...На все согласны, кроме любви...

Pov Lena Когда я появилась возле столика, Алекс тут же подскочил ко мне. -Где ты была? Все Хорошо? Я так волновался. Меня убивает его правильность, меня это дико раздражает. Мне хочется заорать, что я личность и никому не позволю, так с собой поступать, но вместо этого, я отвечаю: -Все нормально, просто немного устала и ездила прокатиться. -Точно? Ты выглядишь уставшей? Роберт тут же посмотрел на меня. В его глазах появилось что-то похожее на виноватость. Братик, неужели тебе стало стыдно, за то, что ты подложил меня под старого извращенца? -Роберт, перестань на меня глазеть, на мне нет узоров, и цветы не растут! -Я просто волнуюсь о тебе, Лена. Ага, как же, ты очень сильно переживаешь о своем кошельке, чем обо мне. Взгляд чисто случайно обратился к Каулитцу, на коленях которого уже умостилась Сабрина. Что это? Сердце дрогнуло? Нет, это просто машинально. -Алекс, у меня болит голова, я, пожалуй, пойду. Он кивнул, вызвавшись проводить меня до такси. Возле машины я быстро чмокнула певца в щеку и села на пассажирское сидение рядом. Уже через пятнадцать минут я была дома. Тишина и покой показались мне наградой за эти мучения. Нет, секс с Каулитцем не мучение, я имею ввиду Литца. Этот старый хрыч просто довел меня. Черт, от этих воспоминаний у меня мурашки по телу пошли. Нет, мне определенно нужно в душ. Скинув платье, я сразу бросила его в корзину для грязной одежды. Надев халат, я пошла в ванную. Холодные капли приятно холодили тело, вызывая дрожь. Вылезая из душевой кабинки, я вытерлась полотенцем, нанесла на тело крем и начала сушить волосы. Мое занятие прервал звонок в дверь. Странно, ведь про эту квартиру никто не знает, только Роберт, и то он думает, что я сюда не прихожу, так как живу с Алексом. Любопытство пересилило меня, и я подошла к двери. Заглянув в глазок, я увидела, пустую лестничную площадку. Воздохнув, я открыла дверь. В нос сразу ударил знакомый аромат духов и сигарет. Открыв глаза, я увидела Каулитца, который нахмурился. -Как ты меня нашел? -Просто, не задавай лишних вопросов. -Как? -Я войду, или хочешь, чтобы все соседи увидели, кто приходит к невесте Рыбака?! Он прав. Втащив парня в квартиру, я захлопнула дверь и взглянула на нежданного гостя. Он стоял, как вкопанный глядя на меня. В хитрых раскосых глазах плясали черти. Его голодный взгляд начал спускаться по телу. -Нет, Том, нет! -Том? – переспросил он. -Что такое? -Ты меня впервые назвала Томом, а не Каулитц или сволочь,— ухмыльнулся этот паршивец. -Ну.... Пока я думала, что ответить на замечание, этот наглец уже успел, подойти ко мне максимально близко. Его крепкие ладони опустились на мою талию. Правда, эти самые руки напомнили мне о Литце. -Что такое? – он убрал руки. -Ничего, все хорошо... Ноги подкосились, к горлу подступила тошнота, и я провалилась в спасительную темноту. Первое что я увидела, было обеспокоенное лицо Каулитца. Он сосредоточено всматривался в меня. -Не смотри, дырку протрешь... -Почему ты упала в обморок? Я пожала плечами. Мне хотелось встать, но когда я попыталась это сделать, руки гитариста уложили меня в постель. Его глаза почему-то выражали грусть и тоску. -Зачем ты приехал? -Мне нужно тебе кое-что сказать... -Это настолько важно, что не могло подождать до завтрашнего дня? Он помотал головой. Похоже, он не шутит. -Ты не должна выходить замуж за Рыбака. Мои глаза, наверное, сейчас напоминали два блюдца. -Почему? -Почему? Ты еще спрашиваешь почему? Майер, не надо делать вид, что ничего не замечаешь! Мне надоело, что он постоянно к тебе прикасается, целует, говорить ласковые словечки на ушко! Меня раздражают, эти розовы сопли! Ты моя! Я не хочу делить тебя ни с кем! Когда он говорил все это на одном дыхании, в моей голове крутилось множество мыслей. И первой мыслью было дать ему по этой наглой физиономии. -Ты что себе позволяешь, мачо недоделанный? – мой голос, кажется, было слышно на улице. -Я имею на это право! -Только не говори, что влюбился в меня?! – насмешливо поинтересовалась я. -Ты забыла, кто я девочка. Любил и люблю я только двух человек, маму и Билла, все. -То есть я в этот список не вхожу? -Нет, у нас с тобой не любовь... -Не любовь? Так какое право ты имеешь высказывать мне претензии? Ты мне никто! И, по-моему, зря я это сказала. Карие глаза опасно сузились. Он на мгновение сжал кулаки, и мне показалось, что Каулитц меня ударит, но он стоял. -Да, пожалуй, Майер, ты права. Я тебе никто, и даже если бы хотел стать кем-то для тебя, то ты бы мне не позволила. -Том... -Нет, Том я для Билла, для тебя Каулитц. -Я не... -Забудь все, что я тебе сказал, чтоб ты не сказала, это ничего не меняет. Наши «отношения»,— он в воздухе показал кавычки,— нужно прекратить. Сотри мой номер из записной книжки. Он вздохнул, и даже не посмотрев в мою сторону, ушел. ОН УШЕЛ. Я даже ничего не сделала, чтобы остановить его, да и зачем? Каулитц сам все сказал. Я не побежала за ним, как в мелодрамах, не прокричала слова любви, как в театральных постановках. Тогда какого черта, сердце отчаянно стучит, а руки трясутся? Нет, это все рефлексы. Мне просто нужно время, что отвыкнуть от него. Я смогу, я справлюсь.