маленькие черти.

Летний вечер встречает Морти прохладой и гулом проносящихся мимо машин. Подросток сидит под раскинувшимися ветками дерева, зарёванный, дёрганный, с усердием вчитываясь в текст учебника. Год он закончил плачевно. Химия и Биология сплошное «удовлетворительно», а ведь именно эти предметы нужны ему для поступления, как воздух. И всё из-за мамы. Она и слышать не хочет о том, чтобы её сын поступал в любое другое заведение помимо медицинского университета. Она пророчит ему будущее успешного хирурга, а не автомеханика с окладом в несколько сотен долларов. А если сам Морти сообщит ей о том, что планирует как можно скорее бросить насточертевшие походы в школу, её удар хватит. Именно поэтому вымотанный парнишка вынужден корпеть над организмом человека, пропуская мимо ушей приглашения друзей встретиться. Масло в огонь подливает то, что учебные материалы им уже выдали и возможности выкрутиться из этой щекотливой ситуации никоим образом не предвидится.               Слёзы текли по щекам парня, истерика неумолимо драла горло Морти. Мальчишка чувствовал как плавится его мозг. Как будто в него пальнули из лазера или кто-то посторонний пытается проникнуть в его голову, чтобы узнать долбанные планы на новые долбанные приключения. О… Как он стал их ненавидеть. Рик, его ебливый дед, не даёт Морти нормально учиться. Парень бывает в школе далеко не все учебные дни в будней неделе, пропадая на несколько дней, а то и недель. Всё зависит от новой миссии, в которую его затянут без его воли, как педофил тащит маленького пиздюка в кусты. Та же темень, отвращение и страх. Откинув в сторону потрёпанный учебник, вымотанный ребёнок привалился к неровной кроне дерева. Ему уже целых шестнадцать лет. На уме тусовки, интересные полёты с дедом на другие планеты, по желанию самого Морти, и кадрёж девочек с аппетитными формами, а не венерические заболевания, в перемешку с детальным строением половых органов. Казалось бы, родные друг другу темы, но будь у него выбор, Смит, сломя голову, ломанулся бы к первому предложению. Из синих, местами потёртых, джинс показалась электронная сигарета. Морти с наслаждением обхватил её губами, вдыхая поглубже сладковатый пар. Тут же запахло вишней. Не успев прикрыть глаза и полностью отдаться млеющему блаженству, перед ним вырос неожиданный гость. Низкорослый парнишка в тёмной кипе. Пшеничного цвета волосы мальчугана топорщились завитушками, а на щеках отчётлив были видны ямочки. Он просяще смотрел на Морти своими серыми очами. Америка — чудная страна. Кого здесь только не встретишь. Однако увидеть еврейского ребёнка всё же большая редкость. Ади, в попыхах накидывая на плечо сползающую лямку комбинезона, лучезарно улыбнулся. Он был ровесником Морти, однако поставь их рядом, никому из них не дашь больше тринадцати. — Дашь затянуться? — озираясь по сторонам, спросил подбитый ангелок. Жизнь в дали от праведной жизни и воздержаний испортила мальчонку.Теперь он не гнушался просить, на халяву, вдохнуть в себя сладкий сизый дым. Бесплатно нашему еврейскому ребятёнку доставалось что-то крайне редко, разве что пиздюля от его чеканутой семейки, но он не унывал. Живя в строгой семье, бросающейся из крайности в крайность, сложно не побираться, чтобы окончательно не пасть в чужих глазах. Именно поэтому Ади предпочёл пойти раздавать визитки, чтобы как можно реже появляться дома и чуть чаще баловать себя запрещёнкой. — Что, пашешь? Я бы на твоём месте давно забил на эту затею. Такими темпами б-богатым не станешь, а вот вымотаться как собака последняя, это завсегда, — со знанием дела резюмировал Морти, передавая в тонкие пальцы подростка яркую палочку. — Ну не скажи. Мне вполне хватает. Да и работая, я имею полное право не заходить в отчий дом до самой ночи. Родителям меньше возможности отыграться на мне. Смотри, как меня с утра отец отстегал за то, что я не смог пересказать заповедь из Торы, — разворачиваясь спиной к Морти и приподнимая футболку, хмыкнул Ади. Вся спина мальчика была покрыта вспухшими полосами, кое где виднелись запёкшиеся капли крови. Худые рёбра вздымались, позвоночник неестественно выпирал, давая понять, что еда попадала к нему в руки уж явно не три раза в день, с возможностью на перекус. Морти шумно сглотнул. Он жадно оглядывал тщадушное тельце, видел гадкий зелёно-жёлтый синяк на бедре, отметил глубокие шрамы на ногах, кое где они явно были свежими. — Какой, б-блять, ужас… Почему ты никому не расскажешь об этом? А на ногах у тебя чт-то? — заикаясь, промямлил Морти, невпопад задавая глупый вопрос. Пацан всегда начинал мямлить и изрыгивать из себя, с трудом, слова, когда был напуган или взволнован. — А? Это? Да кошка поцарапала, ничего такого, — отводя в сторону глаза, заученно ответил Ади. Было видно, что Смит не первый задал ему этот вопрос, — ну, я пойду. Кстати, возьми, она последняя осталась, а никто брать не хочет. Я пойду, не буду мешать, — на глазах робея и оседая буркнул Ади, вручая Морти глянцевую карточку и поспешно отдаляясь от парня, побрёл вдоль кустов. Оба понимали, что кошку зовут «лезвие от точилки», а синяк на бедре — последствие падения со ступеней дома, когда отец, в сотый раз сорвавшись на мальчишке, выталкивал того из дома. Было больно смотреть на него, понимать, что его морально убивает своя же семья, что он в безвыходном положении и наврятли сам сможет себе помочь. Стараясь отвлечься, Морти мельком бросил взгляд на визитку. Она пестрела пикообразными буквами, в которых значилось приглашение посетить отдел «Бегемот» и воплотить в жизнь любые самые скверные, порочные и страшные желания, которые таятся в глубине душ каждого бренного странника этой жизни. «Грешник», в шутку охарактеризовал про себя Ади, Смит запихал поглубже в карман штанов картонку и, сгребая учебники, двинулся по направлению к дому. Хотелось есть и хотя бы немного вздремнуть. Однако у поджидающего его Рика на него были совершенно другие планы.               Дверь в комнату бесшумно открывается. Вымотанный Морти видит восседающего на кровати деда с трясущимися руками и резко меняется в лице. Рик либо пьян, либо… А другого «либо» в его случае и быть не может. А это значит, что сейчас горе-учёный потащит внука в новое безумное приключение, после которого Морти ещё долго будет откисать в ванной, в надежде смыть с себя всю мерзость пережитого. — Я никуда не полечу, даже не надейся. Мне нужно вытягивать предметы, я занят по самые уши и в этот р-раз ты не ста-анешь мне мешать! — сверкнув карими очами и топая ногой, крикнул Морти, хлопая дверью. — Пиздюк, не городи чушь. У нас с тобой важная миссия, не обламыв-грэ-э-ай кайф, — вскакивая с изрядно мятого покрывала, судорожно хватая Морти за руку, тянет Рик. — У тебя важная миссия. Я остаюсь, — выдергивая собственную руку и резко разворачиваясь на каблучках, произносит Смит, но в порыве собственных эмоций и решимости не замечает открывшегося портала и как куль падает в цветную бездну. Санчез дует на нагревшуюся портальную пушку и идёт следом. Если учёный решил, что сегодня он оторвётся на полную катушку, ему не помешает вредный сопляк.               Морти падает на землю планеты, вспахивая носом пыльное покрытие дорожек. Он резво вскакивает и трёт лицо. В порыве громко высказать своё отношение к деду, парень замечает меняющее формы здание. Оно ежеминутно поворачивается на месте, окна, из привычных прямоугольников, становятся треугольными, а дверь обнаруживается под самой крышей. Неизменной остаётся табличка. Она горит сотнями лампочек, мигая надписью на каком-то древнем языке. Завороженный Морти не сразу замечает позади себя Рика, мальчишка вздрагивает, когда рука деда оказывается на его плече, сжимая и подталкивая вперёд. — Что, гра-э-э, нравится? Вперёд, резвись, пока-а я добрый. Сделаем вид, что мы незнакомы, — облизывая пересохшие губы, бормочет учёный, делая шаг вперёд. — А чт-то это? — успевает спросить Морти перед тем, как тяжёлая дверь, оказавшаяся внизу, закрывается за Риком. — Притон, — как бы между прочим бросает Санчез и теряется в шумной толпе. — Ах ты старый потаскун! — горланит Морти, вбегая следом, в надежде вытрясти из ненавистного учёного всю его сучью натуру, но тут же теряется. Перед ним кишат монстры, люди, такие же копии Морти как он сам. Знаете, шестнадцатилетний малец побывал в разных межгалактических жопах, сталкивался с максимально странными изобретениями деда, да он, мать вашу, сын Джерри, другой, на его месте, перестал бы удивляться всему обилию твари буквально через пару полётов, но только не Морти. Для этого отсталого мальчонки всё в новинку. Сын своего отца. Яблоко, оторвавшееся с дерева Смитов, явно проделало в голове Ньютона дырку. Метаморфозные существа не замечают его, но услужливо отодвигаются в сторону, когда Смит протискивается вперёд, он видит барную стойку, высокого и, казалось бы, на вид обычного бармена, пока кто-то не делает заказ. Несколько быстрых рук хватают бутылки, мешая коктейль, Морти передёргивает. Он смотрит на янтарную жидкость, кубики льда, плавающие в самом низу стакана и, пожёвывая губы, семенит дальше. Подросток топчет ноги какому-то плутонианцу, в попыхах извиняется и на утёк бежит от пары ярких разрядов новороченной пушки. Этот тип явно не в духе. Верно подмечено, дружок. Плутонианец запомнил твою вертлявую жопку, трусцой убегающую куда подальше и явно будет ждать возможности насадить её на кол. Или на свой пупырчатый член, тут как карта ляжет. Где-то сбоку он слышит мерное бурление кальяна, чувствует запах чего-то душистого и терпкого, ноги сами собой подкашиваются, парень, в попытках удержаться на земле, хватается за стоящий рядом халат человека. Сквозь поволоку он видит Рика. Тот услужливо хватает его под локоть и ведёт куда-то в сторону. Морти послушно двигает за ним. Музыка перестаёт бить по ушам, мальчишка чувствует прохладные брызги на своём лице, ёжится от холода и, привалившись к стене, откидывает голову назад. Парень не сразу понимает, что с него стаскивают штаны, плохо соображая, он пытается сопротивляться, хватает обмякшей рукой Рика напротив за щетинистое лицо и, мотая из стороны в сторону, падает на спину под массивным телом. Чужие руки оглаживают его живот, дёргая резинку трусов и, всё больше придавливая бунтующего внутри себя, ребёнка, пихает пальцы тому в рот. Малец дёргается, пару раз метко попадая в глаз «фальшивке», но тот лишь давит коленом кадык Морти и жмётся всё плотнее, обдавая и без того растёкшееся лицо от экстаза эфирных масел, парнишки, смердящим запахом трёхдневного перегара и дешёвых сигарет. Смит окончательно теряет рассудок, перед глазами плывёт, он слышит, как открывается дверь уборной, видит ещё одного Санчеза, в неповторимой походке узнавая своего деда и, из последних сил, елозя на холодном полу, тянется к нему. Санчез, в томном состоянии, расстёгивает ширинку штанов и с наслаждением отливает. Пару раз он бросает взгляды на дёргающегося парня внизу, к чьему анальному кольцу уже на готове приставлен член Рика, норовящего войти быстро и без послаблений. «Оригинальный» учёный потряхивая ногой, натягивает штаны и, выходя из уборной, выстреливает из пушки в Рика, уже на половину вошедшего в окончательно потерявшего самообладание мальчишку. Белая, местами облупившаяся дверь закрывается. На нос тяжело дышащего подростка капает большая капля чего-то пахучего и гадкого. Смит подскакивает на полу, отталкивая от себя растекшуюся лужу деда и, метающимися из сторону в сторону глазами, ошалело хватает себя за волосы, он в истерике. Поспешно натягивая неизменные синие джинсы, он, теребя себя за футболку, пару раз увесисто пинает остатки Санчеза и вылетает наружу. Мальчик, не разбирая того, кто перед ним, люди, черти, бежит к выходу. Пару раз налетая на кого-то, он слышит рёв негодования за своей спиной и лишь быстрее начинает бежать. Он доведён до ручки. И спасибо стоит говорить его ебаному деду.               На улице Морти видит невесть как появившуюся тарелку и, с шумом хлопая дверцей, забивается в дальний угол кабины. Под сиденьем он находит кинутую флягу деда и, жадно глотая, осушает её до суха. Миф о бездонности тары опровержен. На языке беснуются вкусовые сосочки. Их только что траванули примагниченным коньяком из какого-то явно не «людского» магазинчика. Морти пинает спинку кресла, матерится, что есть мочи и затихает. Сознание выставило блок, чтобы наш психованный персонаж окончательно не полетел кукухой. Смит валится на заднее сиденье и засыпает. Он проваливается в темноту, попутно бормоча о том, что его дед — ебучая гниль и он бы с радостью засадил тому по самые гланды пистолет, чтобы посмотреть на то, как гениальные мозги учёного растекаются по стенке. А может там вообще маленькая сгенерированная лаборатория, парень бы не удивился. Хуй проссышь, что ещё можно ждать от этого гандона.               Будят Морти весьма интересно. Мальца попросту спихивают на пол, а с верху по нему проходится чья-то пара ног. Смит не сразу открывает глаза, он слышит, как продавливается сиденье, чувствует пинок в бок и, на машинальном уровне, тыкает кому-то знаменитую распальцовку. — Неблагодарный ты кусок говняшки. Я позволил тебе отр-грэ-э-ваться по полной, а ты вот так мне отплатил. Ты хоть представляешь грэ-э как было сложно уговорить того уродца не бить тебе лицо? А твоя ебля со мной в толчке? О вкусах не спорят, да и я тот ещё секс-символ, но не с моим же клоном, ублюдок ты малолетний, — пьяно бормочет Рик, растягиваясь во весь свой рост, — сегодня ты поведёшь. Пиздуйте за штурвал, ваше величество, — скрещивая руки на груди, продолжает «любимый дедуля», искося метая взгляды на нерасторопного внука. — Да хрена лысого! Меня чуть не изнасиловали, я был под какими-то веществами, меня чуть не убили, а ты ещё и шутишь. Какая же ты сука, Рик! — визжит Морти, но покорно усаживается за руль. Как никак домой он хочет чуть больше, чем ругаться с дедом.               …- Очуметь, — хмыкает Саммер, приценочным взглядом окидывая брата и деда с ног до головы, — в следующих раз меня хотя бы захватите. Кинули одну разгребать семейные проблемы, — кидая на последок и утыкаясь в телефон, нудит сестричка, удаляясь к себе в комнату. — Отец, перестань водить Морти хрен пойми куда. Он ещё слишком мал для таких приключений, Вонг говорит, что это плачевно скажется на его дальнейшем развитии в социуме, — скрещивая руки на груди, с укором произносит Бет. Всё же, в какой-то мере, она не столь печётся о сыне, сколь хочет сама побыть на месте Морти. — Побольше слушай свою недобитую китаёзу и в жизни ждёт тебя успех. Когда следующее собрание? Хочу в этот день умереть, — пошатываясь, кидает Рик, падая за стол. Стул на колёсиках, под его весом, жалобно скрипит и гнёт ножки. — Мама права, я хочу отдых, либо, хоть раз, сделай что-то для меня, — ноет Морти, потирая болящее тело. — Сделаешь одолжение? Иди нахуй. Кто талон желаний всрал на какую-то парашу? Губу оба закатали и дружно съебали из гаража, — взметая руки, ворчит Санчез, поближе пододвигая к себе коробку с Мисиксами. — Вот и катайся со своими синими полудурками, на меня можешь больше не надеяться, — истерит Морти и убегает к себе в комнату. — Купи сыночку витаминок, пубертат убивает его и без того скудоумный мозг, — утыкаясь головой в стол, произносит Рик. Бет лишь, закатывая глаза, как можно демонстративнее удаляется из комнаты.               Утром Морти просыпается от того, что его куда-то тащат. Он, полусонный, в пижаме, не сразу выдёргивает руку из чужой хватки. — Р-рик, какого хуя? — постепенно просыпаясь, спрашивает Морти. — Оо, ты должен мне помочь. видел рекламу по межгалактическому тв? Нам нужен плюмбус. Вот оно, желание сформировавшейся личности! — лихорадочно подрагивая всем телом, шепчет Санчез. Видно, что он явно что-то въебал с утречка, но спрашивать как-то не особо хочется. — Нет, я ещё вчера ска-азал, что н-никуда не пойду! — почему-то громко шепчет Морти, упирая руки в боки. — Хорошо, что ты хочешь? — отчего-то миролюбиво спрашивает Рик, упираясь взглядом в Морти. — Не знаю, — теряется подросток. Он был явно не готов к такому повороту событий. С любым другим человеком, но не с Риком. Учёный всегда получал то, что хотел, силой или манипуляциями. Скорее всего это — ещё один хитроумный план, как использовать доверчивого внучка и получить от него необходимую помощь, но, скорее всего, до самого Морти это, пока что, не дошло. — Если я свожу тебя туда, куда ты хочешь, поможешь мне? — сверкая глазами спрашивает Рик и уже знает ответ. Лицо Морти меняется, в голове кишат расчёты и он выдаёт: — Согласен, — однако про себя подросток отмечает то, как же легко его наебали. И Рик знает об этой шальной мыслишке, в последнее время он отчего-то слишком осведомлённый.               Уже на космическом корабле Санчез спрашивает у Морти: — Решил? — и паренёк в растерянности начинает выбирать, куда бы им полететь. Ох, как он хочет посетить мир сисек или слетать в ту материю, где обитают одни копии Джессики, а может вообще вновь нажраться в каком-то молодёжном гадюшнике? Всё не то… Смит запихивает руки в карманы и на ощупь достаёт картонку. Он вспоминает про Ади и его подработку, вертит в руках глянцевый кусочек и подмечает внизу, мелким шрифтом, адрес межгалактического заведения. — Сюда хочу, — тыкая под нос деду визиткой, произносит своё желание Морти и Рик не может отказать. — Ёбушки воробушки, агенство по воплощению запретных желаний? Что же такого ты хочешь воплотить, что боишься попросить меня, малолетний ананист? В прочем грэ-э не важно, я и сам не прочь окунуться в этот похотливый омут, — щурясь как кот, нажравшийся сметаны, Рик делает крутой вираж и паркуется у небольшой планеты, — вылазь, пёс, — командует учёный, выбираясь из корабля.               — Добро пожаловать в агенство «Бегемот», что угодно? — с порога спрашивает миловидная девушка. Лишь подойдя ближе, Морти понимает, что перед ним стоит… не совсем девушка. Личико довольно симпатичного создания покрывает шерсть на скулах, ушки причудливо сужены к концам, а на голове виднеются маленькие рожки. Морти молчит, Рик, стоя чуть в стороне, первый нарушает тишину: — М-морти, предлагаю уйти отсюда. Не горю грэ-э желанием иметь хоть какое-то дело с чертями и их услугами, — мрачнея на глазах и таща за собой подростка, говорит Рик. — Да щас прям! Ты обещал, а я хочу остаться здесь, — вырываясь, кричит Морти, подбегая к стойке, — я хочу, чтобы вы выполнили моё желание, — кладя на гладкую поверхность визитку, с жаром бросает Морти. Не говоря ни слова, бесовка с ресепшена нажимает на колокольчик и рядом с Морти возникают два чёрта. Одинаковые, с мохнатыми ногами, копытами, козлячьим хвостиком и длинными, острыми рогами. — Проводите его в комнату, оплата позже. А Вы, мистер Санчез, устраивайтесь поудобнее, Вам явно придется подождать своего внука, — лукаво улыбаясь, цедит Бесовка и Санчеза приковывает к креслу. Отчего-то он не дёргается, явно был здесь не раз. — Вот вы сукины дети, конечно. А ведь раньше по другому назывались, — отвлечённо произносит Рик, беря в руки журнал с полу-голыми демонессами. — Кризис, — немногословно отвечает дама с ресепшена и диалог прерывается.               Два чертёнка покорно заталкивают Морти в комнату, она абсолютно белая и пустая. — Что пожелаешь, господин? — в поклоне спрашивают черти, махая хвостиками. — Оу… эм…- мнётся Морти. Он никогда не умел выбирать что-то на подобии такого, особенно, когда ответ не должен заставлять себя ждать, — вы сможете покопаться в мозгах моего деда, сделать так, чтобы он полностью мне подчинялся? Хотя бы на какое-то время, — краснея, тушуясь, спрашивает Морти. Он страсть как хочет отыграться на этом старом пердуне за весь пиздец, что малец пережил за свою не долгую жизнь. — Воля господина — закон, — всё так же хором отвечают чертенята, пропадая из комнаты, зато перед Морти предстаёт его дед. Всё в том же неизменно халате, с взъерошенной причёской и недовольным лицом. — Малец, какого хуя ты творишь? Я, знаешь ли, был занят изучением аппетитных форм бесов, а теперь, какого-то, извини за каламбур, дьявола, часть моего разума стоит здесь, перед тобой, — кривится Рик, чуть скалясь на внука. — Как так, «часть»? — удивлённо вскидывает брови Морти. — Моё тело сидит всё в том же кресле, однако перед тобой стоит клон с моим частичным разумом. По крайней мере мне снизили агрессивность и полностью убрали возможность самому предпринимать какие бы то ни было решения, — закатывая глаза, поясняет Рик. — А правда, что п-после конца сеанса никто не буд-дет помнить о том, что произошло? Так было написано на визитке… — сутулится подросток, поглядывая на учёного. — Оо, нет. Это я мало, что вспомню, а вот ты отлично запомнишь всё, что сейчас произойдёт, — потирая глаза, произносит Рик. И тут подростка как будто переключают. — Встань на колени, — коротко, но ясно произносит Морти. — Ёбнулся? да чтоб я… — не успевая договорить, Санчез опускается на колени перед Морти. Паренёк не теряет времени, он расстёгивает штаны и высвобождая подростковый член, в плотную подходит к деду. — Ты ахуел? Не тыкай в меня грэ-э своей писькой, пиздюк, — орёт Рик, но тут же получает разряд током и замолкает. Только сейчас Морти замечает на шее деда ошейник. Санчез дёргается и безмолвно сверлит взглядом пол. Уйти он не может, лишь заткнуться и ждать пиздеца. — Рот, — отдавая команды, продолжает Морти и с упоением раздвигает плотно сжатые губы собственного деда. Санчез чувствует солоноватый привкус, пытается начать орать, но не успевает и замычать, как получает разряд в шею. Попытки бунта убиваются в зародыше и Рик покорно заглатывает поглубже. — Давай, соси, — злорадно щурится Морти. Он зарывается изрезанными кончиками пальцев в волосы Рика и входит в его рот во всю длину. Санчез морщится, но продолжает обводить плоть языком. Он посасывает алую головку, касается губами паха внука и внутренне ненавидит себя. — Будь интенсивней. Так же энергично надрачивай, как тянешь меня в ка-каие-то опасные и безумные приключения, лижи мои яйца с таким же жаром, с каким ты нажираешь в кабаках, бросая м-меня одного среди толпищ мо-онстров! — кричит Морти, сверкая злыми глазами на деда, продолжающего вылизывать его половой орган. Рик выпускает член в конец охуевшего подростка, зажимая его в своей руке. Большим пальцем Санчез прокатывается по возбуждённому сфинктеру, затрагивая уретру и размазывая по набухшей головке смазку, смешанную с его слюной. Рик дёргает рукой вверх и вниз, видит, как его внучок задыхается от прилившей к голове крови, видит его дрожащие колени и начинает проклинать себя с утроенной силой. В эту минуту он ненавидит всё, что его окружает. Внука, упоённо трахающего его рот, себя, за то, какой он гандон, что так поступает с, по сути, ребёнком, толкая его, действительно, в жерло проблем, Рик готов убить это фашистское отродье за то, что он вообще подсунул Морти эту картонку, а ещё больше он презирает этих маленьких чертей, управляющих этим местом. И сознание Санчеза бунтует, рвёт, кричит. Он, сквозь боль, сдирает ошейник, валит на пол всё ещё дрожащего от возбуждения внука и на выдохе, без подготовки и разогрева, входит в него. Морти задыхается от боли. Рик вдалбливается в его изрезанное и увеченное тело, с рычанием прорывает тому кишечник, чувствует горячие струйки крови, не сбавляя темп, Рик шипит: — Ты сам виноват, пёс. Ты всегда во всём виноват. Можешь убить меня, можешь ненавидеть меня, ты ведь явно запомнишь этот момент. Видит ваш продажный божок, я не желал кровопролития, ты и твоя тощая жопа сами напросились на то, чтобы я ебал тебя сейчас в луже твоей же крови! — закидывая голову назад, Санчез кончает в ослеплённого болью Морти. Тот тяжело дышит, с его лба скатываются струйки пота, глаза мальца лихорадочно бегают по комнате. Рик, натягивая штаны, вкалывает обезбалевающее в предплечье мальчишки и, с шумом вдыхая воздух, видит, как тот теряет сознание.               — Здесь хватит на то, чтобы вы съебали из этой галактики и нашли себе новое место для таких раз-грэ-э-чений, Шарлиз, — всё ещё нервный, злой, но уже вернувшийся в своё тело, скалится Рик, называя бесовку по имени. — С Вами приятно иметь дело, — щебечет бес в женском обличае и выстреливает в Санчеза. Память учёного напрочь забывает то, что сейчас произошло и он, в лёгком раздражении, выходить из здания.               — В-вау, я видел такой странный сон… — бормочет Морти, приподнимаясь на сиденье. — Да ну? Сон? Небось всё-таки там тебе дала Джессика, — гогочет Рик, безмятежно руля по направлению к их Земле.  — Нет, там была не Джес… О боже, Рик, Боже, боже, боже! — заходится в истошном крике Морти, — этого просто не может быть, нет, блять, нет! — продолжает верещать Смит, раскачивая корабль. — Ёбанный твой рот, Морти, успокойся и расскажи, что произошло, — злится дед, зыркая на внука. — Да нет, это, как раз таки, твой рот был ёбанным, — в конце теряя самообладание, рвёт ногтями кожу на руках подросток, — б-блять, сотри мне память, сейчас же, я не хочу это помнить, сука, нет! — теребя учёного за халат, рыдает Морти. И Рику не остаётся ничего, кроме как выстрелить в лоб Смита младшего. Колбочку с воспоминанием он закидывает под кресло. — Рик, полетели домой, я явно не очень хорошо себя чувствую, — бледнея на глазах, просит Морти. — Пёс, просто заткнись, — бросает Рик, не поворачиваясь, а лишь сосредоточенно смотря куда-то в неизвестность. Учёный, облетевший множество вселенных, побывавший в самых жопных местах, ставший межгалактическим террористом, только что столкнулся с проблемой — удалённое воспоминание. Он вспомнил маленьких чертей, вспомнил, что было там, в комнате и руки его непроизвольно сжались, до хруста вцепившись в руль. Сколько бы, после этого, не стирал себе память Рик, сколько бы раз он не пытался перестроиться на что-то другое, он возвращается к агенству «Бегемот». И пусть видят все, Рик либо перестреляет всех нахуй в этом адском болоте, либо сам кони откинет. Но тут уже как карта ляжет.