учитель музыки

Когда же всё пошло под откос? Ли тихо вздыхает, поднимая свой взор к небу. Когда всё стало так плохо? «Почему я?» «Когда конец?» «Нет, я не хочу умирать. Я хочу жить спокойно, пожалуйста…» «Разве я живу? Я просто существую». Голова Ёнбока всегда была забита разными мыслями, которые часто оставляли именно негативный отпечаток. Почему же? Потому что радость точно не его стезя. Начало бедам положил уход отца? Когда мальчику было всего три годика, отец просто оставил их одних, забрав все сбережения. Забрав рассудок своей жены и улыбку сына. Возможно, все началось оттуда, с далекого прошлого. Но что, если это было совсем неизбежно? Судьба? Феликс помнит каждую истерику своей матери, как та пила алкоголь каждый день, как она уничтожала себя, заодно и тянула за собой своего сына в бездонную пропасть, сама того не подозревая. Дома никогда не было уютно. Как только он приходил со школы, сразу же бежал в комнату. Почему? Чтобы не ощущать недовольные взгляды пьяной матери, чтобы не выслушивать очередной бред, чтобы… Ёнбок всегда был один. Чаще всего пропадал в музыкальном классе, где на последнем году учебы познакомился с ним. Спасение, утопия, жизнь. Господин Бан, новый учитель музыки. Только, кажется, появился он поздно. Феликс тонул. Тонул, не принимая помощи. Тонул молча внутри себя. Кристофер единственный кто отвлекал его от негативных мыслей, понимал его и принимал таким, какой он есть. Никогда не смотрел на Ли с презрением, никогда не ругал, а есть за что… Феликс Ли, девятнадцать лет, преступник. Мелкие кражи и мошенничество то, чем он занимался последние несколько лет. Влияние плохой компании? Да. Полное безразличие к своему будущему? Да. Нужно было любыми способами оставаться на плаву и Ли выбрал весьма небезопасный способ. Кристофер появился поздно. Конечно, в этом нет ничьей вины. Просто как факт. *** Утро выдалось ужасно холодным, совсем скоро осень, да и сезон дождей в самом разгаре. Ёнбок почти не спал, ночь беспокоила кошмарами, заставляя практически каждый час юношу просыпаться. Что-то не так, что-то пойдёт не так. Беспокойство так и терзало Феликса, пока около школы он не увидел две полицейских машины и господина Бана. Бежать некуда. Шаги давались тяжело, дыхание сбилось, но Ли продолжать идти вперед. Впервые Кристофер посмотрел на него с неким отвращением (или нет?). — Вам нужно пройти в участок, ученик, — сказал мужчина и грубо схватил под локоть мальчишку. Страшно. Потому что тут он. С этого дня всё пошло под откос? В присутствии двух полицейских Феликс рассказывает всё. Как он ограбил небольшую лавку, булочную, как продавал сломанные вещи и не возвращал деньги. Внутри пусто, там всегда была только пустота, никаких эмоций. И только рядом с учителем музыки он открывал всю свою раненую душу. Только в кабинете, где так вкусно пахло дорогим парфюмом, ученик Ли Ёнбок смеялся, чувствовал радость и хотел любить. Впервые в жизни он почувствовал что-то, кроме саднящей грусти и тревоги. — Кристофер! Так здорово звучит… — Ёнбок, кажется, вы меня смущаете! — старший подносит стаканчик кофе к губам. Они делят этот несчастный бумажный стаканчик на двоих в кабинете музыки. — Учитель Бан, вы правда потрясающе поете. Давайте еще раз? Мою любимую! И пальцы учителя снова порхают над клавишами старенького пианино, он играет словно в последний раз, наслаждается мелодией, упивается тем, как Ёнбок закидывает голову назад и прикрывает глаза. Он любит. Любит, несмотря на разницу в возрасте, несмотря на пропасть между ними. Просто любит этого потерянного мальчишку, мечтая однажды обрести счастье одно на двоих. Солнце нещадно печет спину и только облака, которые иногда закрывают собой солнце, спасают от ужасного чувства духоты и летнего зноя. Веснушки красиво блестят оранжевым на смуглой коже юноши, а пшеничные волосы небрежно ложатся с каждым дуновением ветра. Ли Ёнбок, двадцать один год, преступник, который вышел на свободу. Он провел два мучительных года в исправительной колонии, там он тоже был один. Мать ни разу не навестила его, да и юноша ничего от нее не ждал. И только учитель музыки, который навещал его по субботам, вселял надежду в потерянного мальчишку. Улыбка ложится легкой тенью, когда перед парнем останавливается белоснежная машина. Ёнбок делает несколько шагов вперед, крепко обнимает тело учителя, не сдерживая слез. Это впервые, когда Феликс плачет. — Поехали? — на что младший только беспрестанно кивает, сжимая тонкими пальцами рубашку Бана, будто боясь, что это все сон и он опять проснется в тесной комнатушке. *** Ли стоит рядом с огромной могильной плитой, под которой покоится его родная мать. На лице парня ни одной эмоции, он предполагал, что такое может случиться. Конечно, где-то совсем глубоко появляется чувство грусти и полной безнадёги, но стоящий рядом Чан, рука которого крепко сжимает хрупкое плечо, отгоняет всё неприлично плохие мысли. Он не один. — Хочешь поехать в свой дом? Там остались твои вещи, — почти шепчет Кристофер, когда они сидят в такси, направляясь домой к старшему. — Нет, ни за что, больше всего на свете я не хочу возвращаться туда… А вещи я новые куплю. — Мы. Мы купим, солнце, — младший утыкается в плечо Банчана и блаженно улыбается, а внутри разливается приятное тепло. С этого дня всё стало налаживаться.