Это не выход

2 Неделя прошла. Приехали родители. Элу стало немного лучше и он пошел в школу. Как всегда, за телефонной будкой, курил Микс. — Здорово, чувак! — сказал Эл. — Привет, — каким-то насмешливым тоном ответил Микс и пожал ему руку неуважительно слабо. — Что-то случилось? — спросил Эл. — Нет, ничего, — ответил Микс и засмеялся. Стоящая рядом компания тоже начала смеяться. — О, Диана, иди сюда! — крикнул Микс. — Он здесь! Да, кстати, мы нашли тебе замену — в нашей группе ты больше не играешь. — Что это значит в "нашей группе"? — начал выходить из себя Эл. — Это моя группа, я ее собирал! Ты что, стебешься надо мной?? — Уже не твоя. Никто в группе видеть тебя ни на басу, ни на вокале не хочет. У нас новый вокалист и мы репетируем уже с ним. Подошла Диана с розовой лентой в белокурых волосах. На ней была дразнящая мини-юбка. Она презрительно посмотрела на Эла сверху вниз: — Теперь мне все понятно. Я-то думала, что ты импотент, а ты... Она ушла разгневанная. У Эла похолодело все внутри. Ему стало страшно и показалось, что ноги приросли к земле. — Диана, постой, к чему ты это сказала?? Но она даже не обернулась, будто бы не слышала его. Микс тоже ушел. Только компания куряг все стояла и улыбалась. Эл вошел в здание. Он заметил, что на него все как-то странно смотрят. Даже малолетки, которых он дергал за уши, нагло показывали на него пальцем и смеялись. Девчонки переговаривались и похихикивали. — Слушай, Саня, ничего не случилось? — испуганно спросил Эл. — А ты на стенгазету глянь, — ответил одноклассник и засмеялся. Как во сне, ватными ногами, Эл прошелся по коридору. Конечности дрожали, на лбу выступил холодный пот, мозг затуманился. На стенгазете он увидел свое фото с Кириллом. Эл ухватился за стену, чтобы не упасть. Парень подумал, что сходит с ума. Это было просто невозможно! Фотографии с их встреч на стройке, в лесу у костра, возле водопада... Неужели за ним все это время кто-то следил?! Эл держался за стену и тяжело дышал. Внутри все похолодело и ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. — Фу, педрила! — пробежал мимо какой-то малыш. Его теперь никто не уважал. Все только насмехались и оскорбляли. Это было грандиозное падение. Эл не знал, что ему делать. Он закрыл голову руками и отвернулся к стене. В ушах еще звенел издевательский смех одноклассников. — Данилин, зайди в кабинет директора! — послышался голос завуча. — Как практика? — спросил отец, когда Кирилл появился на пороге. — Хорошо, пап, спасибо. — Н... да... А, объясни мне пожалуйста, что это такое, — отец кинул на стол пачку фотографий. Кирилл, ничего не понимая, взял в руки фотографии и в ужасе обнаружил... "Не может быть!" — в ужасе подумал парень. — "Откуда взялись эти фотографии?!!" — Пап, где ты это взял?.. — По почте прислали. Может быть ты разъяснишь теперь, что все это значит?! Кирилл опустил глаза: — Ты сам все видел... Я — гей... Я люблю этого человека очень сильно и хочу быть с ним... — Что?! — глаза отца сверкнули, словно у Зевса громовержца, и звонкая пощечина обожгла лицо Кирилла. — Нет, ты не мой сын! Мой сын не может быть голубым... — Папа, попытайся понять... — Ты не мой сын. Немедленно собирай вещи и убирайся из моего дома! Денег не получишь ни копейки! — Олег, не надо!— кинулась к отцу мать. — Уйди, женщина, породившая для меня позор! У тебя десять минут, чтобы собрать вещи, — сказал отец, обратившись к Кириллу. — Твоя дальнейшая судьба меня не волнует. Кирилл, склонив голову, стал собирать вещи в дорожную сумку. Мать, тайком, принесла ему денег и продукты, но отец вошел в комнату. — Отдай! — грозно сказал он, вырвав продукты и деньги из рук. — Пусть сам учится зарабатывать деньги, как учился я! Может тогда и дурь из головы вылетит! Не зная, куда ему идти, Кирилл побрел на вокзал. Он набрал номер Эла: — Алло, Денис... Мой отец все узнал и выгнал меня из дома... — Мой отец тоже все узнал. Теперь он не даст мне денег ни копейки, а после экзаменов отправит учиться за границу. Мало того, о нас узнали в школе... Это — конец... Где ты находишься? — На вокзале. — Я сейчас приеду... Очень скоро Эл был на вокзале. Он находился в очень подавленном и обреченном состоянии. Эл еще издалека увидел Кирилла с сумками. Он ласково обнял парня и поцеловал в губы. — Здесь же... — начал Кирилл. Эл нервно рассмеялся: — А какая разница, теперь же все знают, что терять! Как теперь показаться в школе?! А скоро экзамены... — Ты жалеешь о нас? — с грустью спросил Кирилл. Эл прижал его к себе и стиснул в объятиях. — Что ты! Разве ты не смысл моей жизни? Разве не стимул для меня, чтобы бороться? Да, мой авторитет в школе теперь равен нулю, я — предмет насмешек и издевательств. К черту! Скоро школа закончится и ... — И ты навсегда уедешь учиться в другую страну! — Кирилл отвернулся, скрестив руки на груди. — Нет, — шепнул ему на ухо Эл. — Мы закончим школу и сбежим вместе. — За какие деньги, мне не дали ни копейки! — воскликнул Кирилл. — Я знаю, где у отца лежат все деньги и драгоценности... — Воровство? Нет уж!.. — А разве у нас не украли нормальную полноценную жизнь? — спросил Эл. — Почему мы должны прятаться в подворотнях, словно прокаженные из-за того, что ты или я не того пола, какого бы им хотелось, и они сказали, что это плохо? По какому праву они все воруют наше счастье и смеют нас осуждать? Да кто они такие! По какому праву они лезут в чужую жизнь, толком не разобравшись в своей! Кирилл начал всхлипывать. Эл обнял его и стал целовать, словно не замечая толпу. Видя, что на него уставились, он вызывающе крикнул: — Что смотрите? Да, я — гей! Гей!! И это мой выбор и мое право, и мне плевать на то, что вы скажете! Я такой, какой есть, и горжусь этим! Люди, шокированные, молчали. Из толпы вышел здоровый верзила: — Ты, пидор, проваливай отсюда, пока я тебе косточки не пересчитал! Таких, как вы, истреблять надо, чтобы род людской не позорили. На Антарктиду вас и бетоном залить! — Это ты род людской позоришь, тупоголовая амеба! Что у тебя в голове, гребаный ты мудак?! Иметь побольше бабла и девок каждый вечер снимать? Нажраться водки и кидаться на первых встречных, что? Да ты, гопник, даже разговаривать правильно не научился, а еще открываешь на меня свой поганый рот! — Чего?? — глаза верзилы налились кровью, как у быка. Стиснув кулаки, он подходил ближе с единственной целью — переломать дерзкому обидчику все, что только возможно. Но Эл опередил его. Он схватил пустую пивную бутылку и врезал верзиле по голове. — Бежим, менты! — успел крикнуть Кирилл. Он схватил Эла за руку и они помчались, сбивая на ходу прохожих, которые разразились матами и проклятиями им вслед. — Сюда, скорее, в переулок! — проговорил Кирилл. Парни свернули в переулок. — Здесь можно затеряться. Они бежали до тех пор, пока опасность не осталась далеко позади. Эл прижал Кирилла к стене, сжал его руки в своих, и начал страстно целовать. Кирилл чуть не задохнулся: — Ты ненормальный! — Плевать! — ответил Эл. — Разве мы не выстоим против этого гребаного мира, доказав свою правоту? Зато теперь не нужно ни от кого ничего скрывать. — Я боюсь... — проговорил Кирилл, серьезно смотря на него. — Кто все это подстроил? Глаза Эла стали злыми. Он посмотрел в сторону: — Это мог сделать только ОН... — Я боюсь... — повторил Кирилл, положив голову ему на грудь, а руки на плечи. — Этот человек неадекватен, он может сделать все, что угодно... Глаза Эла сверкнули: — Я убью его! — Я не знаю, что будет с нами дальше! — Кирилл печально отвел глаза в сторону. — Не знаю, как мы выживем в этом суровом мире. Не знаю, что делать дальше и где жить... Эл снял с пальца перстень и вложил его в руку Кирилла: — Возьми его. Это золото с бриллиантом. Стоит дорого. Продай и сними на время номер в гостинице. Я не хочу, чтобы мой мальчик слонялся по вокзалам, как бомж. — Нет, не могу его принять, — ответил Кирилл. — Возмешь, — Эл сказал тоном, не терпящим возражений. — Тебе же надо на что-то жить. Фак вам всем! Да, я — голубой!