С зелёнкой не до скуки

Со дня побега прошла уже неделя. Когда бубновые вместе с Вару вернулись, им устроили двух часовую лекцию от Куромаку с Пиком. Габри с Данте не особо оправдывались, да им и не нужно было, так как, в принцыпе, их почти не обвиняли, списав все на плохое влияние пикового вальта. Но короли сдались под напором Данте с его защитой Вареника, поэтому просто закрыли эту тему, не смотря на подколы и провокацию от зеленки. Дни протикали также, как и обычно: шутки Вареника, хоть и были реже, но все равно присутствовали, ругань и споры можду клонам и, но самое главное это то, что отношения между Данте и зелёнкой были такими трепетными и милыми, что казалось, Вару был похож на мягкую розовую зефирку, хоть и только со своим возлюбленный. Это был вечер субботы. За окном алело заходящее солнце. Почти все клоны сидели дома, занимаясь своими рутинными делами. Все, кроме наших голубков, естественно. Они сидели на крыше дома, на мягеньком красном пледе, поедая разные вкусняшки. Так как сейчас только начало осени, было не особо жарко, но и не холодно. Они разговаривали друг с другом о своём прошлом и планах на будущее, как речь зашла о периоде, когда Данте был котом. — Слушай, а давно ты ведёшь тот дневник? Ну та тетрадь с нашими характеристиками — задал давно интересующий его разум вопрос Данте — Ты… Так ты видел… Ну — немного опешив ответил Вару, но после все-же решился ответить — Довольно давно. Я начал его вести после первого нашего прибывания в этом мире. Было интересно анализировать вашу реакцию на ту или иную шутку, а после я делал это уже по превычке и наблюдал за реакцией остальных почти на каждую ситуацию… — он ненадолго замолчал — Теперь я тебе противен? — неожиданно выдал тот — Что? — Данте внимательно слушал до этого момента, но заданный вопрос просто выбил его из колеи — Что ты такое говоришь? — Не нужно притворяться… Я знаю, что неправильно издеваться над братьями только ради анализа… Думаю теперь меня все ненавидят — Вару был расстроен, но он понимал, что в принципе, это он виноват, что клоны так с ним себя ведут. — Не говори такого. Ты, может, и виноват, но не только ты поступил в этой ситуации недостойно. Мы все даже не пытались тебя понять, вот поэтому, мы все виноваты. Не вини только себя — целуя в лоб и крепко обнимая, говорил Данте. Он вспоминал все те моменты, когда ему приходилось успокаивать Вару во время его нервных срывов, но тогда он не мог ни поцеловать, ни обнять, ни сказать слов поддержки, ведь он был в теле кота как никак, ему оставалось только находиться рядом и мурчать. Вареник замер, словно завороженый смотрел в эти алые, наполненные таким обжигающим теплом глаза. Невольно по его спине пробежались мурашки, а в уголках глаз сформировались кристалики слёз. Он уткнулся носиком в грудь красноволосого, вдыхая такой приятный запах зелёного чая и цветов вишни. Интересно, откуда на нем постоянно этот запах? Они молча сидели и обнимал друг друга, наблюдая, как медленно, не спеша, за горизонт опускается алое солнце. На небе потихоньку появляются первые звезды. Они рассыпью сияли на небосводе, образуя причудливые узоры. Парни смотрели на небо, ни о чем не задумываясь, а ветерок играл прядями их волос. — А почему ты обращался ко мне как к настоящему коту? — вновь задал вопрос Данте — А ты, я так посмотрю, заделался Габриелем 0.2? — смеясь заметил Вареник, растрепав алые локоны — Просто так. Мне было так легче находиться с тобой в одной комнате — не признается же он, что ему было бы жутко стыдно открывать свою домашнюю сторону братьям, поэтому он обращался к пушистому королю, как к обычному коту — Мммм а мне вот этот случай очень помог — задумчиво произнёс красноволосый — И чем же? — язвительно бросил Вару, полностью облокотившись на грудь любимого — Ну, я узнал, каким лапочкой ты можешь быть) — усмехнувшись сказал тот — Ч-чт… Ах ты! — щеки Вару залились ярким румянецем, а сам он подскачил и начал бить и тыкать в Данте, естественно не во всю силу. Оба хохотали и щекотали друг друга так, что Данте чуть не свалился с крыши. Хорошо, что Вару успел среагировать и потянул того на себя, припечатов спиной к черепице, а сам сел сверху, недовольно глядя на красноволосого. Очки слетели и теперь изумрудные с лиловым глаза недовольно взирали на бубнового, надув губки. Зеленка склонился и легко поцеловал того в губы, после чего отстранился, хитро ухмыляясь и вновь прильнул к мягким губам, проталкивая язычек. Данте одну руку запустил в зеленые вихри волос, а вторую положил на талию, прижимая к себе сельнее. Когда воздух все-же закончился, они отстранились, тяжело дыша. Оба смотрели друг другу в глаза, не в силах оторваться, после чего Данте мягко улыбнулся, положив руку на покрытую румянецем щеку партнёра и поцеловал в уголок узумрудного, с лёгким лиловым переливом, глаза. — Я безумно тебя люблю. Ты ведь будешь моим? — строя немного грустную, словно у нашкодившего щенка, моську, спросил тот — Пффф А не «рановато» ли для признаний? — Игриво подметил тот, посмеиваясь, а после, прикрыв глаза, тихо, еле слышно сказал «Да», но и этого было достаточно. Они вновь слились в страстном поцелуе, совсем не замечая довольного эльфа, что наблюдал за ними из приоткрытого люка.