Выбирай сам

Серёжа аккуратно разрывает конверт и неверующе улыбается. Его приняли в Хогвартс. Он так много раз читал и перечитывал книги о Гарри Поттере и детской мечтой верил о существовании волшебного замка, что это стало реальностью. Единственно волшебство, что произошло с ним за все года в детдоме. Столь радостным событием он спешит поделиться с Олежей — его единственным хорошим другом. Боясь, что в коридоре кто-нибудь отберёт ценный документ, Разумовский прячет письмо под подушку и со всех ног бежит в библиотеку, забегает в спортивную комнату, но не находит Волкова. Нет его и в личных местах, где они оба порой скрываются от чужих глаз. Серёжа беспокоится и бежит назад в комнату. — С днём рождения! — с порога орёт Олег, тут же подскакивая со стула и со всего размаха обнимая мальчика. — А ты где был? — тревога отлегла от сердца, хочется упрекнуть, но дышится после бега тяжело, да и не время. — Это такой крутой день рождения, ты сейчас не поверишь, что я тебе покажу! — Я кексы тебе нашёл и одну свечку, — Волче вприпрыжку бежит за Серёжей и в след за ним садится на его кровать, на самый край. — Правда?! — мальчик протягивает другу письмо и улыбается от уха до уха. — Сегодня произошло настоящее волшебство! Олег бегает глазами по строчкам, улыбка становится шире и на целое мгновение отнимается дар речи. Он держит пергамент как самое ценное в своей жизни, перечитывает ещё раз и смотрит каждый листок. Затем и ликующе орёт на всю комнату: — Волшебник в семье! Серёжа смеётся и толкает его в плечо, мол, тише, нечего остальным знать. Но Волков хочет одного — чтобы все знали, какой Сергей необычный и зря вы все его задирали: после первого курса он всех вас заколдует, будете знать! Ещё раз кричать он не решился лишь из-за уважения к Серёже, но полностью разделил его радость как свою за не сладким чаем с вишнёвыми кексами. Семнадцатого марта, в день рождения Олега такое же письмо о зачислении пришло и Волкову, в этот раз Серёже пришлось радовать друга сладким тортом в его честь и крепко-крепко обнимать его, шепча о его крутости. К первому сентября ещё двое воспитанников детского дома получили письма из Хогвартса.

***

Поезд «Хогвартс-экспресс» мчит с бешеным стуком колёс. Поля и горы мелькают за окном, иногда проносятся луга с пасущимися на них коровами или лошадями. Серёжа совсем капельку волнуется, только за факультет. Сам он думает, что попадёт в Когтевран или вместе с Олежей в Гриффиндор. У Волче вообще нет терзаний по этому поводу, он определился со всем после получения своего письма. Они вместе прочитали гору книг о предметах и истории замка. Даже пытались учебники из списка прочитать, но понимали мало что. По очереди, пока у одного не станет заплетаться язык и сбиваться дыхание, друг другу перед сном или вместо скучных уроков, где-нибудь в районе лодки у излюбленного Разумовским берега. — Олежа, я дико хочу кушать. — громко и требовательно произносит рыжеволосый мальчик, едва слышится стук колёс тележки с едой. Разумовский выскакивает в коридор под задорный, но внимательный взгляд друга. Полноватая и странно одетая женщина предложила выбрать всё, что захочет Серёжа и тот, не щемя сердцем, отдал ей половину своих золотых монеток, забирая различные сладости мира волшебников: лакричные леденцы, тыквенное печенья, взрывающиеся драже, шоколадных лягушек. Заходя в вагон с полными руками, он вываливает всё рядом с другом и пихает в рот ему развёрнутую шоколадную лягушку. Затем плюхается на место и, наблюдая за заходящим на горизонте солнцем, принимается поглощать всевозможные сладости. Олег улыбается, ободряюще сжимает свободную ладошку Серёжи, рассасывая конфету с мятно-травяным вкусом. Серёжа всегда сам кормить Волкова, потому тот никогда даже не спросит что-то из его еды, наоборот сам тайно таскает дефицитные в их месте угощения. За всю поездку к ним только один раз на знакомство зашёл кудрявый мальчик со своим новоиспечённым другом с короткой очень светлой причёской. Волков лишь кивнул, а Серёжа кинулся с расспросами, позже объяснив: все знакомства будет полезными, не занудничай. Олежа не отпускает друга до самой лодки, но рука выскальзывает совершенно случайно: оба почти одновременно начинают крутиться в разные стороны, пытаясь рассмотреть больше деталей в темноте, спустя время держась уже за мизинцы друг друга и большущими глазами смотря на величественный замок со светящимися жёлтыми окнами и летающими вокруг него совами и летучими мышами. Внутри оказалось невероятно уютно и тепло. Светло из-за светящегося потолка, старый, подбитый временем камень кругом, гобелен с гербом заведения свисает по стене перед входом в Большой Зал, даже железные узористые решётки на окнах придавали приятную атмосферу. — Как замок графа Дракулы. — шепчет Волков. Серёжа фыркает то ли от смеха, то ли от глупого сравнения. Они стоят в Большом Зале. Распределение. Шляпа закончила петь только что. Забавно было наблюдать за предметом гардероба, открывающим подобие рта и издающим скрипучие звучи. Однако песнь была вполне понятной, созвучной и звучала мелодично, тут уж нечего говрит. Стройная женщина рядом (кажется, это декан одного из факультетов) по очереди подзывает будущих студентов. — Волков, Олег! На секунду он теряется, но тут же быстро шагает и важно садиться на табурет. Шляпа смотрится на нём нелепо, Серёжа выдавливает улыбку и слышит конечно же: — ГРИФФИНДОР! Мальчик тут же стаскивает шляпу с растрёпанных чёрных волос и, немного грустно смотря на Разумовского в толкающейся толпе, следует к бурно встречающему его Гриффиндорскому столу. — Гром, Игорь! Кудрявый мальчик, что зашёл к ним с Олегом в купе, с серьёзным лицом подходит к шляпе. Каждый раз декан ждёт целую минуту, пока стихнет волна аплодисментов за новоприбывшего на тот или иной факультет, прежде чем произнести следующую фамилию и имя, а в ожидании все замирают. Циклично, будто роботы. Это немного пугает и так трясущегося Разумовского. — ГРИФФИНДОР! Следом туда же отправляется Дубин Дима, светленький мальчик дружный с Игорем, и Исаева Оля. В Когтевране прибавляется ещё три человека, затем пять подряд идут в Слизерин. Очередь идёт по алфавиту, на букву «П» оказывается только одна красноволосая девчушка, которая попадает в Гриффиндор. — Разумовский, Сергей! Ноги почти не держат и хотят выбежать в обратном направлении, уши закладывает от волнения и неимоверно хочется пить. Желательно алкогольного, Разумовский же русская душа. Едва услышав своё имя, глубоко вдохнув, он идёт и садится на трёхногий пошатывающийся табурет, едва не падая с него. На голову нахлобучивают ветхую шляпу, та не сразу, но прямо в ухо мальчику рассуждает: — Что ж, с умом и талантом понятно, хоть отбавляй. В прочем, ты это ещё не раз проявишь. А вот что делать с… этим? «Только не Слизерин, — думает он, — только не Слизерин». — Не Слизерин? Что ж, дружочек, тебя-то в Когтевран. А другого твоего… Х-хм. По-хорошему нужно в больницу Святого Мунго, но… Тебя в КОГТЕВРАН, а тебя в СЛИЗЕРИН! Мальчик в полном замешательстве больше с того, что не знает к какому столу ему идти. Он и не видит, шляпа закрыла обзор чуть ли не до носа, кажется, он выглядит сейчас не лучше, чем остальные первачки. Неловким движением руки он поправляет её и видит: все смотрят на него с изумлением, раскрыв рты, кто-то качает головой. Не звучат аплодисменты, нет криков и улыбок, как для других, только шушуканье за преподавательским столом и несколько тонких невнятных голосков с других столов. Серёжа смотрит в толпу перед ним, затем за Гриффиндорский стол, где с таким же непониманием, как и у всех на него смотрит Волков. Он смущённо переводит взгляд в пол и спрашивает у тихо спрашивает у Шляпы: — Так куда мне идти? — КОГТЕВРАН! Раздаются громкие хлопки и редкий смех, но чувствует себя мальчик скверно. Казалось бы: вот она, мечта! — но начало учёбы не внушает положительных эмоций. Разумовский на негнущихся ногах проходит к своему столу и садиться рядом с незнакомыми мальчиками. Они обмениваются рукопожатиями и поздравлениями, затем мальчик отворачивается, не желая дальше продолжать знакомство и смотрит на оставшуюся кучку не прошедших отбор ребят.

***

История о «мальчике и Шляпе, одновременно слетевшим с катушек» становится популярной с первых дней. Такого ажиотажа к себе Разумовский не ожидал. Где его тихие мирные дни в замке мечты? И места пока не сыскать, где его оставят в покое! Им восхищаются, некоторые сторонятся, кто-то тыкает пальцем и шепчется. Слухов о себе он слышал великое количество, предложений помощи от преподавателей тоже. Серёжа тихий и вполне себе мирный, ему не нужна никакая слава, он ещё мал для этого всего.Ну когда вырастет, может быть и захочет иметь, например, свою компанию. Но такое внимание ему точно не нужно. Это ещё хуже, чем нападки в детском доме, думает Серёжа. И старшие, и сверстники, и даже младшие ребята задирали и загоняли его в угол, просто потому что им было скучно. Иногда они говорили, что это из-за цвета волос, его глупых веснушек и пятен загара на лице. Ему говорили, что он зазнайка и ни в одну банду такого не примут. Серёжа думает, что они завидуют и пытаются его сломать. Здесь почти так же, только его просто стараются в угол загнать и вынудить из него «Что же тебе Шляпа говорила». Он делится этим с Олегом. — Ещё месяц-другой и это уляжется, — уверяет его Олег. — Ты знаешь, меня Шляпа тоже долго думала, куда отправить. Любой факультет предложила, я растерялся даже. Она старая, бывают сбои, ей давно пора придумать замену. Но зря ты наш детдом с Хогвартсом сравниваешь. У детей обида на весь мир, ты же сам прекрасно это знаешь. Не переживай, ты всё выдержишь, пустяки. Волче придумывает ещё сотню оправданий этой ситуации и как может успокаивает Разумовского. Что-то внутри подсказывает что нужно нужно было идти в Слизерин. Там власть и могущество, он вышел бы из школы с достоинством и властью. Хотя по факту эти факультеты никакого воспитания и не дают, только деканство другое. Смысла от всего этого нет. Запутался он окончательно с этим всем. Но Серёжа всё же старается не переживать и верит. Он жуёт булочку с малиной и читает вместе с домашним заданием дополнительную литературу в обществе Волкова и белой вороны Марго на коряге у пруда. Это намного круче глупых детей, их ему хватило и в детском доме. Только первый курс, слишком рано, чтобы задумываться о таких пустяках, как его место в обществе. Да и на седьмом будет всё равно, ему правда хватает Олега. Детской хоть и чуточку задетой чужими детьми надеждой он верит — Волков с ним на всю жизнь. Пока он ТАК его поддерживает — он старается отдаться в его дружбу полностью. Жаль только, что теперь они живут в разных комнатах…

***

Серёже четырнадцать, он на третьем курсе и всё ещё не любит людей. Терпеть не может уезжать и возвращаться в Хогвартс — на вокзале настоящий хаос. Ненавидит толкающиеся толпы, скапливающиеся в коридорах школы во время перерывов. Они все такие медленные и неспешные, раздражает неимоверно. Внутренний голос говорит применить ему заклинание к каждому из них и желательно сожжением, но Разумовский каждый раз чудом сдерживается. Его любят учителя, а ссоры с ними ему ни к чему. Во внутренней схватке с самим собой он разберётся сам. Всё-таки где-то, да авторитет нужен. Голос в голове вообще много что говорит, но Разумовский затыкает его всеми способами. Шляпа дала ему предостережение, словно их старый неумёха-ясновидящий. Почему-то он верит и борется, по-прежнему не рассказывая ничего своему лучшему другу. Так ему спокойней, Олег и так много из-за него переживает и каждый раз спрашивает, не придирается ли к нему кто-то. Без дуэлей год тоскливо живётся, Волкову нужно куда-то свою силу девать. Серёжа смеётся и говорит податься в квиддич. Сам Разумовский спокойный до невозможности Он слышал, что на шестом курсе жуть как много домашнего задания и сейчас нужно наслаждаться беззаботной жизнь. На полчаса, чем на первом и втором курсах сократив своё пребывание в библиотеке, парень думает, что невероятный лентяй. Но смотря на Олега — он успел стать лучшим другом, но всё ещё единственным — Серёжа перестаёт так думать. Учёба, учёба и только учёба разбавляется их редкими прогулками и ещё реже ночёвками у друг друга в комнате. Как их ещё не спалили соседи или старосты Разумовский не знает, но очень боится попасться. Главным обзором потому что спят они на узкой кровати в обнимку, иной раз забывая задёрнуть полог, скрывающий их от лишних глаз. Ему не кажется это неправильным, потому что «рыжим геем» его называет главный заводила Слизерина, а его мнение — пустышка. Серёжа подмечает в голове, что не удивиться, если в итоге он сам и окажется латентным, но не говорить этого в слух. Он вообще много всего держит в себе и даже рассказывает только половину Олеже. Наверное, поэтому его больше никто не задирает, не считая его зелёного змееносца. В детском доме издевательств только прибавилось, но его друг работает над этим (под Серёжино ворчание «они того не стоят», но из раза в раз всё повторяется). Они по-прежнему все глупые, подбитые жизнью и подкошены пребыванием в детском доме, где нет ни родительской заботы, ни понимания. Этого не дают воспитатели, даже при всём своём лояльном отношении к каждому. Просто дети предоставлены каждый сам себе, даже дружба тех компашек не искренняя и распуститься, как только они выпустятся, да разбредутся в разные стороны жизни. Он понимает их и не злиться. Пусть издеваются, лишь только бы не били. С Олежей не так, думает он: они уже оказались по разные стороны. Волков в башне Гриффиндора, в окружении ребят курсом младше показывает трюки с помощью пальцев и маленькой копии волшебной метлы. Серёжа этажом ниже в гостиной Когтеврана, корпеет над домашним заданием, пытаясь сосредоточится в шумной обстановке. Но в любой момент Олег примчится, стоит Разумовскому нажать на экран волшебных парных часов.

***

Серёже восемнадцать. Он много знает и ему кажется, что нужно уже валить из школы. Выбрать домашнее обучение и больше не видеть людей, потому что их уйма и они продолжают нервировать теперь уже просто так. По-настоящему его не привлекал ни один предмет в школе, в маггловской хотя бы информатика есть. Единственным местом уединения стала библиотека, а в тёплые месяца пруд. Откуда в мире там много волшебников, особенно в этом году?! Перваки впервые так обнаглели, что лезут на старшие курсы с угрозами и агрессией, если те отдадут им их конспекты с прошлых курсов или хотя бы не расскажут, что они изучают. Он продолжает искать плюсы. Иногда находит в астрономии и с упорным трудом старается запомнить хотя бы половину звёздной картины, чтобы потом с Олегом лежать на поляне в Запретном лесу, смотреть на небо и выводить различные созвездия, сравнивая их с россыпью родинок у Волкова на спине (тот в свою очередь сравнивал с посветлевшими веснушками Разумовского). Олежа любит путать пальцы в длинных рыжих волосах друга. Когда в очередной раз он случайно дёргает его за прядь, Серёжа ойкает и грозиться подстричься налысо. Редкая романтика в перерывах от нахождением на их драгоценные задницы приключений. От них требуют выбрать их будущую профессию. На классном собрании все смотрят на Разумовского как на дурака, когда он говорит, хочет стать учёным или предпринимателем. Половина курса выбрали медицинское направление, спорт или стать мракоборцами. Серёжа густо покраснел и зарёкся говорить обо всём, что касается его лично только наедине с преподавателями или вообще умалчивать. Разумовский слышит голос в голове теперь ещё реже, чем, скажем, на первом курсе. И больше не чувствует себя сыном Волан-де-Морта. Теперь он уверен только в том, что Шляпа сказала всё правильно, место ему в Когтевране. Если нет — больница Святого Мунго идеально подходит, но Олежа этого не допустит. Сейчас бы ему оттуда только какой-нибудь отвар успокаивающий, скоро всё-таки финальное соревнование по квиддичу, за друга из Гриффиндора болеть порой сложно. Да и не за горами зимние экзамены, с твёрдой уверенностью которые он каждый раз заваливает (так ему тоже внутренний голос вещает).

***

Седьмой курс вновь оказался не сложным. Разумовский развеивает все мифы, становится старостой своего курса и не хило так меняется характером за шестой курс. Впереди Жутко Академическая Блестящая Аттестация и он совершенно не боится её завалить. Больше боится за Олега, который пинает маггловские мячи. За плечами рюкзак с тяжеленными книгами из их детдомовской библиотеки и пара из городской о программировании. Он тайком читает их на истории магии или прорицаниях — невероятно скучные предметы. — Завалить экзамен — правда не страшно, — Серёжа делиться делится своими мыслями с Олегом, прислонившись к мощному стволу дерева у озера. Волосы со временем совсем не выцвели и всё такие же ярко-рыжие. Парень отпустил их до самых лопаток и теперь собирает в слабый хвост, чтобы не мешали. Черты лица стали едва ли сильно стали мужскими, всё такое же мальчишеское лицо, только теперь без конопушек. Что не скажешь об Олеге, он значительно возмужал: обзавёлся щетиной, стал шире в плечах и заметно накачал мышцы. Уйма свободного времени на себя у них было только летом, поэтому проводили они его как могли ударно. Серёжа, конечно, ходил с Волковым в спортзал, но чисто на диване посидеть, за очередной книгой, иногда выглядывая и на добрую пару минут залипая на тело друга. — Чуть-чуть страшно, я в мракоборцы хочу, — отвечает ему Олег. — Нет, Олеж, — не соглашается Разумовский, снимая с хвоста резинку, — я разбогатею, и ты будешь охранять башню моей соцсети. Заплети мне что-нибудь, пожалуйста. Волков приподнимается на колени, становится сзади Серёжи и аккуратно выбирает пряди для косички. — У тебя с первого курса какая-то неопределённость. Ты выбираешь сразу два направления обычно. А теперь так категорично «соцсеть создам». Это ещё что такое, неужели точно определился? — Вот так в душу ты мне ещё никогда не лез, — фыркает Разумовский. — определился. Ещё давно определился, просто некоторые факторы мешали. Самокопание, знаешь ли. — Ну да, Шляпа раньше меня в душу залезла, а потом так и подумала. Совершенно никакого второго «Я». — Я тебе сейчас палкой глаз выколю, — угрожает Серёжа и начинает елозить на земле. Ему немного не комфортно, что его вот так застали врасплох, так что придётся рассказать то, что он не желает. — Очень по-волшебному, — резюмирует Олежа. — расскажи, пожалуйста, что тебя все эти годы волнует. — С чего тебе начать? — не сдаётся Серёжа. — Давай так. Под конец обучения в Хогвартсе я всё-таки хочу знать, почему Шляпа определила тебя на два факультета. Не хочешь — не говори, я пойму. Но хотя бы скажи, что она тебе предложила? — Больницу Святого Мунго, Олег! — заявляет Разумовский. Олег держится долгую минуту, затем сгибается пополам от смеха. Выпавшая из его рук почти готовая косичка расплетается на половину. Рыжеволосый прячет голову в согнутых на коленях руках и тоже тихонько посмеивается. — Извини… Боже… — в перерывах между смехом проговаривает Волков. Через время он всё-таки останавливает себя и, садясь на корточки со спины обнимает друга. — извини, про это забавно. Шляпу определённо нужно забанить за такие шутки. Олег пытается сесть и случайно валится вместе с Разумовским на землю, едва ли не ударяясь о камень, рядом со столетним деревом и опять начиная извиняться и смеяться. Он поднимается первым и протягивает растрёпанному Серёже руку. Тот тяжело поднимается, потому что тоже веселиться с ситуации. — Это забавно, но пугающе, — отчётливо и тихо произносит Серёжа. — Я уже понял, Серёж. — Извиняющимся тоном произносит Олег. — давай заново заплету, садись. Олег немного размышляет, доплетает рыжую косичку с замудрёными зигзагами и садится рядом. Он закинул руку на плечо, приобнимая, легко прикоснулся губами виска и сказал: — Знаешь, не важно сколько у тебя личностей в голове. Я же тебя любого люблю, главное, чтобы глаза такими же ясно-голубыми оставались. А то дальше — шизофрения. Или как оно там называется у маглов, я забыл уже. Яблоко будешь? Серёжа кивает, но смотрит с укоризной, толкает его в плечо и снова начинает заливисто смеяться. Кажется, оба поймали нервную смешинку перед экзаменом. Целая неделя перед защитой ПАУК-диплома и целая жизнь, чтобы определиться с верностью своего решения пойти туда, куда они выбрали.