Это не выход

Эла всю ночь мучили кошмары. Ему снился склеп, где горело множество свечей. Посреди склепа стоял большой дубовый гроб. Эл подходил к гробу, когда внезапно крышка открылась сама и с грохотом упала на пол. В гробу лежал Кирилл. Откуда-то доносилось хоровое пение. И вот, Кирилл открыл глаза и начал медленно вставать. Усевшись в гробу, он, словно робот, стал поворачивать голову в разные стороны, потом повернулся к Элу и глаза его вспыхнули красным огнем. Кирилл показал на Эла пальцем. — Это ты меня убил! Убийца! — на его губах появилась злорадная улыбка. — Чтоб ты сдох! — послышался невесть откуда громовой голос и Эл проснулся. — Вставай, за тобой пришел отец! — тормошил охранник. Кирилл поднял измученное лицо. — Отец? Он уже давно отрекся от меня. Он сказал, что никогда не будет отцом подлому убийце и проклял меня навеки, — ответил Кирилл. — Он ждет тебя. А, да, кстати, ты свободен. — Как... свободен? — не понял Кирилл. — Вы что, надо мной шутите? — Я сказал, что ты свободен, значит свободен, — начинал злиться охранник. — С тебя сняли все обвинения. Шевелись, давай! — он вытолкнул Кирилла и закрыл пустой изолятор. Кирилл не верил. Это была какая-то нелепая шутка, но на улице его действительно ждал отец. С улыбкой отец крепко обнял его. — Здравствуй, сын! — По-моему, ты отрекся от меня, — заметил Кирилл, разглядывая божий свет, которого был лишен в тюрьме. — Прости старика, поверил им, а не тебе! Теперь, когда тебя оправдали, я знаю, что ты достоин нашей семьи, поэтому, добро пожаловать! — Оправдали? — Пойдем-пойдем! — отец похлопал его по изможденному плечу. — Вон, исхудал как! Мать дома борща наварила с бараниной, будет чем брюхо набить! Ничего не понимающий Кирилл, поплелся следом за отцом. Дома его со слезами встретила мать. От еды Кирилл отказался и почти сразу же заснул. Проспав несколько суток, он попытался вернуться к прежней жизни и немного забыть о пережитом кошмаре. Элу жилось неспокойно. Часто среди ночи он просыпался с испариной на лбу — ему снова казалось, что он в том самом склепе. А еще на днях он напился, как сволочь, и переспал с Дианой. После этого его охватило такое отвращение, что он несколько дней не выходил на улицу, впав в глубокую депрессию. Диана сказала ему, что во сне он называл ее каким-то мужским именем. После этого, Эл расторгнул с ней всякие отношения. — Дайте скатать биологию! — метался кто-то по классу. — Да пошел ты! — послышался ответ. Эл обсуждал с Миксом текст своей новой песни, ему плевать было на биологию. Кто-то пытался что-то решить, нервно записывая формулы в тетрадь, а кто-то просто валял дурака. Но все замолчали, когда на пороге показался Кирилл. Бледный и исхудавший, словно привидение, он был встречен гробовым молчанием класса. Эл сразу же изменился в лице, и забыл о том, что только что обсуждал. Кирилл молча пошел за последнюю парту. Пошептавшись какое-то время, все снова занялись своим делом. Эл, воспользовавшись этим, подошел к Кириллу. — Не поблагодаришь? — спросил он, с нотками высокомерия. — Мне не за что тебя благодарить, — спокойно отвечал Кирилл. — Это ты должен извиниться за причиненное мне несчастье. Эл презрительно хмыкнул: — Забрав свои обвинения, я сам попал под статью за дачу ложных показаний. Но денег у меня хватает, чтобы откупиться и вылезти из этого дерьма. Так что ты передо мной в долгу! — он поймал его руку под партой и крепко сжал. — Ты сам виноват в своих проблемах, — отвечал Кирилл, с неимоверным усилием высвободившись и убрав его руку в сторону. — Всем воздастся по делам их! — Посмотрите, как мы заговорили! — иронично сказал Эл. — Вместо того, чтобы сказать спасибо своему благодетелю, спасшему тебя от тюрьмы! — Благодетелю! — Кирилл рассмеялся. — Мистеру моему благодетелю не мешало бы поучить биологию и дать возможность это сделать другим, так как сегодня все-таки контрольная работа. Эл заскрипел зубами от негодования. Он не привык к такому ответу от такого тихони, как Кирилл. — У несмышленой акулки начали зубки резаться? — Эл толкнул его в плечо. Но тут прозвенел звонок и всем пришлось занять свои места. Кириллу начало казаться, что он стал старше на целую жизнь, после того, как он натерпелся тюремного ужаса, страха за перечеркнутое будущее, пережил отказ от него отца, попытки суицида и обвинения в том, в чем виноват совершенно не был. После уроков, Кирилл решил уединиться, пойти куда глаза глядят и обдумать все произошедшее за последнее время. Не успел он выйти из школьных дверей, как Эл помчался за ним. — Эл, постой, мы же на репетицию собрались, ты куда? — закричал Микс. — Отстань! — на ходу ответил Эл. Кирилл совершенно не заметил Эла, который шел сзади него. Погруженный в свои глубокие мысли, он просто шел, даже не задумываясь, куда. Это был пустырь, на котором велись строительные работы. Деревья, кусты, недостроенный дом, и ни души больше. "Почему я не умер тогда? В чем мое предназначенье?" — размышлял он. — "Может быть, моя жизнь для чего-то нужна на этом свете? Абсурд! Для чего она может быть нужна, бесполезная, несчастная и никому не нужная жизнь, не созданная для великих дел! Нет в этом мире ни одного человека, ради которого мне стоило бы жить!".. — его мысли прервал подозрительный треск кустов сзади и он обернулся. — Чего ты идешь за мной? Чего хочешь? — спросил Кирилл. Эл нагло усмехнулся: — Ясно, чего я хочу — платы за мое благодеяние, за твою свободу и мои финансовые растраты. А поскольку денег у тебя конечно же нет, ты заплатишь самим собой! Кирилл о чем-то задумался и тут с ужасом увидел, как с подъемного крана, под которым стоял Эл, сорвался камень. Сам поражаясь быстроте своей реакции, Кирилл прыгнул на него и они покатились с пригорка. Камень с грохотом упал на землю. Кирилл поднялся первый. Очищая одежду от колючек, он подал Элу руку, помогая подняться. Эл машинально поднялся. Он был насмерть перепуган, тяжело дышал, глаза бешено бегали по сторонам. Придя немного в себя, он со злобой посмотрел на Кирилла: — Зачем ты это сделал? — Что? — Спас меня? Я же принес тебе столько горя? — Мой долг — спасти человеку жизнь, кем бы он ни был, — ответил Кирилл. — Я сам был на грани смерти и знаю, что это такое. — Да ты Иисус! — съязвил Эл. — Необязательно быть Иисусом, чтобы сделать доброе дело. — Добра никто не ценит. За добро обычно платят злом. Ты знаешь, что сегодня я хотел взять тебя силой прямо здесь? Ты должен меня ненавидеть и желать моей смерти. — За свои дурные намерения ты чуть не поплатился жизнью. А ненависть — не моя спутница, желать кому-то смерти я не собираюсь. Все зло, сделанное человеком, вернется к нему в сто, в тысячу раз, — отвечал Кирилл. Совершенно обезоруженный таким ответом, Эл отвернулся в сторону и внезапно зарыдал. Он почувствовал себя полным ничтожеством. На грани жизни и смерти многое начинаешь осознавать. Кирилл проникся жалостью к этому человеку, который на первый взгляд был такой сильный и властный, а на самом деле был несчастный и жалкий. Кирилл покачал головой. Он присел на корточки и осторожно дотронулся рукой до плеча Эла. Эл откинул его руку, не переставая рыдать. Наконец-то чувства вырвались наружу. Даже такому человеку не чуждо человеческое. — Отстань от меня! — сквозь слезы проговорил Эл. — Боги, какой позорище! Я сижу здесь и рыдаю, как сопливая баба! Лучше бы уж меня прибило камнем! Да, я плохой, у меня скверный характер, я сделал тебе много дерьма, и ты, если не ненавидишь меня, то в душе презираешь точно. Ты никогда не будешь со мной, хоть я о стену расшибусь! — Меня отталкивает твоя грубость, ненависть ко всему живому, звериная злоба и агрессия, твое желание превосходства над остальными, ты абсолютно не мой тип парней, — честно ответил Кирилл. — Но я простил тебя. И ты можешь и дальше продолжать издеваться надо мной, хотя лучшее, что ты можешь сделать в благодарность за то, что я спас тебе жизнь — это не замечать меня и делать вид, что мы с тобой не знакомы. Эл резко дернулся. Кирилл подумал, что он, как всегда, хочет ударить его, но парень почему-то побежал к стройке. Ничего не понимая, Кирилл решил понаблюдать, что же он будет делать дальше. Эл полез на подъемный кран с отрешенным видом человека, которому нечего терять. Кирилл подошел поближе, скрестив руки на груди. С проворностью Тарзана Эл взобрался уже на самый верх. — Что ты там намерен делать? — крикнул Кирилл. — Скоро ты навсегда избавишься от ненавистного тебе человека! — крикнул в ответ Эл. — Такой человек, как я, достоин только смерти. — Погоди, не делай поспешных решений. Мир, так или иначе, прекрасен. Посмотри, как красива природа, которая тебя окружает! Травы, небо, ветер... — Природа! — расхохотался Эл, подходя к самому краю. — Мне плевать на природу! Мне на все плевать! И на себя на самом деле плевать! Моя жизнь бессмысленна... — У тебя есть группа, тебя все любят и равняются на тебя! — А мне плевать на всех, так же, как тебе плевать на меня. Прощай, прости за все, что я тебе сделал... Он уже собрался прыгать. — Погоди! — закричал Кирилл. — А, если я дам тебе шанс, ты изменишься, жизнь может наладиться... Эл посмотрел на него сверху, глазами, полными любви и страсти. — Ты блефуешь, — недоверчиво сказал Эл. — Спускайся и узнаешь! — Кирилл, естественно, сказал это лишь ради того, чтобы на его глазах не произошел суицид. Безумный и ветреный Эл был способен на любую глупость. Он стоял и молча смотрел вниз, на Кирилла. — Спускайся... пожалуйста... — как можно мягче попытался сказать Кирилл. — А ты точно дашь мне шанс любить тебя? — пристально глядя на него, спросил Эл. — Точно, — подтвердил Кирилл. Эл начал спускаться. — Ты такой добрый, — проговорил Эл, и на его глаза снова навернулись слезы, — я совсем тебя не достоин. Прости меня! — он отвернулся в сторону. Кирилл попытался обнять его, но ему стало страшно и он убрал руки. — Ты даешь мне шанс? — резко развернулся к нему Эл. Кирилл молчал. Ему меньше всего хотелось сказать сейчас "да". Но решив согласиться для отвода глаз, чтобы Эл успокоился и обдумал свое решение насчет суицида, Кирилл кивнул. — Можно, я тебя поцелую? — спросил Эл. Кирилл смущенно опустил голову. — Мне... не нравится твоя грубость, — ответил он, продолжая смущаться, — она меня отталкивает и отпугивает... — А как ты любишь? — спросил Эл. — Очень медленный и нежный поцелуй, — не поднимая глаз от пола, ответил Кирилл. — Бурная страсть меня пугает... Особенно твоя... Эл осторожно приподнял его лицо за подбородок. Кирилл пытался увести взгляд в сторону. Эл приблизил к нему свое лицо и, едва коснувшись губ, поцеловал. Это было легкое ненавязчивое прикосновение. — Ты все еще боишься меня? — спросил Эл. — От тебя можно ожидать чего угодно... — Мой глупенький мальчик, я буду с тобой нежным. Он ласково привлек Кирилла к себе и снова поцеловал в губы. На этот раз прикосновение было ощутимее первого. Эл продолжал осторожно, не торопясь, слегка прикасаясь, целовать его. Внутри Кирилла что-то дрогнуло от таких захватывающих прикосновений и он ответил на поцелуй. Они продолжали осторожно касаться друг друга губами и Кириллу все больше начинал нравиться этот поцелуй. Оторвавшись от поцелуя, Эл посмотрел на него своими выразительными карими глазами. — Ты любишь ласку? — спросил он. — Да, — продолжая смущаться, ответил Кирилл. — Можешь ласкать мою шею языком? — снова спросил Эл. — Могу, — стыдливо ответил Кирилл, поражаясь самому себе. Эл нежно взял его за руку и привлек к себе. Кирилл неуверенно прикоснулся к его шее. Подбадривая его, Эл поглаживал его спину под футболкой. Почувствовав себя немного уверенней, Кирилл принялся аккуратно целовать его в шею, время от времени проводя по ней языком. Эл закрыл глаза и простонал. Неожиданно он схватил Кирилла за плечи: — Я люблю тебя! Эта резкость снова испугала Кирилла, и когда Эл попытался снять с него одежду, Кирилл деликатно убрал его руки и отодвинулся в сторону. Эл понял, что все испортил. — Прости меня, пожалуйста, — сказал Эл. — Никак не могу обуздать свой проклятый характер. Можно тебя обнять? — Как хочешь, — тихо ответил Кирилл. Эл легким движением обхватил его за талию, и они ушли, скрытые покровом ночи, где их никто не видел. Они молчали, и каждый думал о своем. Кирилл почувствовал, что его жизнь внезапно стала наполняться смыслом. Каким именно, он еще и сам не знал. Не могло же это произойти из-за человека, которого, если он и не ненавидел, но к которому испытывал равнодушие?