strange alpha

В их общажном блоке три средние комнаты для альф, бет и омег, общая гостиная, одна ванная комната и кухня. Так получилось, что комната для двух омег занята сейчас только Чонгуком. Среди уже заполненных нужным количеством альф и бет комнат он здесь единственный омега, который с ними двадцать четыре на семь. Так что каждое утро все соседи Чона не упускают возможности лестно отозваться о его прикиде или какой-то новой открывшейся милой привычке. — Ты иногда такой благообразный, — Намджун улыбается, смотря на него. Он всегда делает комплименты странными словами, а затем объясняет их значение, заставляя других невольно повторять за ним. — Это значит, что ты красивый. Чонгук улыбается. Альфа из Намджуна прекрасный: он умеет слушать, старается потакать, отстаивает и свои принципы, если считает их сильно важными. Чонгуку он нравится. — Что это за слово? Почему бы просто не сказать «ты мило выглядишь в этом свитере»? — Сокджин возмущается, потому что он всегда хочет говорить комплименты первым. Он настолько борется с отстаиванием этого положения, что даже заглядывает, когда уже полночь, заявляя: «я первый». Он бета. Милый и очень красивый бета. Чонгук находит его смешным. — Вы его смущаете, — Хосок вздыхает. Бета уже на последнем курсе. Он чаще заёбанный и серьёзный, но иногда заряжает всех энергией. С ним неплохо выпивать временами. Чонгуку нравится его запах. Хосок всегда пахнет нежным мылом. — Заключаем: радужный свитер милый, — Юнги останавливает пререкание, цокая языком. — Давай, садись и ешь. А то ослепишь тут всех, — Мин говорит так, будто его это раздражает. Это разнится с тем, что он только что выдал. Чонгуку нравится, что этот альфа сочетает в себе довольно романтичную натуру и характер типа «мне неловко это говорить, поэтому я лучше пошучу и сделаю вид, что для меня это нормально — быть таким». В окружении такого внимания Чонгук, и без этого уверенный в своей очаровательности, внезапно поймал себя на мысли, что он… он реально хорош. То есть он не то чтобы прямо прекрасный, но люди замечают в нём не только внешность, но и с любовью относятся к его личности. Чонгуку нравится, что он сразу понравился только Сокджину, привыкал долго к другим, смог получать комплименты и от Юнги только месяцы спустя. Он действительно не особо старался для них, но каждое его действие сопровождается такой заботой со стороны этих бет и альф, что Чонгук, оставленный без таких знаков внимания на долгие двадцать лет, действительно начинает считать себя… милым, хорошим, благообразным, подходящим кому-то. Возможно, каждый в этом блоке хотел бы с ним встречаться. Мысли эти почти неправильны. Люди сразу заносят таких уверенных в себе в категорию «зазнался», так что Чонгук, несмотря на такое мнение о себе, держится скромно, чаще молчит и за каждый комплимент вежливо благодарит. На самом деле, ему действительно приятно получать всё это. Он не может уверенно вскинуть подбородок после комплимента и сказать, что он невероятен, как все и должно быть. С каждым днём, с каждым новым словом, он собирает эту уверенность по крупицам. Всё ещё трудно быть открытым. Но вернёмся к мысли: с ним наверняка хотят встречаться. На свидание он сходил только с Намджуном из комнаты альф. К тому же это было его самое первое в жизни свидание, так что он не собирался портить впечатление другими в первую неделю. Да и было бы странно: сходить на свидание с Намджуном, а затем пройтись по всему блоку по очереди. Это даже звучит как-то неправильно. В общем, Чонгуку понравилось, но встречаться с ним он не планировал. Равно как и вообще с кем-то из блока. Равно как и вообще с кем-то. Пока Юнги не обронил одну фразу. Вся эта заварушка началась за завтраком в общажном блоке с золотыми цифрами «405-407». Как обычно бывает в сериалах: с утра открывают одну определённую проблему и с этой проблемой потом все ебутся целый день, пока не придут к общему правильному решению. Но началось это не с огромнейшей проблемы масштаба, когда нужно думать об этом всем блоком. Всё началось со слов Юнги: — Уверен, Тэхён такими темпами не найдёт себе омегу. «Этот грубый альфа реально не найдёт себе пару. Возможно, мне стоит быть снисходительным», — подумал тогда Чонгук. Тэхён на его слова никак не отреагировал. Он ест тосты с джемом, кивая. Он даже машет, мол, бывает, мне по барабану. Все в блоке сидят за столом. Джин себе что-то готовит, не присоединяясь к общему разговору. Всё это началось с обсуждения того, кто занял сушилку своими вещами. Сегодня была очередь Юнги, но Тэхён его опередил. Единственным аргументом такого поведения является: «я не вешал там что-то месяц». Чонгук сначала даже согласился с Мином, мол, ты чего, Тэхён. Но Юнги потом сказал что-то про омег и это просто выбило самого омегу из колеи. Чонгук бы обиделся на такие слова, так что это замечание (хотя и не касается его) аж задело за живое. И, несмотря на то, что Тэхён всем своим видом, хрустя тостами, показывает, что ему, откровенно говоря, похуй, Чонгук решил вступиться хотя бы за мысль: сушилка и отношения не идут вразрез. Он хмуро смотрит на Юнги, получая от альфы недоумённое: — Что? Хосок и Джин привычно молчат, пожимая плечами. Их очередь к сушилке вообще не трогает, так как она почти не сдвигается. Да и беты не влезают, когда дело касается альф и омег. Намджун (ожидаемо) делает другу замечание по поводу бестактности. За столом нависает неловкая тишина, когда сидящие по правую сторону смотрят на сидящего по левую сторону Юнги. Чонгук между Тэхёном и Намджуном ощущает себя в безопасности, поэтому смело хмурится. — Почему ты его защищаешь? — Юнги фыркает. Он смотрит на Чонгука. — Он не разговаривает с нами, он недружелюбный, он отказывается стоять в очереди не только к сушилке, но и в очереди уборок. Начинает наводить порядок, когда захочется. Он нарушает правила, которые мы тут создали все для общего удобства. Из-за него постоянно путаницы. Я устал это терпеть, — альфа огрызается. — Говори с нами, ясно? — обращается к Тэхёну. Тот кивает, соглашаясь. Намджун одобряюще присоединяется к хрустению тостами. — Каким боком это касается отношений? — Чонгук не унимается. Он скрещивает руки на груди. — Это касается всего. Умение разговаривать — это тоже двигатель отношений, детка, — Юнги указывает на него пальцем. Чонгук успевает вспыхнуть от обращения и возмутиться от содержания. — Не надо на меня так смотреть. Омега выпрямляется. Осмелев, Чон кладёт руку на плечо рядом сидящего Тэхёна, при этом смотря на Юнги. — Тогда выражай претензии в чистом виде, — находит правильные слова для ответа. — Мне, конечно, нравится, что ты злишься, но я в дичайшем недоумении, что ты действительно считаешь, будто с таким, как он, может кто-то встречаться, — Юнги ахает. — Я бы встречался, — Чонгук чувствует, как голос дрожит на середине, но он всё равно заканчивает короткое предложение. Все за столом удивлённо смотрят сначала на Чонгука, сказавшего это, потом на Тэхёна. Сам Ким в это время переводит взгляд на Чонгука, затем на других. Он прокашливается, пожимая плечами, мол, почему бы и нет. Чонгук встаёт одновременно с Тэхёном. Омега это не планировал, но этот момент наверняка со стороны выглядел круто. Альфа вздыхает, направившись к своей комнате, забирая по пути уже высохшие трусы с сушилки. Чонгук, решая отыграть роль защитника до конца, улыбается Тэхёну, вслед крича: — Я за тобой в ванную, хён. — Окей, — кидает Тэхён. Чонгук подумал, что и этот альфа тогда был им очарован. Тэхён — молчаливая личность. Он предпочитает часами сидеть за компьютером в комнате или пропадать где-то с кем-то. В комнате с Юнги и Намджуном ему тесновато в плане личного комфорта, но он выражал эти мысли по поводу того, что хочет иногда пространства, только в первую неделю соседства. Альфа из него никудышный: он с Чонгуком никогда не любезничает, не ждёт его после пар, если просят, не идёт в общежитие с Чонгуком, если тот его ждал сам, он предпочитает не делиться своими вещами. И в остальном Тэхён реально эгоистичный: он убирается, когда ему взбредёт в голову, он не общается ни с одним из них, он не ходит с ними в кино по вторникам, когда для студентов делают скидки. Чонгук всегда предлагает ему. Каждую неделю. И каждую неделю альфа машет, мол, я пас. Чонгук только знает, что Тэхён часто тусит с Чимином из триста пятого. А Чимин из триста пятого — очень-очень доминантный бета (такое состояние определяют поведением). Чонгук боится к нему подходить с вопросами. Ему кажется, что этот собеседник под стать ленивому и пофигистичному альфе — движет его своей аурой. Тоже странный, короче говоря. Но вот, Чонгук заходит в ванную комнату сразу за Тэхёном, улыбаясь ему, пытаясь установить контакт. Он же аж сказал, что встречался бы с Тэхёном. Возможно, впервые кому-то из блока, помимо Намджуна, сказал о своей романтической заинтересованности. Тэхён выглядит другим. Он вытирает голову полотенцем. Забирает из рук омеги фен. И даже хмыкает, когда проходит мимо. Ох, он явно влюблён. Чонгук даже не знает, про кого думает: о себе в третьем лице или о Тэхёне. А потом эта глупая идея, чтобы что-то Юнги доказать, чтобы он усомнился в том, что закрытые личности не имеют права на романтику, если не раскроются. Чонгук за все типы личности. Он уверен, что каждый заслуживает любви, поэтому просто захотел показать, что даже с таким эгоистичным Тэхёном можно… можно встречаться, если найти к нему правильный подход. Чонгук терпеливый, он сможет выдержать с этим прямым как рельсы и тем самым грубым альфой хотя бы месяц. Хотя бы чёртов месяц. Чонгук стоит у двери, слушая голос Намджуна, который быстро тараторит о каком-то групповом проекте и библиотеке. Ясно, что припозднится. Хосок до этого сказал, что они с Сокджином на двойном свидании. Сказал как-то смущённо и зажато, словно не хотел, чтобы Чонгук знал. Омега пожелал им хорошо провести вечер. Ну, и Юнги заявил, чтобы Чонгук дождался его. Ага, как же. Дождётся он. — Ребята сказали, что заняты, — Чонгук опускает телефон. Ему реально все сказали, что со своими компаниями, так что он не ощущает того, что подстроил такую ситуацию. Тэхён в это время лежит на диване, смотря телевизор. Редко, когда все заняты. Редко, когда он выходит в гостиную. Тэхён в самом обычном свитере с принтом «fuck» и спортивных штанах с тремя полосками. Когда Чонгук говорит ему, что все, оказывается, очень сильно заняты, он краем глаза смотрит на омегу, мол, ты что, мне, что ли, говоришь. — Хочешь в кино со мной? — Чонгук улыбается. В отличие от альфы, он понимает, что любой хороший контакт расслабленнее с улыбкой на лице. — Поздно же, — Тэхён вздыхает, но поднимается. — Ну, билеты дешёвые на ночные сеансы, — омега открывает дверь блока, стуча пальцами по косяку. Чонгук радуется, когда Тэхён идёт за ним. Он просто встаёт с дивана и следует за ним. Альфа ерошит его волосы. — Для кого прихорашиваешься? — вздыхает. И всё. Всё. Старательные и самые оригинальные комплименты Намджуна стираются, словно их и не было. Трепет от них и рядом не стоит с тем, что почувствовал Чонгук, когда услышал это. Почему-то в сравнение не идут постоянные комплименты от хорошего человека и самые редкие от закрытого, который открывается только для… для избранных ведь, да? «Думает, что я красивый?» — в груди Чонгука ухает. Он поджимает губы, чтобы не так сильно улыбаться. То, с каким теплом это отзывается в груди, должно оставаться в секрете ещё некоторое время. Омега тут же цепляется за руку альфы. Ему кажется, что против Ким не будет. Тэхён не прекословит. И, возможно, его похуизм Чонгук должен был заметить ещё тогда, когда Тэхён просто встал и прямо в тапочках пошёл с ним в кино ночью. Смотрели они дикий боевик. Чонгук обожает такие жанры, так что много говорит, пока они выходят из зала. Тэхён иногда комментирует его слова. И это опять расплывается внутри теплом. Альфа будто даёт понять, что внимательно его слушает и не пропускает что-либо мимо ушей. Тэхён курит после кино на улице. Чонгук стоит впереди него. Рядом какой-то бар, поэтому вокруг много пьяных. Один из них почти наваливается на омегу. Чон испуганно ойкает. — Эй, отойди подальше, — говорит грозно Тэхён, хватая за ворот пальто, отбрасывая в сторону. Чонгук жмётся к его плечу, пока другой альфа выпрямляется, пытаясь пререкаться. На самом деле, омега в состоянии постоять за себя. Он может запросто скрутить мужчину, но… Однако очень круто стоять за широкими плечами Тэхёна, который отчитывает какого-то пьяного альфу, которому понравился запах Чонгука. Очень круто, когда Тэхён аргументирует свою защиту тем, что это нарушает границы. Очень круто выглядит Тэхён, полностью уверенный в своих словах, не дрожащий ни голосом, ни телом, ничем. Он стоит там скалой. Чонгук прикусывает нижнюю губу. Он прижимается к спине альфы, держа его за руку, шепча: — Давай уйдём. «Ах, похоже на фильм», — думает Чонгук. Тэхён послушно идёт за ним, а на пути держит руки на его плече. Недокуренную сигарету он сразу бросает в урну, а затем кидает в рот жвачку, предлагая и Чонгуку взять. Без слов. Просто протягивает. — Никогда не пойму. Почему нельзя посмотреть фильм дома? — Тэхён это говорит, искренне недоумевая. — Это из-за попкорна? — он смотрит на Чонгука, сощурившись. О боже. Его изменившееся выражение лица только что третий раз за день ударило по сердцу омеги. Чонгук еле кивает, потому что на слова его явно не хватит. Затем глупо улыбается, зардевшись. Он уверен, что его бедные щёки краснее мака. Кино он планировал с целью просто показать, что Тэхён социален. К счастью или сожалению, Чонгук и сам убедился в этом. Плюсом то, что Тэхён оказался просто ленивым. В остальном: он милый, раз умеет заботиться. Омега почему-то уверен, что Тэхён бы поступил так же, если бы на его месте был кто-то другой. Чонгук потом подмигивает всем сидящим бетам и альфам их блока, когда Тэхён позднее, теряя энергию, цепляется за его плечи, почти наваливаясь на омегу. Его ежедневная энергия закончилась в лифте. Альфа держит локти на его плечах. Чонгук чувствует себя смущённым. Комплименты комплиментами, но тактильный контакт он почти никому не разрешает. — Ты настолько обессилен? — спрашивает у Тэхёна, снимая с его плеча свой рюкзак. — Зайти с тобой в ванную? — Чонгук игриво хихикает. Тэхён усмехается. — Ну давай. Чонгук чувствует, как сердце резко подкатывает к горлу, а затем наглухо ударяется о живот. Четвёртый раз за день. Ещё немного и Тэхён выбьет комбо. Не только он выглядит удивлённым. Намджун давится воздухом, начиная кашлять. Хосок и Сокджин одновременно выдают «эй» неуверенно, будто и не хотят этого, но не знают, имеют ли право выражать это нехотение. Юнги фыркает, качая головой. Чонгук ощущает себя окрылённо. Он снимает с себя уличную одежду. Наспех выбирает что-то, бросая вещи на пол. Спотыкается о свою же майку, выходя так резко, что почти падает. Юнги рядом с дверью отводит руку, чтобы его поймать. Чонгук кое-как встаёт, так и не приняв помощь. Он успокаивается, всем своим видом показывая, что пытается выглядеть нормально. Омега хочет даже подготовиться, но, понимая, что идёт в ванную, просто следует за Тэхёном. Он искренне надеется, что альфа знает, что делать. Они же подрочат друг другу… верно? — Блять, вы серьёзно потрахаетесь? Ким Тэхён, я убью тебя! — это кричит Джин. Чонгук хихикает, закрывая за собой дверь в ванную комнату. Он поворачивает голову к Тэхёну. Улыбка падает с лица, когда он видит, что Тэхён снимает футболку с щёткой во рту. С зубной щёткой во рту. Чонгук пытается рефлексировать мыслью, что всё нормально, он просто педантичен и не хочет, чтобы неприятно пахло. Да. Это так. Однако Тэхён показывает Чонгуку на раковину, мол, встань рядом. Омега не прекословит. Окей. И они стоят. Они моются. Они чистят зубы. Чонгук не понимает, что происходит. Тэхён даже шутит раз, роняя: — Когда ты потерял кефир… Я ночью проголодался и выпил всё. — Что? — Чонгук давится зубной пастой. Он теряет всю сексуальную концентрацию. — Эй! Ты же знаешь, какая у нас стипендия. — Извини, — альфа хмыкает. Он облегчённо выдыхает, будто наконец-то сбросил ношу с плеч. Чонгук вздыхает тоже. С ним не подрочишь. Но можно вместе выпить кефир. Это уже звучит милее. И эта мысль, на секундочку, понравилась омеге больше, чем если бы они пару минут подрочили друг другу в душевой кабинке. «Тудум» от ситуации не было, но Чонгук аж прочувствовал тепло внутри от мыслей о совместном времяпровождении. Возможно, любящему кефир и домашние свидания Тэхёну понравится быть с Чонгуком. На месяц, другой. Чонгук дружит с ним, но… весьма своеобразно, конечно. Они вместе ходят в прачечную, потому что там надо по стиральным машинам делить по цветам. С одного захода платить за стирание двух белых футболок — это грабёж. Когда вы скидываетесь оба на один заход, втискивая туда уже все свои белые вещи — выходит выгоднее. С Чонгуком так никто из блока не ходит, потому что… потому что они не хотят пропахнуть Чонгуком или не хотят, чтобы сам Чонгук пропах ими. Тэхён о таких вещах не заботится. Ему по барабану, честно. Чонгук находит это… удобным. Они могут посмотреть фильм в комнате омег. Альфы всегда жалуются на шум от Тэхёна. Намджун и Юнги тихие, так что они не особо разделяют увлечение Тэхёна компьютерными играми. А Чонгук… Чонгук в восторге. Он любит игры. И омега просто на седьмом небе, когда узнаёт, что Тэхён играет в геншин. Хоть кто-то из альф не пытается быть брутальным и показывает ему свою прокаченную девочку. Чонгук находит эту черту… комфортной для него. Человек интересуется тем же и не ставит себе границы того, что Чонгук — омега. Чон всегда носит что-то свободное, но яркое. Они смотрят фильмы, лёжа на кровати, крутясь в самые разные стороны, изгибаясь на полу. Так что, когда его футболка задирается, Тэхён смотрит на его фигуру. Бесстыдно так, внимательно. Чонгук замечает его взгляд. — Нравится? —  омега заигрывает, задирая выше. Альфа кивает. Уверенно. Чонгук аж давится от такой внезапной честности. Фильм как раз заканчивается. Плывут титры. Чонгук выбирает быть смелее Тэхёна. Он убеждает себя в том, что закрытому человеку сложнее выражать свои мысли. Поэтому Чонгук выпрямляется, а затем и вовсе снимает футболку. Тэхён всё это время внимательно смотрит на него. Чонгук уверен в своём теле. Он знает, что хорошо сложен. Люди это отмечают с комплиментом о том, что он как омега, но при этом не скажешь, что он хрупкий омега. Чонгук никогда не слышал: — Какое у тебя интересное сочетание пресса и мягкости, — Тэхён говорит заинтересованно. — Выглядишь так, будто сожмёшь и места не оставишь, но при этом такая нежность, — альфа смотрит на его пресс, проводит пальцами по мягким кубикам. Они не очерчены по линиям. Они идут мягко, плавно, словно волны, а не рельефы. — У тебя красивое тело, — выдаёт комплимент. Но не в плане: ого, вау, хочу облизать. А в плане: ого, удивительно, пощупать можно. Чонгук ожидает каких-то наступательных действий, несколько раз прокашливаясь. Тэхён щупает его ещё пару минут, а затем просто встаёт с пола, желает спокойной ночи и идёт к себе. Омега остаётся с голым торсом сидеть там, прощаясь с ним короткими «подожди… ладно, иди… нет, погоди… нет, иди». Чонгук иногда его не понимает совсем. Тэхён будто и заинтересован в чём-то таком горячем. Он дико ухмыляется (у Чонгука всегда тудум), но будто и играет с ним — держит дистанцию. Дотронулся — отошёл. Сказал что-то откровенное — отошёл. Опустил между ними стену — всё равно отошёл. Чонгук его не понимает. Может, он стеснительный. Было бы очаровательно. А потом у Чонгука случается течка. Как в самых избитых клише, как в самых распространённых историях, да. У Чонгука случается течка в блоке, где одни альфы и беты. Она у него не столь болезненна и невыносима, какой её описывают другие. Его организм более спокойно это переносит. Он не изнывает до обморока. У него не поднимается сильно температура. Иногда ему просто хочется много есть, спать, дрочить, спать, есть, дрочить. Тем не менее он всё ещё сильно чувствительный и в такие дни просто просит не трогать его, когда ест. С ним заботливы, так что Юнги и Намджун тактично сидят поодаль, дабы и себя не искушать, и Чонгука не беспокоить своими запахами. Чонгук терпеливый, так что он мог бы вынести эти мучения, но он решил поиграть с терпением Тэхёна, прямо за завтраком спрашивая у альфы: — Поможешь мне с течкой? Намджун давится своими вчерашними пельменями, Юнги — чаем, Хосок возмущённо выдаёт «можно не надо?», а Сокджин переводит на них удивлённый взгляд, выдавая тихо: «вы предохраняйтесь, ладно?». От Тэхёна Чонгук ожидал чего угодно: согласия, отказа, каких-то отговорок, даже тупого вопроса «что такое течка?». Однако логика этого парня просто вылетела за пределы мышления омеги прямо сейчас, ведь Тэхён качает головой, выдавая: — Попроси Джуна. Я не умею делать хороший массаж ног. Намджун опять давится своими пельменями. Чонгук изумлённо смотрит на Тэхёна, не веря в то, что слышит. Ладно, согласие. Это понятно. Ладно, отказ. Это тоже понятно. Но какой ещё массаж ног? Он о стимулировании простаты или… или о бедренном сексе? Или о римминге? Или у него футфетиш? Почему у него, если течка у Чонгука? Он думает, что у Чонгука футфетиш? Что? — Да не нужно уметь. Я… я научу, — Чонгук улыбается, пытаясь разрядить обстановку. Возможно, Тэхён его неправильно понял и когда поймёт — осмелеет. — Ну, так как? — Ладно, — Ким пожимает плечами. Чонгук глубоко вдыхает. Боль в груди, будто его укололи резко чем-то тёплым прямо в сердце. Такое минутное счастье. От этой боли радостно вскрикивают. — Когда? — Сейчас, — Чонгук наклоняется к нему, прошептав почти над ухом: — Я буду в комнате. Альфа реагирует нормально. Он кивает. Почему он такой уверенный? Чонгук поджимает пальцы на ногах от предвкушения. Неужели… неужели он настолько опытен в сексе, что… Знаете, Чонгук не был готов встречаться с кем-либо вообще, но когда Тэхён начал проявлять знаки внимания, Чонгуку это так сильно понравилось, будто этот альфа делает исключение только для него. Вот, к примеру, Хосок и Сокджин ходят на двойные свидания. Намджун с Юнги делают то же самое. Омега не считает, что все должны концентрироваться только на нём, но Тэхён будто показывает, что готов быть таким только для него. Чон почувствовал силу в этом жесте. Ему захотелось реальных отношений с ним. Да и Тэхён, на самом деле, хорошо шутит, он молчаливый, но отличный собеседник. Милый, когда забывает и вспоминает что-то с его бесконечно очаровательным «а». Недолго выбирая между халатом и большой растянутой футболкой (выбрав второе), Чонгук наклоняется к кровати, встав на колени, опустившись головой на подушку. Он чувствует, как жар приливает к животу. Тело, обрабатывая возбуждение с образом Тэхёна, будто разбрызгивает феромоны. Состояние выдаёт только болезненное, ноющее ощущение. Дверь комнаты открывается. Тэхён растирает пальцы каким-то маслом. «О нет, он собрался играть пальцами там? Растягивать меня?» — Чонгук почти стонет имя Тэхёна от таких мыслей. Омега сжимается весь. Ему хочется держать что-то в зубах и долго, протяжно мычать. Тэхён подходит к его кровати. Он хлопает, будто готовит пальцы. Чонгук от предвкушения тихо стонет «давай». Его резко тянут за лодыжку. Чон громко взвизгивает, готовясь оказаться в самых неожиданных, но приятных ласках. — Я делал сестре, но не знаю твои точки расслабления. Покажи, где наиболее приятно, — Тэхён тянет его ноги на себя, уложив бёдра Чонгука на свои колени. Он гладит дежурно ягодицы. — Что? Ты помогал сестре во время течки? — Чонгук мигом теряет весь запал. — Да. Конечно, она была одетой, в отличие от тебя, — Тэхён касается его паха, надавливая выше члена. Чонгук стонет, почему-то чувствуя наслаждение. От этого места к мозгу будто идёт линия, отклоняющаяся к груди в левую сторону. Чон стонет, запрокидывая голову. — Оу, у всех омег одинаково, что ли? — он хмыкает. Альфа снова находит какую-то точку выше таза, надавливая с нажатием, словно убирает выпуклость. Оттуда идут какие-то игольчатые ощущения, но уже вниз. Всё это бьёт по возбуждению. Омега стонет. Чонгук чувствует себя странно. Что этот альфа делает? Что Тэхён щупает? Почему он щупает? Почему он его не трахает, не ныряет пальцами между ягодицами, не касается его члена? Типа… вообще нет. Конечно, движения приятны. Чем-то напоминают Чонгуку народную медицину, но в плане течки это приобретает расслабляющий эффект. Касания к животу, к коленям, к внутренней стороне бедра. Тэхён изучает свои навыки, словно впервые это делает, иногда находя нужные места. Он хмыкает, говоря: «ты чувствительный здесь, запомни». Чонгук должен улыбаться, но он чувствует себя странно. Его не будут трахать? Серьёзно? Нет? Точно? Омега ещё несколько минут выдаёт стоны на каждое нажатие, потому что реально приятно. Когда Тэхён трёт круговыми движениями область живота, всё расслабляется и… притупляется? Омега кончает, даже не осознавая это. Он стонет, потому что оргазм сухой, он почти не покалывает изнутри, феерия не взрывается. Да, течка уходит куда-то на часик, другой, но… — Почему ты не трахаешь меня? — Чонгук звучит оскорблённо. Тэхён удивлённо смотрит на него. — А. О боже? Омега теперь понимает, как сильно Тэхёну похуй вообще на все проблемы отношений, но как сильно он постарался ему помочь, раз решил вспомнить свои навыки массажа во время течки. Какой бы сестре он его ни делал, ей явно стоило объяснить, что некоторые омеги предпочитают таким видам спокойной выдержки ненормальный секс. Тэхён ещё думал, что все так делают, что все невинно теребят точечки и расслабляются, пока не встретят того самого своего, который скрутит одним махом! Нет, дорогой, никто так не делает. Чонгук всё равно позволяет Тэхёну закончить с этим. Ну, раз уж точечки запоминать нужно. Альфа бережно гладит его бока, затем почти час держит на копчике руку, иногда щекоча. Омеге приятно, но омега в принципе ситуацией недоволен. Тэхён теперь видится не крутым грубияном, который может курить, а потом показать татуировку на спине со словами «смысл этого тебя недостоин», а потерянным альфочкой, который не мирится с огромным внешним миром, предпочитая быть прямым. Вряд ли он задумывался о тех вещах, за которые Чонгук его мысленно хвалил. Вряд ли он думал о комфорте Чонгука, когда ходил с ним в прачечную, когда показывал девочку из геншина, когда просто был рядом с ним. Тэхён видит мир так: просто и без всяких вычурностей. Чонгук уверен, что он девственник, что он много не знает, что он вряд ли доминантный альфа. Да и бог с ним. Чонгук с ним нянчиться не намерен. Нет, Чонгук даже с Юнги согласен. С Тэхёном никто такими темпами встречаться не будет. Чонгук сидит на следующей неделе в прачечной перед стиральной машиной. Ему надо отмыть всё, что осталось после течки. Он смотрит, как крутятся вещи внутри барабана. Тэхён сзади него сортирует по корзинам свою одежду. Чон дует губы уже который день. Ему становится мигом некомфортно, когда розовые очки спадают и альфа с таким дофига крутым и сложным образом внезапно становится таким… простым. Где это видано вообще, чтобы альфа не слетел с катушек от феромонов омеги и не выебал из него всю душу? — Нужна для гнёздышка? — Тэхён бросает ему свою футболку. — Я не буду гнездоваться из-за тебя! — Чонгук бросает ему футболку обратно. Возмущённо. Его это злит. Конечно, злит. Он же успел словить столько «тудумов» рядом с этим альфой. — И вообще: ты странный, — честно выдаёт. Он не намерен скрывать своё отношение и давать шансов. Тэхён смеётся. Смеётся. Чонгук шокированно смотрит на улыбающегося альфу, который принюхивается к своей футболке, бросая в корзину. Он затем облизывает губы, словно хочет ещё что-то сказать. Однако его улыбка… Чонгук видел всё, но… Пора же остановиться. Чонгук понял, что рядом с ним может быть только двигателем отношений. Почти что тем, кто ведёт его. Ему хочется, чтобы его альфа был другим. Сердце, не тудумкай от этой улыбки, это обманка. Но сердце не слушается. — Будешь встречаться со странным мной? — спрашивает Тэхён. Чонгуку не нужно это. Он чётко выстроил для себя образ любимого альфы, под критерии которого Тэхён не попадает. По всем пунктам. Он странный, он пьёт кефир, он играет в геншин, он делает омегам массаж во время течки, он ходит в тапках по улице и потом эти тапки чистит. Какого чёрта, спрашивается? Чонгук даже не знает, какой он в постели. О чём речь? Пф, конечно, нет. — Да, — Чонгук бормочет это, потому что Тэхён продолжает улыбаться. Чёрт с ним. Чонгук только что влюбился. Остальное уже неважно.