Это не выход

. . 4 — Вон педрилы стоят в очереди на экзамен! — захохотал какой-то ученик. — Фу, я не хочу стоять с ними рядом, — ответил его сосед. — Прошу вперед! — ехидно сказал все тот же ученик. Эл сделал вид, будто ничего не заметил, но глаза его загорелись злобой. Войдя в кабинет, Кирилл сразу же почувствовал, насколько переменилось к нему отношение учителей. Раньше учителя постоянно жалели и поддерживали его, сейчас же наблюдалось открытое пренебрежение. Кирилл хорошо подготовился к уроку по биологии, он знал все формулы и теорию наизусть. Но учитель начал засыпать его вопросами по билету и не только. Все знать невозможно, поэтому на многие вопросы Кирилл ответить не смог. — Задачу вы решили неправильно, — сказал учитель. — Как?.. Но я могу доказать... я знаю формулу... — Вы спорите с учителем?! Придете на пересдачу! Вы свободны... Чуть ли не со слезами на глазах выбежал Кирилл из кабинета биологии. Элу повезло больше — он получил по биологии шесть баллов из-за того, что его отец сделал щедрый взнос. Будучи натурой глубоко ранимой, Кирилл плакал, облакотившись о стену школьного коридора. Проходящие мимо смеялись с него и показывали пальцем. Эл схватил Кирилла за руку: — Пойдем отсюда! — Смотри, что позволяют себе эти педрилы прилюдно! — сказал одноклассник Саня Миксу. — Да это позор не только нашему классу, а уже всей школе! — ответил Микс. — Зови пацанов, догоним их во дворе и отпинаем. Саня помчался за подмогой. — Прекрати хныкать, — сказал Эл. — Это несправедливо, Денис, я же все знал, я хорошо подготовился... — А где ты видел в этом мире справедливость? Пойдем, перекусим, — они отошли за трансформаторную будку, за которой никого не было. — Мне так плохо! — воскликнул Кирилл. — Меня морально уничтожили. Мне так нужна твоя поддержка! Поцелуй меня... Эл подошел к нему поближе: — Как тебя поцеловать? Я могу закрытыми влажными губами слегка прикоснуться к твоим губам, а могу засунуть язык в твой рот. Кирилл обнял его за шею: — Твой поцелуй приятен в любом виде. Увлекшись поцелуем, они не заметили, как сзади подошли раздраженные одноклассники. — Вы посмотрите на это! — возмутился Микс. — Ни стыда, ни совести! Его удар был первым. Прямо Элу по ребрам. Затем присоединились остальные. Эл дрался, словно разъяренный зверь и даже кому-то разбил и сломал нос, а Кирилл плакал в стороне, пока не смели и его. Как ни силен был Эл, но у противника было численное превосходство. Его запинали так, что он потерял сознание. — Бежим, идет директор! — крикнул Саня и все разбежались врассыпную. Кирилл опустился на колени и накрыл собою бесчувственное тело Дениса. Сам он отделался разбитой губой, синяками и ушибленной поясницей. На место происшествия пришел директор вместе с отцом Эла. — Допрыгался! — презрительно сказал отец, глядя на лежащее тело сына. — Я вызову скорую, — сказал директор. — А ты... И есть тот самый Кирилл, из-за которого у моего сына столько проблем? — смерил Кирилла уничижающим взглядом отец Эла, глядя на перепуганное, бледное и трясущееся лицо парня. — Ты совратил моего сына, извращенец! Если я еще раз увижу тебя рядом с Денисом, пеняй на себя, ты пожалеешь, что родился на свет! А сейчас отойди от моего сына и не смей к нему приближаться, вон! Кирилл ничего не смог сказать в ответ, губы дрожали. Он молча встал и спрятался за деревом, чтобы посмотреть, что будет дальше. Приехала скорая. Эла, все еще в беспамятстве, погрузили на носилки. Отец залез в машину следом. Машина скорой помощи уехала. Кирилл побрел в номер гостиницы в очень удрученном, подавленном состоянии. От Эла не было никаких известий, номер его не отвечал. Видимо, он все еще пребывал в больнице. Кирилл мучился, сгорая от любви, неизвестности и переживаний за любимого человека. Деньги заканчивались. Их хватило ровно на неделю проживания в этой гостинице и на еду. Что делать дальше, Кирилл не знал. Знал он одно — ему не суждено сдать биологию. Весь мир был настроен против него. Неоткуда было ждать помощи и поддержки. Кирилла грызло одиночество. Он впал в глубокое уныние и депрессию. Немного взбудоражило то, что пришло смс от матери: "Дорогой сынок, отец уехал в командировку, его не будет. Приходи завтра домой. Тебя ждет сюрприз. Вернулся из армии Алексей". Сердце Кирилла радостно забилось: его старший брат вернулся из армии! С Лешкой они всегда жили душа в душу, он всегда понимал и поддерживал его, был его опорой в этом жестоком мире. Брат непременно поймет и поддержит его, он ему поможет, наставит на путь истинный, скажет, что делать дальше. У Кирилла появилась надежда. Он заснул со счастливой улыбкой на губах, думая о завтрашнем дне и своем брате. С утра Кирилл начал приготовления к встрече с братом. Отгладил рубашку, начистил ботинки. Он решил надеть самые нарядные вещи из своего гардероба, довольно скромного. Душа по-детски томилась нетерпением, а сердце билось учащенно. К вечеру, Кирилл бежал бегом в сторону дома. Мать со слезами кинулась к сыну, расспрашивая, как он сейчас и где он обитает. Кирилл успокоил ее. Сказал, что, якобы, все хорошо, что живет в приличной гостинице и соврал, что сдал экзамены. Наконец-то Кирилл с любовью и преданностью обнял брата. Леха возмужал и подтянулся. Армия сделала из него солдата и взрослого мужчину. — Садитесь за стол, я приготовила много чего вкусного! — суетилась мать. Пока они сидели за столом, Леха рассказывал, как ему служилось в армии, в каких войсках он служил и как их кормили в казармах. Кирилл все это время молчал и думал. "Видимо, мать еще не сказала ему. Правильно, я сам должен сказать... А как сказать? С чего начать?.. Леха, в любом случае, поймет и поддержит меня, мы с ним — единое целое. Он всегда меня понимал". Кирилл решил дождаться, когда же они с братом наконец останутся наедине и смогут поболтать. — Пойду в магазин сбегаю, куплю огурцов на салат, пока он еще не закрылся, — сказала мать. — Ну, что, Кирюха, выпьем вина за мое возвращение! — они чокнулись бокалами, наполненными красным вином. — Ну, я все о себе, да о себе... Ты-то как, братишка, поживаешь? Кирилл опустил голову, сейчас он был самим собой: — Плохо все, при матери не стал говорить... Леха подсел поближе и обнял брата: — Ну-ка, давай, рассказывай! Ты же знаешь, что, в любом случае, можешь рассчитывать на мою помощь. Что стряслось? — Отец из дома выгнал... — удрученно ответил Кирилл. — Как так? За что это?! — Проблем сейчас столько, — уклонился от ответа Кирилл. — Деньги заканчиваются, из гостиницы на следующей неделе выселяют, оценку по биологии ставить не хотят, да и другое... — Рассказывай, за что отец выгнал? — допытывался Леха, попивая вино. Кирилл поднял на него пытливый взгляд: — А ты уверен, что поймешь и поддержишь меня? — В чем вопрос, брат! Я же твой лучший друг, мы всегда понимали друг друга с полуслова! Вот тебе моя рука, клянусь поддерживать и защищать тебя, чтобы ты там ни натворил. — Правда? — все еще не веря, спросил Кирилл. — Обижаешь, брат. Рассказывай все, ничего не утаивая от меня. Вместе мы что-нибудь придумаем. — Я — гей... — тихо проговорил Кирилл. Воцарилось молчание. Потом Леха хлопнул его по плечу: — Ай-да юморист! Давай, рассказывай, чего там у тебя случилось. — Я — гей, — повторил Кирилл. — За это отец и выгнал меня из дома... Тягостное молчание убивало. Кирилл все же осмелился взглянуть на брата и испугался выражения его лица. Леха встал из-за стола. — Мой брат — гей?! Да не может этого быть! — он стукнул кулаком по столу так, что упали и разбились вдребезги бокалы. Кирилл съежился и зажмурил глаза. — Так ты что ж, засранец, семью надумал позорить?! — Ты же поклялся... — промямлил Кирилл. — Поклялся?! — взбесился Леха. — Тебе, педику позорному, поклялся?! Да клятву мужику дают, а не бабе в шароварах! Убирайся с глаз моих, пока я не сломал тебе челюсть! И не попадайся мне на глаза никогда, слышишь? Мне не нужен брат гей, я от тебя отрекаюсь! У тебя больше нет брата, запомни это! Кирилл молча встал из-за стола. У двери он обернулся: — А я думал, что ты поймешь меня, поддержишь! Мне больше не к кому обратиться. Всегда ты был для меня самым дорогим человеком, любящим и понимающим. Я так любил тебя, что хоть убей ты человека, я не смог бы от тебя отвернуться. А ты, узнав, что я не такой, как ты, и как кто-то там еще, отрекаешься от меня... Да у тебя даже нет своего мнения на этот счет, тебе важно, что скажут и подумают другие люди! Ты — не личность, ты — как стадо. Тупое, первобытное стадо, в котором делают только то, что делают остальные в своем большинстве. Как жаль, а я всегда думал, что у меня есть брат... — Кирилл ушел, оставив за собою открытую дверь. Несколько минут Леха стоял в шоке, что тихоня брат осмелился на такую речь, потом в глазах его засветился гнев. — А где Кирилл? — в дверях появилась мать с банкой огурцов. — Не напоминай о нем больше в моем присутствии. Этот человек умер для меня навсегда! Кирилл шел в сторону стройки по большому городу. По дороге он купил вина на последние деньги. Слезы застилали глаза. Было уже темно. Он пил и думал. Думал и пил. — Эй, сюда повернись! — послышался голос сзади. Свесив ноги, освещаемый светом фонарей, на подъемном кране сидел покойный дядя. Он болтал в воздухе ногами. — Что, не понимает никто? — спокойно хмыкнул он. — А чего ты ожидал? Что тебя с распростертыми объятиями примут в ограниченный мирок людей? Ха! Как бы не так! Раздался телефонный звонок и дядя куда-то пропал. — Алло? Кто это? — Это я, Эл. Мне удалось наконец-то сбежать от родителей. Давай увидимся. Ты где? — Подходи на стройку, я там, — коротко отвечал Кирилл. Когда он положил трубку, дядя появился снова. — Давно же говорю тебе — пора освободиться от бремени никому не нужного тела. Душа бессмертна и безгранична, ибо свободна! Посмотри на меня — я абсолютно счастлив. Меня не тяготит людское существование и мелочные людские проблемы: как накопить денег, любой ценой нахапать побольше. Чем больше, тем лучше. Они всю жизнь копят, как будто собираются жить целую вечность. А смерть вдруг придет нежданно-негаданно. Не лучше ли просто радоваться жизни! Давно говорил тебе — освободись от бремени тела, я же вижу, как тяжко ты страдаешь. Как только освободишься от бремени тела — сразу же станешь невесомым, сможешь летать... Кирилл внимательно слушал дядю и слезы высыхали на глазах. Он серьезно о чем-то задумался: — Отец смирится, рано или поздно. И все смирятся! Мертвец расхохотался: — Бедный наивный мальчик! Ты все еще веришь в то, что мир изменится! Твоя семья тебя никогда не примет, тебя не примет окружение и никто не примет, ты обречен. Люди злые, эгоистичные, они никогда не захотят понять тебя, твою душу, твои переживания. Для них ты всегда останешься ненормальным, не таким, как остальные. Ты ничего не сможешь с этим сделать. Это мир людей морально порочных. Не легче ли освободиться, чем вести бесполезную борьбу с миром, которая все равно потерпит фиаско? Смотри, как мне легко! Я свободен, я невесом, я могу парить в воздухе!.. Кирилл опустил голову, допивая бутылку вина. — Но ты же знаешь, что я прав! — Знаю, — покорно ответил Кирилл. — Да — это единственный выход, но... Позволь мне попрощаться... — Хорошо, — сказал мертвец, — только недолго, — он пропал, а Кирилла кто-то дернул за плечо. Это был Эл. Кирилл крепко обнял его, вцепившись в одежду мертвой хваткой. — Ну-ну, мой маленький... не нужно. Я жив, со мной все в порядке. Я здесь, с тобой... Они все равно этим ничего не добьются. Кирилл осторожно стал покрывать его лицо поцелуями: — Прости меня, прости... — За что тебя простить? — не понял Эл. — Неважно, просто прости, — он стал целовать его руки. — Прости мне, мой хороший... Можешь любить меня сегодня как хочешь. Доставь себе удовольствие. Я хочу, чтобы тебе было приятно, я хочу загладить свою вину... — Какую вину, не говори загадками. Что случилось? — Неважно, — ответил Кирилл, закрыв глаза и горячо целуя его, — просто люби меня и все... — он стал снимать с себя одежду. — Люби, как вздумается. Пусть тебе будет приятно. Тело ничего не значит на самом деле... Эл вопросительно уставился на него. Кирилл обхватил его за шею и свалил на траву. — Люби меня, целуй, ласкай мое тело, пока можешь, время так быстротечно... — Ты сошел с ума... — проговорил Эл. — Я или мир? Мы все сумасшедшие... Целуй же меня, пока можешь... Эл поразился. Он еще никогда не видел Кирилла таким страстным. Он сам раздел Эла, покрывая его тело поцелуями. Кирилл лежал сверху, он взял руки Эла в свои и пригвоздил к земле. Продолжал целовать его тело и из его глаз текли слезы. — Что происходит? — спросил Эл. — Ты какой-то не такой. — Ничего, — сквозь слезы ответил Кирилл, — просто я люблю тебя... Сильно-сильно... Любишь меня? Скажи, что любишь... — Люблю. Конечно же люблю! Ты же сам знаешь. — Возьми меня, — сказал Кирилл, — делай с моим телом все, что захочется... Они целовались долго и страстно. Ласкали друг друга. Кирилл не мог оторваться от поцелуев, по его лицу не прекращали течь слезы. Эл осторожно вытер их рукой: — Не плачь, милый мой, все образуется... Мы что-нибудь придумаем... — Эй! — послышался голос мертвеца. Кирилл повернул голову в сторону подъемного крана. Мертвец сидел на своем прежнем месте, болтая в воздухе ногами. Он показал на часы. — Сейчас иду! — ответил Кирилл. — С кем ты разговариваешь? — удивился Эл. — Так, ни с кем, — Кирилл долго и пристально смотрел на него, нежно заключив его лицо в свои ладони. Он оставил на губах Эла долгий прощальный поцелуй: — Знай, чтобы ни случилось, я люблю тебя. И эту любовь не убьет ни время, ни пространство, ни тем более люди... Любовь не сгорает в пеле смерти... Помни об этом! — он едва прикоснулся к его губам. Прикосновение было чувственным, нежным, в нем заключалось столько смысла! Кирилл оделся. — Спеши, не медли! — снова послышался голос мертвеца. — Скоро ты станешь свободным! — Да! — сказал Кирилл, и его глаза вспыхнули. Эл не успел оглянуться, как Кирилл полез на подъемный кран. И откуда у него взялось столько прыти с такой комплекцией! — Стой, ты куда?! — крикнул Эл. — Ты меня не остановишь! — крикнул на ходу Кирилл. Эл кинулся за ним следом. — Быстрее, быстрее! — торопил мертвец. Эл лез быстро, но никак не мог догнать Кирилла, в которого словно дьявол вселился. — Давай, давай, поспеши! — снова услышал Кирилл голос мертвеца. Только огромная любовь и страх за любимого человека добавили Элу прыти. Он схватил Кирилла за руку, с другой стороны протянул свою невидимую руку мертвец. — Что ты надумал?! — строго воскликнул Эл. — Ты меня не остановишь! — решительно сказал Кирилл. — Я принял решение и оно непоколебимо. Я хочу уйти от этого гребаного мира, от которого прет трупной вонью! Да! — Ты пьян! — Этот мир разлагается и гниет, словно труп в склепе! Я не могу жить трупным червем, поэтому я решил уйти и освободиться! Мертвец с улыбкой кивнул, одобряя его речь. — Если ты остановишь меня сейчас, я сделаю это потом, когда тебя не будет рядом. Это замкнутый круг. Я хочу быть свободным. Я не хочу, чтобы меня унижали только за то, что я не такой, как остальные. А быть не таким — это приговор. Вечное непонимание и осуждение. Люди боятся всех, кто чем-либо отличается от них, они не хотят принять и никогда не примут эту непохожесть. Быть другим — плохо. Все должны быть одинаковыми, словно клоны. Люди боятся принимать что-то другое, боятся, что рухнет их мирок с консервативными устоями и взглядами. Если отец ненавидит собственного сына только за то, что он не такой, как дети всех его знакомых, не может принять сына таким, каков он есть, то чем можно говорить! Не хотите меня принимать таким, какой я есть, не принимайте! Я слишком слаб, чтобы противостоять миру, поэтому я уйду... Эл задумался. Он не мог не согласиться, что Кирилл был прав. — Ты бросаешь меня одного, на растерзание этому миру? Кирилл протянул руку: — Пойдем со мной! Мертвец захлопал в ладоши: — Молодцы! Эл поймал протянутую руку и крепко сжал: — Без тебя я не буду жить, лучше я уйду с тобой... Кирилл поцеловал его руку: — Спасибо за верность. Наша любовь сильнее Смерти. Слышите вы все: мы победили! — он крикнул в пустоту и его последние слова рассыпались эхом. — Вот и славно, ребята! — сказал мертвец. — А теперь, пора! Это не больно... — он прыгнул вниз и растворился в воздухе. Кирилл с мягкой улыбкой посмотрел на Эла и провел рукой по его лицу: — Не бойся. Падать не страшно, когда стремишься к свободе... Там нас ждет другой мир, где не будет ненависти, лжи, предательства... Где можно быть счастливыми! — он нежно обхватил парня за плечи и поцеловал. В таком положении они упали с вышки подъемного крана. — Я люблю тебя, — успел сказать Эл, а Кирилл многозначительно сжал его руку. Утром люди нашли два трупа, немного изуродованных, но лежащих один подле другого. Суеверные перекрестились, увидев застывшие на лицах улыбки счастья и освобождения. Улыбки Смерти. Вскоре в газетах появился заголовок: "Двое подростков нетрадиционной ориентации окончили свою жизнь суицидом, в попытке уйти от непонимания окружающих". 5 Ночную кладбищенскую тишину нарушал шум падающей откуда-то земли. Стоящий рядом фонарь осветил высокого длинноволосого человека, который, словно дьявол, копал, стоя в могиле, целеустремленно орудуя лопатой. Увидев, что из земли показался гроб, человек радостно и даже жутко ухмыльнулся. Вытащив гроб на поверхность, он открыл его, достал оттуда тело Эла и, взвалив его на спину, потащил к склепу. Затем достал маленький ключ и открыл им двухместный гроб, положив туда тело. Он с любовью посмотрел на мертвое лицо и страстно коснулся ледяных губ покойника. — Не я убил тебя, тебя убил мир! — проговорил он и лег в гроб, с грохотом захлопнув крышку. Закрыв гроб на ключ изнутри, человек засунул ключ себе в рот и проглотил его. Повсюду звенели цикады, а в воздухе разносился сладковатый аромат кладбищенских цветов. Из гроба доносилось тихое пение: Твой прах оставили люди в кладбищенской щели — Зарою тебя на залитой солнцем опушке. Не знали они, что засну я в той же постели, И сны нам придется смотреть на одной подушке. Тебя уложу я в землю так тихо и нежно, Как мать — больного, уснувшего сына в полог, И станет тебе земля колыбелью безбрежной, И сон твой последний будет спокоен и долог... (стихи Габриэлы Мистраль) 2008