым Адриан как раз и тащился. — Что скажешь? — Маринетт подпрыгнула от нетерпения, довольно улыбаясь его реакции, и Адриан чуть не умер от желания поцеловать ее. — Не хочешь примерить? — ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ! — восторженно воскликнул он, что было ой как нехарактерно для него. Адриан смущенно отступил назад, почесывая затылок. — Хм, извиняюсь. Но да, я с удовольствием надену. Маринетт моргнула. На ее лице на секунду отразилась какая-то эмоция, но быстро пропала, Адриан просто не успел ее понять. Отвернувшись, она принялась снимать костюм с манекена и аккуратно его складывать. Чтобы не свихнуться на мысли, как она этими пальцами раздевает его, или чего хуже, не заревновать к гребанному манекену, Адриан принялся осматриваться в комнате. Над столом висела доска со множеством фотографий. Друзья с коллежа, очень юная Маринетт в обнимку с круглощекой Альей, по-подростковому тощий Нино в огромной футболке за своим первым музыкальным пультом и куча незнакомых ему лиц. Было приятно видеть, что она росла с людьми, которые ее любят и поддерживают. Ему бы хотелось быть там, быть ее возраста, ходить с ней в коллеж, дружить со всеми этими людьми с фотографий, а не быть одному. Понравился бы он ребятам из ее класса? Он не мог сказать. Но чувство упущенной возможности ранило больше всего. Когда в клубе ребята со смехом вспоминали свои школьные годы, Адриан всегда молчал. Маринетт встала рядом, тоже разглядывая фотографии. — С тобой все нормально? — А? — Адриан сбросил оцепенение. — Да, я просто думал, каково было бы ходить в коллеж. Нет, я теперь понимаю, почему торчал на домашнем обучении, учитывая, что произошло с моей мамой. Но я все равно чувствую, как много упустил. Теплое прикосновение к руке. Маринетт прижалась к нему ладонью. Словно серебряный луч луны прикоснулся к холодному темному лесу. Он накрыл ее ладонь своей и чуть сжал. — Я стараюсь не думать об этом слишком много, а то совсем расстроюсь, — вздохнул он. — Я думаю, это нормально — думать о вещах, которые расстраивают тебя, или ранили тебя когда-то, — ответила Маринетт. — Нормально об этом говорить. Я тоже иногда жалею об упущенных возможностях. …На меня легло немало ответственности в какой-то момент. Кое-что на меня возложили, кое-что я выбрала сама, но у меня не оставалось ни минуты свободного времени. Иногда я думала, что было бы, если бы я была немного свободнее. У всех свои сожаления. В ее словах сквозила недоговоренность. Словно лимонный сок пролился на невидимые чернила, но секреты так и не проявились. И хоть Адриану было любопытно, он не стал рисковать, не стал выпытывать. У него было ощущение, что больше она ему не скажет, и он был польщен и тем, что она доверила кусочек своего прошлого ему, а не только Коту Нуару. — О хороших воспоминаниях куда приятнее говорить, да? — сказал он, и Маринетт кивнула. Адриан тепло улыбнулся. Маринетт ответила улыбкой и убрала руку, по теплу которой Адриан тут же заскучал. Она протянула ему костюм, с такой нежностью передавая ему в руки, с какой могла бы передавать ребенка. — Давай, примерь! — она резко переменилась от грустного состояния к восторженному. — Я буду внизу, сделаю нам перекусить, спускайся, как оденешься! Было трудно не поддаться ее настрою, да Адриан и не сопротивлялся. — Вас понял! — ответил он и, положив костюм на кресло, принялся расстегивать рубашку. Только когда Маринетт вытаращилась на него, он в ужасе замер. — Прости! Модельные привычки! Я просто привык переодеваться на глазах у персонала. — А, да, все в порядке, — ответила Маринетт, уже уходя. — Пойду займусь рубашк… то есть, закусками. Жду тебя! Она ушла, хотя скорее сбежала, едва не напоровшись на дверную ручку. Адриан провел рукой по краснеющему лицу. Жаль, у него, похоже, отсутствовало чувство самосохранения, потому что голова в присутствии Маринетт не варила от слова совсем. Хорошо, что Плагг сейчас откровенно дрых в сумке и не слышал всего этого. «Ладно, отпусти и забудь. ЗАБУДЬ», — с нажимом подумал он, переодеваясь в косплей Скволла Леонхарта. Каждый стежок был сделан с такой скрупулезностью, с такой заботой, какую Адриан никогда не ощущал. Да, качество ткани было не лучшее из лучших, но это было неважно. Если бы он хотел костюм из настоящей кожи или меха, он бы заказал его у дизайнеров из отцовской компании. Они бы расшиблись ради сына Габриэля Агреста. Но Адриан этого не хотел. Ему ведь так повезло, что у Маринетт нашлось время сделать для него костюм. Ему хотелось чего-то такого, чем он мог бы гордиться. Что-то, что для него сделал друг. У него никогда раньше не было такой роскоши. И да, для Кота Нуара Маринетт была скорее девушкой, нежели подругой. Но несмотря на это, Маринетт сначала была его подругой. И теперь он мог носить то, что она для него сделала. Для Адриана ее костюм был куда ценнее, чем любой дизайнерский костюм из любой ограниченной коллекции. Стоя тут в подростковой спальне дочки пекаря, в костюме, который она сделала для него в одиночку (ни команды, ни ассистентов, совершенно одна), он понял, что никогда не чувствовал себя более богатым. Он остановился у зеркала, восхищенно разглядывая косплей, а потом решил спуститься и показаться Маринетт. Она как раз разливала по стаканам яблочный сок, когда он спустился вниз. У нее отвалилась челюсть. — Ого! Месье Агрест! Этот костюм ужасно тебе идет! Яблочный сок перелился через край, растекся по столу и стал капать с края. Маринетт отпрыгнула и поспешила за салфетками, краснея от смущения. — Это все ты! — ответил Адриан. — Никогда бы не подумал, что можно настолько попасть в точку. Маринетт в ответ рассыпалась в скомканных благодарностях, и Адриан был полностью очарован. Разве она не привыкла выслушивать комплименты? Когда она пришла в себя после разлитого сока и шока от комплимента, Маринетт пристально начала разглядывать костюм. Она прищурилась, видимо ища какие-то недочеты в своей работе. — Нигде не жмет? Плечи и руки двигаются свободно? — Я как будто одет в облако! — пошутил Адриан, демонстративно покрутив плечами. Маринетт уставилась ему на левое плечо. — Ага! Так и знала, что что-то пропустила! Пошли, — она схватила его за руку и потащила наверх. Адриан даже не успел запаниковать, как они опять оказались у нее в комнате. — Присядь, ладно? Это быстро, и мне будет проще сделать это сразу на тебе, но, блин, какой же ты высокий, — усмехнулась она, указывая ему сесть на кушетку, пока она крутилась в поисках швейного набора. Адриан послушно сел, стараясь игнорировать тот факт, чем они занимались на этой самой кушетке. Маринетт оседлала его и… если он продолжит об этом думать, то лучше НЕ НАДО. Просунув нитку в иголку, Маринетт принялась подшивать искусственный мех к плечу. — Я сейчас закреплю мех. Он присоединен к куртке, но я не хотела, чтобы он потом ворочался, и решила закрепить его, пришив вручную. С одной стороны я пришила, и видимо… что-то пошло не так, я отвлеклась, и он теперь топорщится. — Конечно, понял, — ответил Адриан, думая, почему она тогда отвлеклась. Да, было на что, но раз она умолчала, ну и хорошо. Ледибаг и Кот Нуар предпочитали скрывать новости про одержимых от общественности и привлекать полицию только если дело принимало совсем опасный оборот. Люди, как правило, паниковали, думая, что Бражник снова вернулся. Но в суматохе ночи, когда Маринетт пришлось столкнуться с достаточно своенравным одержимым, той ночи, когда Кот Нуар признался ей, у него не было времени обсуждать с ней, что насчет этого нужно было молчать. Он был рад, что Маринетт была на той же волне, что он и Ледибаг. Или так, или Ледибаг сказала ей молчать перед тем, как уехала из города и отправила Кота Нуара помочь Маринетт. Видимо, они и правда были знакомы, хотя Адриан не знал, насколько близко. Его ход мыслей был прерван, когда Маринетт едва не уткнулась грудью ему в лицо. Было очень странно — ощущать два противоборствующих импульса, которые полностью друг друга нейтрализуют. С одной стороны был порыв отклониться назад подальше от ее груди и возможно скатиться кубарем с кушетки. Другой порыв был просто проклятый и включал в себя кучу телодвижений. Ни один из этих вариантов не подходил, так что Адриан просто сидел, как истукан, с застывшим взглядом, крепко сжав губы и впиваясь пальцами в кушетку с такой силой, что он мог слышать, как рвется ткань обивки. А потом, слава всему сущему, Маринетт отодвинулась, и ее грудь уже не маячила у него перед лицом. Она была так поглощена работой, что не заметила его страданий, за что он был весьма благодарен. — Я почти закончила, — сказала она, поправляя воротник. Она коснулась его шеи, и Адриан издал тонкий непрошенный стон. — П-прости, — он старался сохранять спокойствие. — Щекотно. — Ох! — хихикнула Маринетт, а потом шепотом сообщила: — Не бойся, я буду нежной. «Принцесса, ты меня УБИВАЕШЬ». Хоть Маринетт и была верна себе, и закончила через пару минут, Адриану казалось, что прошли часы. Когда она наконец-то отрезала последнюю нитку и отвернулась от него с довольным: «Теперь готово!», Адриан едва не развалился от облегчения. — А теперь давай хорошенько на тебя взглянем! Адриан встал на трясущихся ногах и подошел к зеркалу. И снова отвлекся на то, каким же крутым вышел костюм. — Маринетт, это потрясающе, — восхитился он. — У тебя настоящий талант. — Ну, — она пожала плечами, но была явно польщена. Она размяла плечи. — Один процент таланта, девяносто девять — труда. — Я не согласен с такой статистикой, — ответил Адриан, поворачиваясь к ней. — Она требует строгой и надлежащей проверки. — Как скажете, месье доктор астрономических наук, — закатила глаза Маринетт и тыкнула его в нос. Адриан обожал такие редкие моменты, когда он мог просто расслабиться рядом с ней, перекидываться шуточками, как Адриан. В животе тут же взвились приятные бабочки. — Давай сделаем несколько фотографий? Косплей жуть как хорош, мы просто обязаны поделиться им с миром, а? — спросил Адриан, крутясь перед зеркалом и принимая разные модельные позы, пока Маринетт хохотала. Он улыбнулся. — Давай, только не будем выкладывать их прямо сейчас, — ответила Маринетт, возвращаясь к столу. — Твое лицо вызывает большой всплеск активности в соцсетях. Если выложим, ко мне возникнет много общественного интереса, а я этого сейчас не хочу, учитывая, что мне еще сдавать учебные проекты. Но как раз, когда начнется конвенция, у меня закончится учеба, и я буду в состоянии справляться с потоком людей у меня в соцсетях. Да и я не хочу, чтобы кто-то решил, будто я использую тебя ради популярности в соцсетях. Я же не для этого взяла твой заказ, понимаешь? — Понимаю, конечно же! — заверил ее Адриан. — Ты бы никогда меня не обманула! На лице Маринетт пролегла тень, но она отвернулась к стене с фотографиями, и Адриан уже не мог видеть ее лица. Когда Маринетт заговорила, в ее голосе не было слышно ни намека на то, что есть какая-то проблема, так может, ему просто показалось? — Хорошо, значит никакого интернета, но я все равно прикреплю фото к себе на стену! Я только что поняла, что у меня нет ни одной фотографии с тобой! Нам нужно это срочно исправить! Маринетт взяла свой телефон, перевела в режим фронтальной камеры и встала рядом с Адрианом. — Готов? Адриан встал рядом, так, чтобы как можно больше ее костюма попало в кадр. Из-за их разницы в росте ему пришлось нагнуться (но не слишком сильно, иначе бы это было просто оскорбительно). Его сердце пело. Да, таковой была правда, ему, как Адриану доступ был закрыт. Он не мог ее обнять, целовать, касаться, флиртовать так, как флиртует с ней Кот Нуар. Но он все равно попадет на ее стену с фотографиями, а этого для него сейчас было достаточно. — Готов, — сказал он, как и она, показывая знак мира. На камере начался обратный отсчет и Адриан улыбнулся.