Победное утро

Новое утро для участников группы «Монескин» наступило слишком быстро, а если учесть, что бурная ночь закончилась всего три часа назад — слишком быстро. С покрытых предрассветным туманом улиц Роттердама через настежь распахнутое окно в гостиничный номер пробирался пряный аромат яблочного штруделя из кофейни напротив и оттуда же, но уже более терпкий и бодрящий — аромат чашки эспрессо. Было так рано, что Виктории казалось, ещё не одно существо (помимо вечно спешащих куда-то людей, конечно) не проснулось, но в оба уха настойчиво пробирался заливистый птичий голос, больше похожий на электрический треск. Вик нехотя выбралась из теплого кокона одеяла и почесала затылок. Каждый сустав ноги ныл и отзывался на движения новой порцией неприятных ощущений. Пульсация в висках после выступления все еще не утихла, а когда девушка попробовала помассировать их — лишь усилилась. Тяжело вздохнув и кинув не до конца сфокусированный взгляд на скомканный итальянский флаг, лежащий на широкой столешнице, на котором она сама вчера написала "WINNERS", Вик подумала о том, что её нынешняя боль во всем теле стоит того. Захотелось пить, есть и таблетку от всего сразу. Сделав над собой титанические усилия, Виктория встала с кровати и тут же удивленно уставилась на маленький бумажный стаканчик её любимого эспрессо, украшенный "личной подписью" Де Анжелис — сердцем из галочки и цифры три, и четыре яблочных пирожка с корицей. Сколько она спала? В ответ на её немой вопрос из недр постели послышался приглушённый звук будильника. Пол двенадцатого. Теперь ясно, почему в столь ранний, как ей изначально казалось, час комната уже пропахла корицей, а пение птиц напоминает Вик технику чидори. Чили все еще мирно спал в своей лежанке недалеко от постели Вик. Девушка присела рядом, с нежностью глянув на пушистое чудо, легонько, чтобы не разбудить, взлохматила макушку и отправилась на разведку. Как и ожидалось, все вчерашние победители сегодня напоминали уставших от ночных побегушек непослушных детей из летнего лагеря. "Никуда не годится", — подумала Виктория, и в голове тут же родился коварный план. Растерев руки и злобно ухмыльнувшись, девушка разогналась и с веселым визгом кинулась на чужую кровать. Итан вскочил, как ужаленный. — Где пожар?! — парень быстро глядел из стороны в сторону своими огромными глазами, очевидно пытаясь найти причину, по которой его подняли в такую рань. Виктория звонко рассмеялась, с явным удовольствием глядя на растерянного и перепуганного до чертиков друга. — Пожар был вчера у тебя в желудке, когда ты решил запить водку пивом, — напомнила ему повеселевшая девушка, но заметив, что друг растерялся в край, сжалилась и кинула на простынь один пирожок. — Утро, Итан, утро. Держи, подарок от доброй Вик. Барабанщик не оценил её благосклонности и снова улегся спать, на грани слышимости проговорив сонное "спасибо". Точнее, улегся бы спать, если бы подушка не исчезла из-под головы. Парень недовольно глянул в сторону Виктории, которая спокойно поставила остатки еды на стол и запустила подушкой прямо в лицо Торхио. — А вот и подарок от злой Вик, — басистка наиграно злобно засмеялась и следом кинулась на кровать сама. — Вик... ай, убери, — махал руками Итан, пытаясь спихнуть с себя басистку. Неподалеку послышалась возня и раздражённые стоны Дамиано. Наверное, он был единственным из всей четверки, кто мог проснуться сразу, без долгих уговариваний самого себя подняться с кровати. Увидев развернувшееся напротив него побоище, Давид убедился, что причина пробуждения того стоит: не каждый день увидишь, как двое самых невозмутимых участников группы, словно дети, колотят друг друга подушками. Пока он, ощутив себя на 3d сеансе кино, смотрел на дерущихся Викторию и Итана, сзади незаметно подкрался Томас и, встав на четвереньки, залез на вокалиста, зарывшись своими вездесущими руками в его длинные волосы. — Доброе утро, Дамиано, — сонно промямлил Раджи, путая пальцы в непослушных прядках в попытке заплести вокалисту косички. Оставив не приносящее плоды занятие, Томас просто уткнулся лицом в каштановую копну волос и втянул носом приятный запах. — Мм, яблочком пахнет...прямо, как и мой шампу...стоп, — лепетал парень, а потом резко отстранился, с легким укором глядя перед собой — в глаза Давида, повернувшегося ему навстречу. — Ты брал мой шампунь? Придурок, он стоит целое состояние! Да я тебя… Не долго думая, возмущённый очередной выходкой друга Томас вскочил с кровати, и вырвав из рук опешившей Виктории уже изрядно потрёпанную подушку, начал легонько душить Давида. — Эй, Томас! Оставь ты его, только проснулись, а ты уже кого-то прибить хочешь, ахахах, — заключив временное перемирие с Итаном, девушку накрыло новой волной веселья. Настала их очередь смотреть бесплатное кино. — Не забуду, не прощу! — на одном дыхании наиграно угрожающе выпалил Раджи. Но оставаться безмолвными зрителями происходящего мог кто угодно, только не участники теперь уже всем известной итальянской группы. Басистка растормошила снова начавшего засыпать Итана, и схватив его за руку, подбежала к Томасу и Дамиано. Начался бой, да не на жизнь, а на смех! Итан завернул Томаса в одеяло и скатил его с кровати на пол. Дамиано хотел было посмотреть куда упал гитарист, но ему не дали — Виктория села ему на спину и, вообразив себя наездницей, громко выкрикнула "но!", подбивая " лошадь" к движению хлопками по плечам. — Вик, мх, я и так пашу как конь. Решила напомнить мне об этом еще разок? — сказав это, Давид извернулся так, что теперь несносная басистка оказалась под ним. — Ну, и кто теперь лошадь? Все дружно рассмеялись. Утро медленно переходило в день, а группа все так же сидела на одной большой кровати и от души веселилась не только вчерашней победе, но и тому, с кем каждый из них её одержал — с лучшими друзьями. По-немногу умерив свой пыл, каждый из ребят привёл свою постель в её первоначальный аккуратный вид. Первый на кухню спустился Итан, обнаружив там окружённую солнечными лучами и разнообразными приятными ароматами хозяйку — Веронику Де Анжелис. Та стояла у плиты, потирая лодыжку одной ноги о голень другой, и напевала себе пол нос мелодию "Zitti e buoni". — Что, так понравилось наше вчерашнее выступление? — усмехнулся барабанщик и, подойдя к девушке в плотную, положил подбородок ей на плечо. — Не только мне, — хмыкнула девушка, кивнув в сторону хрустального полупрозрачного трофея в виде микрофона. Сверху послышался топот трех пар ног, и следом за Торкио на кухне возникли остальные участники «Монескин». — Ммм, Вероника, как вкусно пахнет, что у нас сегодня на завтрак? — блаженно принюхиваясь, произнесла Виктория заглядывая за правое плечо девушки. Брюнетка удивленно посмотрела на сестру. — В каком смысле что? — поинтересовалась она, намекая на то, что яичница на сковородке принадлежит ей и только. — Я разве не оставляла вам еду наверху? После секундного молчания, басистка легонько ударила себя по голове, сразу пожалев об этом — ноющие виски, которые она старалась не замечать все это время, снова напомнили о себе моментной острой болью. — Точно, спасибо Ник, сейчас я все принесу, — проговорила Виктория и пулей унеслась на верх. — Я, конечно, предполагала, что поедание пирожков не может вызывать столько шума, но в случае с вами, «Монескины»...— хозяйка скептически осмотрела всех ребят. — Так что же вы все это время делали, если не ели? Томас, Итан и Дамиано дружно переглянулись и, услышав подступающий смех Де Анжелис, не смогли удержать свой. — Яичницу делим на всех! — донеслось сверху. В следующую минуту все обитатели дома стояли вокруг невиданного действа: радостный Чили с громким чавканьем доедал все еще чуть горячие яблочные пирожки. Ребята с разочарованием глядели на свой утраченный завтрак, но долго злиться на пушистого щенка все равно не получалось. На его шерсти кое где виднелись коричневые вкрапления — следы разлитого кофе, а вся мордочка была в мелких сладких крошках. Де Анжелис младшая сложила руки на груди и, не скрывая тихого смешка, пошла за тряпками для уборки. — Как всегда в своём репертуаре, — беззлобно произнесла она, подавая ребятам ведра и швабры.