Вот она, верность...

Часть 1 1 Занимался рассвет. Первые лучи солнца коснулись новорожденного, который кричал, не переставая, лежа на руках у будущей кормилицы. Агриппина с трудом подняла голову на младенца и на лице ее промелькнуло что-то вроде улыбки облегчения. - Кто? - проговорила она. - Сын, - ответила Александрия, поднося ребенка к матери. - Я знаю, у него будет великое будущее! Видя, что Агриппина пытается приподняться, другая девушка, стоявшая позади, воскликнула: - Во имя Юпитера, госпожа, не вставай! Мы с Александрией позаботимся о младенце, а тебе сейчас нужен покой. Это была вторая няня новорожденного по имени Эклоги, тоже гречанка, как и Аликсандрия. Пообещав как следует отдохнуть, Агриппина, по их уходу, погрузилась в глубокий, безмятежный сон. - Ах, какой он милый! - не могла успокоиться Александрия. - Весь в нее. - А мне кажется, что он больше походит на отца, - заметила Эклоги. - Интересно, как они назовут его? - Наверное, Агриппина сначала спросит у Калигулы. Уверена, он не посоветует ей ничего хорошего, - ответила Александрия, укладывая ребенка в колыбельку. - Ну, ну, маленький, не надо плакать. Чего ты стоишь, Эклоги? Помоги удержать малыша. - Но ребенок кричал, не переставая. Тогда Эклоги взяла младенца и затянула по-гречески песню о всаднике. Ребенок уснул у кормилицы на руках. Через месяц Агриппина покинула Анций и вернулась в Рим вместе с сыном, Эклоги и Александрией. После того, как посетила императорский дворец, направилась на виллу мужа. - О, Гней! Я приехала вместе с нашим сыном! - воскликнула Агриппина. Домиций был раз приезду жены и взял ребенка на руки. - Наконец-то я увидел своего сына! Как он хорош! - хотя про себя невольно подумал, что от него и Агриппины не может родиться ничего хорошего. - Я была у Калигулы, - начала Агриппина, - он посоветовал мне назвать малыша Клавдием. - Да он просто издевается! Хочет, чтобы наш ребенок носил имя твоего слабоумного дядюшки! Да над ним потешается весь Палатин! Ребенка я назову Луцием, как принято в нашем роду. Однако, когда маленькому Луцию исполнилось три месяца, Гней Домиций умер, а наследство его перешло к императору. Как-то раз Агриппина пришла домой сама не своя. - Что случилось, госпожа? - спросила Алесандрия. - Я должна уехать... Император отправляет меня в ссылку, о боги! Что будет с Луцием! Она без сил опустилась на кресло. - Остается один выход, попросить помощи у Лепиды, моей сестры. Эклоги, Александрия - вы можете быть свободны. - О нет! Как мы можем оставить Луция? - ответила Эклоги. - Нет, мы будем с ним. На лице Агриппины промелькнула горькая улыбка. - Спасибо, спасибо за все. Когда-нибудь я смогу отблагодарить вас. Сейчас пойду попрощаюсь с сыном, у меня мало времени. Тихо вошла она в спальню Луция. Ребенок спал в колыбели. Агриппина склонилась над сыном, уже не сдерживая слез. Мальчик проснулся и она взяла его на руки. Немного помолчав, заговорила прерывающимся от волнения голосом: - Мама должна уехать, малыш. Для нас настали тяжелые времена, но когда-нибудь этот кошмар закончится и тогда все будет по-другому. Я еще вернусь, мой родной, обязательно вернусь... Тут Агриппина замолчала, так как слезы не давали ей говорить. Она вытерла глаза кончиком туники. - Этому придет конец, маленький Луций. Ведь недаром звездочеты предсказали тебе власть над Римом, ну, я должна идти... Младенец непонимающе смотрел на мать, взяв палец в рот. Агриппина поцеловала сына на прощание и, уходя, обернулась еще раз. Не скоро же ей придется снова его увидеть. 2 Прошло несколько лет. Луций рос у своей тетки в нищете. Эклоги и Александрия жили с ним и заботились о мальчике. - Няня, - сказал как-то Луций Эклоги, - а где моя мама? У других мальчиков есть и мать и отец, а у меня - нет. Где мои родители? Эклоги тяжело вздохнула и взяла мальчика на руки. - Понимаешь, дорогой мой, мама ненадолго уехала, но она обязательно приедет и привезет тебе много-много подарков... - Я не хочу подарки! Я хочу видеть мою маму! Она не приедет. Кормилица стала всячески успокаивать мальчика и убеждать, что скоро она приедет. Но все было напрасно. - Не переживай, миленький,мама приедет, я обещаю это. А спеть тебе про всадника? И Эклоги запела своим нежным голосом, как когда-то у колыбели. Луций заснул, прижавшись к кормилице, а она продолжала петь и укачивать его. Так жил маленький Луций. Но тетка Лепида любила племянника и буквально заменила ему мать. Хоть и были они почти нищими, но мальчик рос, окруженный любовью и заботой. Единственным развлечением для него было смотреть выступление бродячих актеров. С восхищением наблюдал Луций, как они, в разноцветных костюмах, играли и пели. Он даже пытался подражать актерам, но, глядя на него, домашние только смеялись и Луций всегда обижался. - Тетя, мы пойдем сегодня смотреть гонки колесниц? - спросил он Лепиду. - Ну ты же знаешь, сколько сегодня у меня дел, да и няня занята. Луций нахмурился. - Всегда у вас дела. А я так хотел посмотреть гонки колесниц! Попрошу няню Алесандрию, может быть, она сходит со мной. Но няня ответила, что гонки колесниц не для нее и предложила сходить на какое-нибудь представление, на что мальчик охотно согласился. Минуло три года. К власти пришел Клавдий, дядя Калигулы, которого после смерти племянника провозгласили императором. Вскоре вернулась из ссылки Агриппина. Луций в это время гулял на улице. - Луций! - позвала Лепида. - Иди скорей сюда. - Что, тетя? - спросив он, подбежав к ней. - Я хочу тебе сказать, что... Вернулась твоя мама... - Что?! - все еще не веря, произнес Луций. Его серо-зеленые глаза раскрылись от удивления. И, тем не менее, он стоял, не в силах пошевелиться. Потом до него в конце концов дошел смысл сказанного и Луций поспешил домой. С бьющимся сердцем остановился он возле двери, не решаясь войти. Потом все же вошел. Услышав скрип двери, Агриппина обернулась. - Мама? - нерешительно произнес Луций. - О, мой дорогой! - воскликнула она. - Да, твоя мама наконец-то вернулась!.. Мать и сын обнялись впервые после долгой разлуки. Теперь Луций достиг высокого положения, благодаря Агриппине. 3 Жена императора Клавдия, Мессалина, видя в Луции соперника своему сыну, подослала к нему убийц. Это случилось, когда он спал на своем ложе. Убийцы уже было достигли цели, но тут, с подушки Луция, навстречу им, выползла ядовитая змея и они в ужасе бежали. Кто-то из рабов увидел, как из спальни Луция выходили убийцы. Агриппина была уже в спальне сына, узнав об этом. - Мама, что случилось? - спросил Луций, глядя на встревоженную мать. Агриппина прижала сына к себе. - Сегодня рабы видели, как убийцы хотели задушить тебя, а навстречу им бросилась змея. Но Луций лишь засмеялся. - Ты в это веришь? Кому надо убивать меня? - тут он увидел на подушке сброшенную змеиную кожу и в ужасе содрогнулся. - Это знак, - произнесла Агриппина, - боги не хотели твоей смерти. Они послали змею, она будет беречь тебя. Агриппина тут же приказала вправить золотое запястье в эту змеиную кожу для того, чтобы Луций носил ее и она оберегала бы его. Вскоре Мессалина умерла и Клавдий подумал снова жениться. Женитьба на какой-нибудь незнакомой женщине, его не прельщала. Император хотел, чтобы его осиротевшие дети обрели хорошую мать. Для этого подходила и младшая племянница, Агриппина, которая с радостью согласилась стать супругой своего дяди. - Главное, чтобы Клавдий усыновил тебя, тогда дорога к трону будет открыта, говорила она. - О, мама, что ты такое говоришь? - непонимающе произнес Луций, которому в то время было десять лет. Агриппина обняла его и, глядя в сторону, как бы сама себе сказала: - Он должен стать императором. Но Луций был еще слишком мал, чтобы понять, о чем говорит Агриппина. А она вдруг вспомнила последние слова звездочета: "Он будет правителем и убьет свою мать". И свой ответ: "Пусть убьет, лишь бы царствовал". Агриппина взглянула на Луция и невольно улыбнулась, подумав: "Ну разве он способен убить кого-нибудь, тем более, свою мать! Не стоит слишком доверять этим звездочетам". Но все же в ее душу закрались сомнения. Спустя месяц, Агриппина стала императрицей и они с Луцием жили теперь на Палатине вместе с Британиком и Октавией - двумя детьми Клавдия, которые были младше Луция. Октавия была уже помолвлена, не смотря на столь ранний возраст. А Британик и Луций сразу не взлюбили друг друга. Вскоре Агриппине удалось уговорить Клавдия об усыновлении Луция. - Дорогой, Клавдий усыновляет тебя. - Это действительно правда, мама? Я никогда не видел своего настоящего отца, а теперь сам император хочет усыновить меня. Но, что ты подразумевала под словами "дорога к трону"? - Придет время и ты все поймешь, Луций, - произнесла Агриппина, - о, как ты будешь мне благодарен. Луций очень удивился, однако приставать с расспросами не стал. 4 Наступил тот день, когда император Клавдий перед народом провозгласил Луция своим сыном. - Объявляю перед вами Луция Домиция моим законным сыном. Отныне его имя Клавдий Нерон, - такую речь произнес император. Посоветовавшись с Агриппиной, Клавдий решил отдать Нерона на воспитание сенатору и философу Аннею Сенеке. - Только никакой философии, - предупредила Агриппина. - Императору необязательно быть философом, - сказала она и тут же прикусила губу. - Ну, что же, как скажешь, - ответил Сенека. Пока Агриппина беседовала с учителем, Клавдий и Нерон поехали на Палатин. - О, Домиций Агенобарб приехал! - воскликнул Британик. - Молчи, незаконнорожденный! - сказал Нерон, ибо теперь мы будем называть его так. - Ты же знаешь, недоумок, что теперь меня зовут Нерон и перестань называть меня Агенобарбом! И без того уже бледный Британик побледнел еще больше. - Как ты можешь так оскорблять меня! - сказал он, с ненавистью глядя на Нерона. Тут глаза его закатились и Британик в припадке опустился на пол. - О, Юпитер! Опять у этого недоумка припадок! Эй, кто-нибудь! Прибежала Октавия. - Что ты хочешь, Луций, - сказала она, но видя, как тот нахмурился, прибавила: - прости, Нерон! - У твоего дорогого братца снова припадок. Кстати, знаешь, что теперь ты помолвлена со мной? - Как ты можешь сейчас говорить об этом! - воскликнула Октавия. - Боги! Ему совсем плохо. Побегу к рабам. Нерон пожал плечами и прошел к себе. 5 Когда Нерону исполнилось 14 лет (день совершеннолетия), он должен был уже облачиться в мужскую тогу и предстать перед народом. В этот день Нерон произнес в сенате блестящую речь, которую подготовил Сенека, а так же обещал подарки всем воинам и раздачи хлеба народу. После был пир и Нерон, уже как совершеннолетний, сидел за столом вместе со взрослыми. Прошло несколько лет. Нерон как-то сидел у себя и тайно от всех сочинял стихи. Он был не в духе и ничего не выходило, Нерон то и дело стирал на восковой дощечке закругленным концом стиля. Раздался стук в дверь. На пороге стояла Агриппина. - Ты что-то хотела, мама? - Нерон, я решила попросить тебя отнести это императору, - сказала она, подавая ему золотое блюдо с каким-то яством. - Что это? - спросил Нерон. - Это белые грибы, я сама приготовила их для императора. - Тогда тебе лучше отнести. - Нет, - ответила Агриппина, - я не могу, у меня дела., - и, видя, что Нерон стоит, не зная, что ему делать, прибавила тоном, не терпящим возражений: - Иди же. - Ладно, - сказал Нерон и отправился в покои императора. Клавдий заснул прямо за столом. Рабы бросали в него косточками и объедками, но когда завидели Нерона, поспешили удалиться. Император проснулся. - А, это ты, Нерон. Совсем уже взрослый стал. Чего-нибудь хочешь? - Императрица велела передать тебе это блюдо с белыми грибами, - ответил юноша, усаживаясь рядом. - О, белые грибы, это "пища богов", - ответил Кладий, - хочешь попробовать? - Спасибо, я не голоден, - ответил Нерон. - А я попробую все же. Обожаю белые грибы, - сказал император, но после первого глотка закашлял и попросил воды. - Сейчас принесу, - ответил Нерон и пошел, чтобы набрать воды, а когда вернулся, Клавдий уже лежал на полу. - Я принес воды... Что случилось?! - он подбежал к императору. - Я могу чем-то помочь?! - Мне уже никто не поможет... - произнес Клавдий хриплым голосом, - я умираю, Нерон... О, зачем ты... - только и успел сказать он, прежде, чем веки его сомкнулись навсегда. Нерон не сразу понял, что случилось, а потом забежала Агриппина и, заметив на полу мертвого Клавдия, даже не удивилась. Опытный глаз мог бы заметить на ее лице легкую улыбку, но Нерон этого не заметил. - Мама, он попросил принести воды, а когда я пришел обратно... - Молчи, я знаю, - сказала Агриппина и позвала рабов. Вскоре весь Рим только и говорил о смерти Клавдия, но никто не знал, что же с ним случилось в действительности. В первом часу пополудни, на ступенях дворца, легионеры провозгласили Нерона императором. Ему в это время шел семнадцатый гол. Нерон был настолько взволнован, что не смог произнести ни слова в ответ на поздравления матери. - Ты взошел на трон в полдень, а это, говорят, хорошо для правителя. Приветствую тебя, император! - сказала Агриппина и почтительно поклонилась властелину Рима и мира. 5 Народ оплакивал Клавдия и прославлял Нерона, который стал всеобщим любимцем. Став императором, Нерон женился на 14-летней Октавии, с которой был помолвлен. Хотя Октавия была хорошенькой, император ее не любил. А она, как безумная, была влюблена в него, но ей не хватало духу признаться ему в этом. Со страхом думала она о предстоящей ночи, сидя в своей комнате. Послышались шаги. Сердце Октавии отчаянно забилась. Она открыла дверь, но увидела на пороге Британика. - Привет, сестра! Я почему-то сегодня не могу уснуть, пришел поговорить с тобой. Октавия откинула назад свои черные волосы и присела на кровати. - Ты что-то хочешь сказать мне, брат? Британик вздохнул. - Как порой несправедлива бывает судьба. Я - родной сын Клавдия, а Домиций стал императором. Знаешь, я даже не могу ненавидеть его. Хотя, кто знает, что случилось с отцом... - Мне жаль, что ты такого мнения о Нероне! - а Нерон, тем временем, стоял за дверью и выражение его лица менялось в зависимости от разговора, но, когда Британик назвал его Агенобарбом, он уже не выдержал и со скрипом отворил дверь, Октавия вздрогнула. - Что ты там делаешь в спальне моей жены, слабоумный? Убирайся, пока я не позвал рабов! - после ухода Британика, Нерон с трудом пришел в себя. Он взглянул на испуганную Октавию. - Я рад, что хоть ты не поддерживаешь своего слабоумного брата. Но... Почему ты меня боишься? - спросил он. - Британик вовсе не слабоумный, - произнесла Октавия, опустив глаза. - Он оскорбляет императора. Если бы существовал закон об оскорблении величия... Октавия побледнела. - Хочешь, чтобы я полюбил такую, как ты? - зло произнес Нерон, потеряв терпение. - как я могу полюбить тебя, если ты боишься меня, словно бешеной собаки? - Прости, император, - проговорила Октавия. По своей природе Октавия была кроткой и застенчивой, ее любил весь Рим. Но кроме Нерона. Он говорил, что она не понимает и не способна понять его. И виделись они довольно редко. 7 Нерон был слишком молод, чтобы самостоятельно править Римом. поэтому за него управляли Римом Агриппина, Сенека и префект претория Афраний бурр. А Нерон устраивал пиры, гонки колесниц и тому подобное. На гонках колесниц НЕрон иногда сам выступал возницей. Но все же любимым занятием императора было ходить переодетым ночью с друзьями в трактиры, лупанары и самые грязные уголки Рима. Подшучивать над прохожими и даже пугать их. - Гай, ты идешь сегодня на ночную прогулку? - спросил Нерон. - Если будет угодно императору. - Отлично, я бы хотел видеть сегодня с нами еще Невия и Марка. - Как угодно, я передам им, - сказал Гай. Поздно вечером Нерон облачился в одежду рыбака, а тогу измазал грязью. Подобный наряд надели и его друзья. Вчетвером они отправились по переулкам Рима в поисках приключений. - О! - воскликнул Нерон. - Да это же наш суеверный Вестин с женой Статилией. А она пожалуй ничего. Спрячьте лица, чтобы они не узнали нас. Нерон подошел к ним и схватил Статилию за руку. - Не хочешь прогуляться с нами, красавица? - Убери от меня свои грязные лапы, жалкий рыбак! - ответила она. Нерона за живое задел такой ответ Статилии, но он не мог выдать себя. Но, чтобы обида была отмщена, он грубо привлек ее к себе и стал целовать, не смотря на все угрозы мужа. - Пусти, пусти меня, грязный рыбак! Ты будешь отвечать за это перед императором! - кричала Статилия, вырываясь изо всех сил. - Императором?! - переспросил Нерон и разразился хохотом. Друзья последовали его примеру. Но тут кто-то заметил приближающихся преторианцев и император со своими спутниками удалился. Они зашли в грязную таверну под названием "Одноглазый бык". К Нерону подсела девушка. - Меня зовут Арсиноя, а как твое имя? - Нерон, римский император. Девушка расхохоталась. - Идиот ты, а не римский император! Купи лучше вина для меня. Нерон, от нескольких кубков вина, еле держась на ногах, воскликнул: - Эй, хозяин! Давай сюда все вино, что есть, я плачу за все! Пейте все, кто есть в этой таверне, я плачу за вино! - Ты совсем спятил, ненормальный рыбак?! - воскликнул хозяин. - Я сказал вина! - завопил Нерон и стукнул кулаком по столу так, что вся посуда попадала на пол и вдребезги разбилась. - Надо уводить его отсбда, - пока не поздно, - шепнул Марк Гаю. Они втроем почти несли пьяного императора до Палатина. 8 Нерон уже не нуждался в поддержке Агриппины и хотел властвовать над Римом сам. Агриппина не ожидала такого поворота событий и подумывала над тем, что было бы лучше, если бы Британик стал императором. Узнав об этом, Нерон отравил Британика на пиру. Так он вступил на путь злодеяний, о которых мы расскажем позже. Как-то раз Нерон вошел к Сенеке. - Я хочу посоветоваться с тобой, учитель. - Я слушаю, - ответил Сенека. - Ты знаешь, что давно я сочинял стихи, а теперь хочу почитать тебе свою поэму. Сенека с удивлением посмотрел на своего воспитанника и проговорил: - Вот уж никогда бы не подумал, что ты будешь поэтом. Ну так почитай мне свою поэму. Я сгораю от нетерпения. - Моя поэма называется: "Смерть Агамемнона". Сейчас я прочту ее тебе. И Нерон начал читать свою поэму, притом с таким мастерством, что можно было подумать, будто он сам герой этой поэмы. Хоть стихи были вовсе недурны, но поэма была довольно длинная и Сенека, устав слушать воспитанника, погрузился в свои размышления. - Ты не слушаешь, учитель? - спросил нерон, который внимательно наблюдал за Сенекой, не придет ли тот в восторг от его поэмы. - Нет, нет, я слушаю, можешь продолжать. На самом деле Сенека молился всем богам, чтобы Нерон поскорее окончил читать. - Ну как? - спросил император, окончив поэму и с гордостью глядя на учителя. - Великолепно! Ты превзошел самого себя, Нерон! Это просто поразительно! - воскликнул Сенека. Но Нерон не поверил его словам. - Нет, я никчемный поэт, и актер из меня выйдет неважный, - сказал Нерон, глубоко вздохнув. Сенеке даже стало жаль его. - Все великие поэты считают себя плохими, - император оживился. - О, если это действительно так, тогда я величайший из поэтов, - задумчиво произнес он. 9 - Знаешь, сегодня Сенека сказал, что мои стихи великолепны, - произнес Нерон, обращаясь к Акте. Акта была вольноотпущенницей Клавдия и любовницей нерона. - Должно быть, так оно и есть. Но если ты прочтешь мне свою поэму, тогда я смогу оценить ее, - ответила девушка. - Тебе действительно интересно? Акта кивнула головой, чтобы хоть как-то доставить радость Нерону. Она старалась изобразить восхищение на своем лице, потому что знала, как много значит для императора эта поэма. Акта то и дело говорила, что поэма достойна ушей самого Юпитера и просила перечитать некоторые строки еще раз. Теперь Нерон окончательно успокоился и смог обнять Акту со спокойной душой. - Моя Акта, как я тебя люблю! Я хочу жениться на тебе, моя божественная! - твердил он. - Жениться на мне? На вольноотпущеннице? Это безумие! - воскликнула Акта. - Я все устрою. Для императора нет ничего невозможного, - сказал Нерон, - я знаю, ты мечтаешь стать моей женой. Не так ли? Акта вздохнула. - Ах, Нерон, нашему счастью может прийти конец. Да и при том: разве тебе не жалко Актавию? - Октавия! Эта девочка не для меня! Она дрожит ночью, как листок на ветру. К тому же, я люблю тебя, а не ее. - Нерон, Нерон, надолго ли? - Я буду любить тебя всю жизнь, божественная, - проговорил Нерон, целуя Акту. "Не зарекайся, император", - подумала вольноотпущенница, а вслух сказала: - Я тоже буду вечно любить тебя, что бы не случилось, клянусь Зевсом! В дверь раздался стук. Вошел Бурр. - Император, ты должен подписать указ о казни одного преступника... - Опять казни! - воскликнул Нерон. - О, лучше бы я не умел писать! Бурр очень удивился таким словам императора, но ничего не ответил и вышел, взяв указ. - Надоело это все, - сказал Нерон. - Как бы я хотел сейчас выступить на сцене! Почему мне не родиться артистом! - Каждому свое, нельзя же всем быть артистами, - ответила Акта. - Но я уверен, что любой артист согласился бы стать императором, - сказал Нерон. Акта, в своей голубой тунике, села подле императора и обняла его. - Забудь сегодня обо всем, Нерон... - В твоих объятиях, божественная, я забываю обо всех бедах Рима, - ответил Нерон. Они не слышали удаляющихся шагов Октавии, которая стояла под дверью и, чтобы не разрыдаться вслух, поспешила уйти. Нерон даже не подозревал, как она страдает. ЧАСТЬ 2 1 Пир Нерона обычно затягивался с полудня до полуночи. на пиру были и сенаторы со своими женами, и богатые патриции, и вообще римская знать. Кроме того, присутствовали даже некоторые поэты, друзья Нерона. пришел также Отон, один из друзей императора, со своей женой. Он хоть и не был поэтом, все же Нерон относился к нему благосклонно. Рабыни, в разноцветных туниках, разносили разные яства и напитки гостям, которые были довольно требовательными. Ели все, сколько хватило сил. Вино рекой лилось по столу. А Нерон лежал на своем ложе, рядом с Актой. Октавия на пир не пришла. - Как ты считаешь, моя божественная, не спеть ли мне сейчас, перед гостями? - спросил пьяный император, обращаясь к Акте. Акта улыбнулась и ответила: - Это было бы здорово и скрасило бы этот скучный пир, потому, как танцовщицы уже всем надоели. Нерон приказал подать лютню. - Сейчас будет петь император, - объявил раб. Гости стали переговариваться. - Это что, шутка, чтобы поднять всем настроение? - спросил Бурр. - Нет, ничего подобного, - сказал Сенека, - он действительно будет петь. Нерон вышел на середину залы, слегка пошатываясь. Когда ему подали лютню, он встал возле фонтана ( это был Нептун из мрамора, державший кувшин, из которого лилась вода) и, обращаясь к присутствующим, произнес: - Сейчас я спою вам свою новую поэму, которая называется "Падение Трои". Зала затихла. Нерон, смиренно воздел руки к небу, а затем, ударив по струнам, запел: О, лучезарный сын Латоны, Ты царь Тениды, Киллы, Хризы, Что охраняешь дланью крепкой Священный Илион!"... Петроний, один из друзей императора, повернулся к Акте и заметил: - Да ведь он еле держится на ногах! - Тем не менее, это не мешает ему великолепно исполнять свою роль, - ответила девушка. Император закончил петь. В зале стояла гробовая тишина, затем грянули рукоплескания. Нерон сиял от счастья. Он обвел глазами залу. Взор его случайно остановился на Отоне. "Кто это с ним?" - пронеслось в голове императора. - "Ах, да это же Поппея Сабина, его жена. Как повезло этому идиоту!" Акта не отрывала взгляд от Нерона и не могла не заметить, как он смотрит на Поппею. А император приказал позвать к себе раба Поппеи и заявил ему, что он хочет видеть сегодня его госпожу у себя во дворце. 2 Поппея вошла в залу. Вокруг было темно и пусто. Она почувствовала чью-то руку на своем плече и вскрикнула. Перед ней стоял император. - Ты... хотел меня видеть, государь? - заикаясь, произнесла она. Нерон привлек ее к себе. - Разве Отон достоин такой богини, как ты? - О цезарь, я... - Ты прекрасна, божественная, - перебил ее император. Поппея была и в правду хороша, хотя была и старше Нерона. На ней была фиолетовая стола, золотистые волосы уложены и перевязаны такого же цвета лентой. Запястья украшали несколько браслетов. Серые глаза обрамляли густые ресницы. Неудивительно, что она покорила сердце императора. Он сразу же забыл об Акте. - Я люблю тебя, - сказал Нерон. - О, разве может такой великий поэт, как ты, любить такую, как я? Твоей спутницей должна быть одна из муз, - ответила Поппея, притворно опустив глаза. Нерон не поверил своим ушам. - Ты действительно считаешь, что я великий поэт? - Все слышали, как сегодня ты выступал на пиру. Я еще никогда не слышала ничего подобного, - сказала Попепея, искусно изобразив восхищение. Она знала, как можно заставить Нерона полюбить ее. - О, как бы я хотел выступить перед Народом! Поппея села в предложенное ей кресло и сказала: - Быть может, ты удостоишь меня чести услышать одну из твоих величайших поэм, цезарь? - Если ты хочешь, я прочту тебе, сказал Нерон. Поппея слушала с таким интересом и восхищением, что император поверил, будто ее действительно потрясла поэма. - У меня нет слов, - произнесла Поппея, когда Нерон окончил читать. - Потрясающе! Это действительно должен слышать весь мир! - Да, - вздохнул император, - чего никто не слышит, того никто не ценит. Но я боюсь... Поппея покачала головой. - Люди должны слышать твои стихи, - сказала она, - ты должен выступить перед народом. 3 Император уехал выступать в Неаполь и весь Рим ждал его возвращения. - Ты знаешь, что Нерон скоро возвращается в Рим? - спросил Сенека своего племянника поэта. - Об этом известно уже во всем городе. говорят, что в Неаполе театр дрогнул от землетрясения, но этот рифмоплет не остановился, пока не окончил начатой песни. Богам так надоели его глупые стихи, что они наслали на Неаполь землетрясение. - Ты не справедлив к нему, Марк Анней, театр содрогнулся не только от землетрясения, но и от рукоплесканий. - Еще бы, - усмехнулся Лукан, - ведь преторианцы стояли с бичами. Ну, знаешь что, давай лучше сходим в термы и там обо всем поговорим. Нерон был доволен поездкой в Неапоь и вскоре вернулся в Рим. А Поппея не теряла надежды стать императрицей. - О, если бы ты знала, как они рукоплескали! - не мог успокоится император. - Могу себе представить, как рукоплещут величайшему из поэтов! Но я знаю, как важно для тебя выступить в Риме! Нерон вытер пот с лица краем тоги. - На улице невыносимая жара. Так вы думаете нести вино, или нет! - крикнул он рабам. - Да, я мечтаю выступить в Риме, но Рим тебе не Неаполь, - прибавил император. Поппея сидела, задумавшись, потом сказала: - А что, если тебе выступить вместе с другими артистами? Нерон посмотрел На Поппею. - Правда, я об этом не подумал. Я возобновлю Неронии и пусть мое имя немедленно внесут в список состязателей! Я буду выступать перед римлянами, как обычный артист! Но ты чем-то озабочена, Поппея. Может быть, ты не рада за меня? - Я рада за тебя. Я очень рада за тебя, - сказала Поппея и знаком приказала рабам налить вина. - Но меня беспокоит Агриппина. Она не допустит, чтобы мы поженились, хотя ты и сослал Октавию на острова, а Отону подарил наместничество. Ходят слухи, что Агриппина даже замыслила заговор. При этих словах Нерон содрогнулся: - Она страшная женщина и порой я боюсь ее. Поппея поняла, что начинает добиваться желаемых результатов. - Уж если она не утонула в море и не погибла под обломками разрушенного дома, то похоже, что Агриппина не простая смертная, а настоящая ведьма. Избежала всех твоих попыток покончить с ней. Но она хочет захватить власт в свои руки. - Но ей не удастся избежать меча подосланных убийц. Тогда мы поженимся, божественная. 4 Нерон выстпил в театре и, конечно, победил. Лавровый венок достался ему. Зал буквально содрогался от рукоплесканий, так как позади стояли преторианцы. Император был счастлив, как никогда, и закатил роскошный пир. Веселились все, но, когда лектик Нерона несли к Палатину, он вдруг приказал носильщикам остановиться. На стене красовалась надпись: "Слышишь, Нерон, это грохот? То боги на небе хохочут, Стихи твои прочитав, Жалкий ты рифмоплет!" Император не верил своим глазам, после такого успеха в театре. Он решил узнать, что скажет об этом Поппея. - Наверняка это был один из поэтов, который завидует твоему успеху. Не стоит обращать на него внимание, - ответила она. Тут вошел раб и сказал, что приказание императора исполнено, Агриппина мертва. - Ты знаешь, что это значит, Нерон, - воскликнула Поппея, бросаясь в его объятия. - Наконец-то! Но лицо императора было непроницаемо, потом он грубо оттолкнул от себя Поппею. - Ты рада? Но это была моя мать! - Ты же сам хотел... - Но это была моя мать! - повторил он. - Моя мать! Я любил ее. Только благодаря ей я живу и царствую. Император в гневе сорвал запястья из змеиной кожи, которую всегда носил на правой руке, и выбросил прочь. - Оно будет напоминать мне о ней. Я так любил свою мать! Нерон закрыл руками лицо. - Не мучай себя, - сказала, подойдя к нему, Поппея, - так было нужно. Или ты или она. Вскоре Поппея стала женой Нерона, императрицей Рима. Но Римляне невзлюбили новую императрицу. Они громили ее статуи, а вместо них ставили статуи Октавии. Стены были изуродованы надписями. Народ грозился убить Поппею и она боялась выходить из дворца. Люди требовали вернуть Октавию. - Нет, я так больше не могу, - сказала Поппея, - они убьют меня в конце концов. Но я не сделала ничего плохого. Народ требует Октавию. - Он успокоится, если Октавия будет на том свете. Я не могу потерпеть, чтобы указывали императору. Через несколько дней Октавия будет мертва, - ответил Нерон и исполнил свое обещание. В то время Октавии было 18, но напрасно ждала она Нерона. Он подослал к ней убийц, которые вскрыли несчастной вены. 5 Нерон снова пел в театре одну из своих поэм. На нем была надета маска и костюм Зевса, а в руках император держал жезл. От волнения руки его так дрожали, что жезл выпал. Тогда Нерон решил, что он нарушил правила состязания. Он представил, что его исключат и выгонят из театра. Император поднял жезл, в страхе оглядываясь, никто ли этого не заметил. Никто ничего не видел, но Нерон вообразил, что судьи не допустят его к состязаниям. Однако никто ничего не сказал, но Нерон от волнения не мог петь и попросил у зрителей разрешения выпить вина. - Ты слышал? - спросил Лукан у Сенеки. - Этот рифмоплет ненормальный! Он делает цирк из состязания. - Возможно, - ответил на то Сенека, - но все же он мог бы быть великим артистом. В это время Нерон кончил петь и ушел со сцены. Его встретила Поппея. - Превосходно! - сказала она. - Ты думаешь, они заметили, как я выронил жезл? - спросил Нерон, вытирая платочком пот на лице. - Они даже не обратили на это внимания. - А если судьи за это исключат меня? - не унимался император. - Во всяком случае, мои соперники поют лучше, и мне не победить. Нерон ходил взад и вперед, не унимаясь. Наконец стало известно решение судей: император - победитель состязаний. Как он был тогда счастлив, трудно даже представить. Один раз Нерон прочитал Петронию "Падение Трои" и тот, привыкший говорить то, что находит нужным, заявил, что поэму следует переписать. - Отчего же? - спросил император, - ты считаешь меня плохим поэтом? - О нет, напротив. Но огонь в твоей поэме недостаточно пылает, - сказал Петроний. - Да, я не видел настоящего пожара, потому и не могу описать его, - произнес Нерон. - Но можно соорудить городок из дерева и поджечь, - предложил Тигеллин, новый префект претория (так как Бурр умер, а Сенека ушел в отставку). - Идиот! - сказал император и тут в его голове зародилась идея поджечь Рим, чтобы насладиться ужасным зрелищем. Да и Нерон давно мечтал заново построить город. На следующий день Тигеллин получил приказание поджечь город и вскоре Рим уже пылал. А император в пурпуре вышел к народу и, простирая руки к небу, запел: О, Сребролукий, старцы в горе, Скорбные матерей стенанья К тебе, великий, неслись, Чтобы хоть деток уберег ты! Камень и тот бы умягчился, Ты ж оказался тверже камня, Сминтей, к людской беде! Так пел Нерон, между тем, как Рим пылал в огне. Люди не знали, куда бежать в поисках спасения. Горело все, что попадалось на пути бушующего пламени. Многие погибли в огне, некоторые задохнулись в дыму. Пожар длился девять дней и лишь на десятый утих. 6 Народ обвинил Нерона в поджоге Рима. Разъяренная толпа была готова к восстанию, но Тигеллина осенила одна мысль. - Народ должен думать, что Рим поджег кто-то другой, - сказал он. - Но кто? - ответил Нерон. - Христиане! Римляне не любят христиан и поверят, что они поджигатели. - Гениально! - воскликнул император. - Как я сам об этом не подумал. Рим требует зрелищ и он их получит! Так, тюрьмы стали переполнены христианами и Нерон устроил такие зрелища, каких Рим еще не видывал. Кроме гладиаторских боев были и другие зрелища. На христиан выпускали хищников, их распинали и даже сжигали живьем. И не только мужчин, но и женщин с детьми. После этого Нерон решил отправиться в Александрию, чтобы выступить там. Но перед поездкой он посетил святилище Весты, богини домашнего очага. Эта таинственная богиня устрашала его и вот, что случилось в храме. Когда император уже хотел уходить из храма, то зацепился тогой за статую и у него так потемнело в глазах, что он не мог ничего видеть. - Тигеллин, я, наверное, ослеп! - воскликнул Нерон. - Прикажешь отнести тебя на Палатин? Нерон кивнул. Императора усадили в лектик и доставили во дворец. - Что случилось? - спросила Поппея. - О Юпитер! Как темно... - проговорил Нерон. - Позвать лекаря, - сказала императрица. - Нет, не нужно, мне уже лучше. Это был дурной знак, я не поеду в Александрию. 7 Нельзя не упомянуть о заговорах против императора. Заговор Пизона был раскрыт, и всех, кто в нем участвовал, ждала смерть. Тогда многие были убиты ни за что. В списке казненных были даже Петроний, Лукан и Сенека. Один раз Нерон участвовал в гонках колесниц и вернулся домой пьяный. Он был в плохом расположении духа. - А, наконец-то ты вернулся, - с упреком глядя на мужа, сказала Поппея. - Я думала, ты не придешь сегодня ночевать. Тогда она была беременна от императора второй раз, так как их первая дочь Клавдия умерла еще младенцем, а родного сына Поппеи Нерон приказал убить. - Хватит приставать ко мне, Поппея, иди к себе, - проговорил император. - К себе! Я уже почти не вижу тебя, я тебе не нужна. О, как ты жесток! Ты такой, как о тебе говорят! Нерон не мог более выносить упреков Поппеи и ударил ее в живот сапогом, таким, какие были у возниц. Она упала у его ног. - Ну, вставай, хватит разыгрывать комедию! Но Поппея не шевелилась. Она была мертва, и когда Нерон понял это, было уже слишком поздно. - О, божественная, ведь ты не умерла, нет! Я не переживу этого... - причитал император, но вернуть Поппею мог лишь Юпитер. Нерону очень не хватало Поппеи, и, когда он со всеми почестями похоронил ее в усыпальнице, пытался найти образ императрицы в других женщинах, но это было невозможно. Императору уже давно нравилась дочка Клавдия, Антония. Один раз он пригласил ее к себе на Палатин. Антония была поистине красива. И вот она, не смея ослушаться воли императора, прибыла на Палатин. Она застала Нерона сидящим в кресле, он перебирал изумруды и, заметив, что Антония пришла, предложил ей место напротив. Она молчала, не решая заговорить первой. Тогда император подсел к девушке поближе и заключив ее в свои объятия, произнес: - После смерти Поппеи я не встречал женщины красивее тебя, Антония... - Я так не думаю, цезарь... - Не спорь, я хочу, чтобы ты была моей, Антония. Ты будешь моей женой. Но девушка вырвалась из его объятий и возразила императору: - Я не могу... я не люблю тебя, цезарь... Нерон очень удивился и подумал, что только безумец отказывается от трона. - Ты не хочешь стать женой императора Рима? - спросил он. - Не хочу, - покачала головой Антония. Нерон негодовал. - Ты смеешь отказывать императору? А знаешь ты, что я могу с тобой сделать? Девушка опустила глаза. - Все в твоей власти, император... По лицу Нерона пробежала загадочная улыбка. - Как странно, - произнес он, - многие отдали бы все, чтобы быть на твоем месте, а ты не понимаешь, от чего отказываешься. Глупо, подумай, пока не поздно... - Мне нечего думать, я уже все решила, - ответила она. Император попытался обнять девушку, но напрасно. Тогда Нерона охватил гнев. - Как ты смеешь! Я немедленно прикажу вскрыть тебе вены! - Я не боюсь тебя, цезарь, - ответила Антония, гордо вскинув голову и глядя в глаза императору, ты можешь уничтожить меня, ибо я всего лишь простая смертная, но ты не сделаешь меня ни своей наложницей, ни женой! Так отвечала императору Антония и на следующий день она была казнена. Нерон обвинил ее в подготовке заговора. Император вскоре женился на Статилии, жене Вестиана, которого убили по его приказу. 8 - Все оракулы и звездочеты предсказывают мне падение, - сказал как-то Статилии возмущенный император, которому уже надоели все эти предсказания и пророчества. - А я не верю во все эти предсказания, - ответила ему Статилия, - давно, мне предсказал один звездочет, что меня поцелует император на глазах у мужа, но этого не случилось. - Не случилось?! - Нерон расхохотался. - А помнишь того рыбака у таверны "Одноглазый бык"? Статилия непонимающе посмотрела на Нерона. - А ты откуда знаешь? - Мне ли не знать, когда я сам был этим рыбаком! Императрица очень удивилась и подумала о том, чего только не случается в жизни. После этого Нерон уехал выступать в Грецию, а ситуация в Риме усложнялась. Один из вольноотпущенников императора послал ему следующее письмо: "Вольноотпущенник Гелий - Нерону императору. Приветствую тебя, цезарь! должен сказать, что дела Рима требуют твоего присутствия. Сейчас идет война в Иудее, а в Галии восстал Виндекс. Близится гражданская война. Рим сейчас не может без императора". На что Нерон ему ответил: "Император Нерон - гелию вольноотпущеннику. Ты советуешь и желаешь, чтобы я поскорее вернулся, а лучше было бы тебе убеждать и умолять меня вернуться достойным Нерона". Но когда император вернулся, было уже слишком поздно. - Я выйду к народу в черном платье, встану на колени и в слезах буду молить, чтобы я был прощен, - произнес Нерон, изображая на своем актерском лице скорбь и раскаяние. - Боюсь, что тебя, цезарь, толпа растерзает раньше, чем ты успеешь достигнуть форума, - заметил вольноотпущенник Эпафродит. - Что же мне делать тогда? - Бежать, - ответил Эпафродит, - бежать немедленно. Палатин уже пуст. Здесь не осталось ни одного раба. Надо спешить. Нерон успел лишь накинуть поверх туники темный плащ и захватить бутылочку с ядом. Они спешили на виллу одного вольноотпущенника по имени Фаон. 9 - Кто это, в такой час? - спросил Фаон, открывая дверь. - Боги! Император? Они вошли. У Нерона был жалкий вид. Изорванный плащ, забрызганная грязью туника, босой. Он выпил воды из какой-то грязной лужи, сказав, что это напиток императора. - Все кончено, скоро здесь будут преторианцы, - сказал Фаон. Нерон с тревогой посмотрел на окружающих: - Я должен умереть? - Император должен уйти от позора, - сказал Эпафродит. Нерон достал бутылочку с ядом, но она оказалась пуста. Он со злостью отшвырнул ее в сторону. - Украли мою смерть! Неужели нет у меня ни друга, ни недруга? Тут перед его глазами встали образы Британика, Агриппины, Октавии, Поппеи. Император закрыл лицо руками и произнес: - Нет... Вы ждете, когда я приду к вам? Он указал размеры могилы, которую следует вырыть и, наблюдая, как это делают, всхлипывал, повторяя: - Какой великий артист погибает! Но покончить с собой он все не решался. - Живу отвратительно, мерзко, не к лицу Нерону такая жизнь, нужно быть разумным сейчас, - произнес он. Прискакал гонец Фаона. - Сенат уже постановил, что ты должен быть казнен, - ответил он на вопросы Нерона. - Казнен? - переспросил император. - Твою шею зажмут колодкой и засекут насмерть, а тело бросят в Тибр, - ответил гонец, опустив голову, - мне жаль... Раздался конский топот. - Нужно быстрее заканчивать, это центурион, - сказал Эпафродит. Нерон спокойно процитировал строку из "Илиады": Коней, стремительно скачущих, Топот мне слух поражает. Затем, еще раз обведя взглядом окружающих, приставил меч к своему горлу дрожащей рукой. Тут Эпафродит толкнул руку императора и меч погрузился в шею по рукоятку. В это время ворвался центурион со словами: - Я пришел на помощь! Но Нерон лишь ответил: - Поздно... Вот она, верность... Это были его последние слова. Эклоги, Александрия и Акта похоронили его в родовой усыпальнице Домициев. 10 Прошло несколько лет. Вольноотпущенник Эпафродит проходил как-то мимо Садова холма, где находилась усыпальница Домициев. Он заметил возле усыпальницы девушку с черными распущенными волосами, одетую в греческий хитон. Эпафродиту стало интересно, он подошел поближе и сразу же узнал Акту. - Ты пришла к своему Нерону, верная Акта? - произнес он. Акта сидела на камешке, опустив голову, одна в этом пустынном месте. Ветер играл ее волосами. Услышав голос, Акта посмотрела на говорившего. Сначала она не могла узнать, кто это, но потом вспомнила и приветливо улыбнулась: - А, это ты, Эпафродит! Сколько лет! - Да, сколько лет! - повторил он. - Мне стало интересно, кто это тут сидит. - Как видишь! - ответила Акта. - Я прихожу сюда каждый день, чтобы принести свежих цветов в усыпальницу. - После небольшой паузы она прибавила: - Не хочешь войти? Эпафродит повиновался. Они вошли в гробницу. Там было тихо и прохладно. Старая дверь заскрипела и Эпафродит хотел заметить, что ему здесь не по себе, но не смог произнести ни единого слова. Волт они уже были в усыпальнице Нерона. Урна его была сделана из красного мрамора. Акта положила на алтарь цветы, которые нарвала в поле. Гробовая тишина стояла вокруг, тишина торжествующего покоя. Эпафродит подумал, что сам наверное ни за что бы не вошел сюда. Они покинули гробницу. - Даже не верится, что его больше нет, - произнес вольноотпущенник, когда они выбрались из усыпальницы императора. - Нерон ушел в прошлое, как все рано или поздно уходит, но он навсегда остался в моем сердце, - задумчиво произнесла Акта. - Ты намерена остаться здесь? - спросил он. Акта кивнула. - Тогда прощай! - произнес Эпафродит. Его глубоко потрясла верность Акты и он надолго запомнил эту встречу. Акта осталась сидеть возле усыпальницы и собирать цветы. Лишь здесь, рядом с ним, она обретала покой. Тем временем, непослушный ветер пробегал по стебелькам цветов, прижимая их к земле. Вот она, верность...