Тяжкое бремя

— Ваш магазин, как и всегда, полон слушателей, милый Бари, — ворковала пожилая женщина, медленно потягивающая сок из брюшек кристаллических бабочек. — Вашими заботами, мадам, — учтиво отвечал ей великовозрастный мужчина. «Антикварный магазин Бари» — место нескончаемых слов, которое было на слуху у всех местных жителей. Некоторые особо заинтересованные легендами и слухами специально приезжали из соседних деревень и городов, чтобы послушать как в этих стенах, пропитанных благородной стариной, живо вещал пожилой мужчина. Немного сгорбленный, с густой бородой и не утративший легкой походки, — он казался идейным человеком, имеющим мнение на всё и вся в силу прожитого опыта. Магические лампы слабо освещали магазин изнутри, покачиваясь от сквозняка со второго этажа. Лучики тут и там гуляли то с золота на бронзу, то с графита на металл и дальше по другим товарам, мягко проплывая по людям, собравшимся этим вечером вместе только ради одной цели: услышать очередную байку всезнающего Бари. — Милый Бари, не могли бы вы рассказать сегодня что-нибудь про рыцаря-героя? — с мягкой улыбкой попросила мадам. — Конечно. Только, прошу, напомните, на чём мы остановились в прошлый раз. — Кажется, мы с вами разговаривали о том, как же рыцарь-герой попал в последнюю западню. — «Западня-перелом», точно-точно, — старик нахмурился, обдумывая дальнейший рассказ. Время было уже близко к закрытию магазина, поэтому остались среди покупателей лишь те, кто желал просидеть всю ночь, слушая текучий и звонкий голос рассказчика. — Итак, рыцарь-герой, известный своими бесстрашием и добротой, оказался там, где его не должно было быть: на войне между двумя государствами. В тот роковой день вокруг него столпились и свои, и чужие, кричащие в испуге и нетерпении, словно разворошённый пчелиный рой. Не стерпев витающего вокруг накала, они напали, объединившись. Пути к отступлению перекрыли и изводили долгим боем. Огромное множество существ против одного лишь рацаря-героя. Тогда он, превозмогая боль и усталость от продолжительного сражения, собрался с последними силами. И, когда, казалось, настал момент, чтобы вновь противостоять объединившемуся люду, он... — мужчина породил ожидание, а настенные часы, словно сговорившись со стариком, противно тикали, играя на нервах посетителей. — Сбежал. — Как это, милый Бари? — изумившись, спросила мадам, от переживаний даже отставив бокал с соком. — Просто сбежал, — он неопределённо пожал плечами. — Никто не знает точно, что произошло, кроме самого героя... — Разве это не трусость? — подал голос подросток из собравшихся в магазине людей. — В глазах всего мира, естественно, рыцарь-герой поступил недостойно своего звания. Кстати, идти толпой против одного несчастного отнюдь не лучше. Как вы считаете? Люди разочаровано вздохнули, обманув собственные ожидания и не в состоянии возразить на замечание старины Бари. — Но вы не подумайте, что истории о нём закончились. Я же никогда ещё не рассказывал, чем был порождён образ рыцаря-героя. Как вы думаете? — Он был им рождён. Разве нет? — без промедления ответила женщина около стойки с проклятыми масками. Мужчина покачал головой. — Не, вы же рассказывали, что титул героя был дарован ему правителем, — на удивление верно упомянул подросток. — Рассказывал, но это тоже не то. Безответственность знати, вот виновник и организатор всего того спектакля на публику. — Ох, милый Бари, вы не можете так говорить. Мало ли, кто может услышать, — обеспокоенно предупредила его мадам. — Ещё как могу. Уже два века прошло с тех пор, как все знатные дома были разрушены. Кого мне бояться? — он рассмеялся, несколько раз одиноко хлопнув в ладоши. — Мир тогда погряз в боли: от жары не росли посевы, реки постигла серая пелена, а на небе вне времени бродили густые тучи. Однако знать не сильно-то и хотела брать на себя обязанности о спокойствии народа, а уж тратить кровные золотые... — старик Бари вновь заразительно рассмеялся, пару раз стукнув кулаком о стену, не сдержавшись. — Нет-нет, ни за какие великие вина графа Корса! На тайном собрании знать решила породить образ настоящего «Героя». Одарённого, смелого, не обязательно умного, но послушного. Выстроили вокруг избранного несчастного воздушный образ, который в любой момент мог улетучится. Затем, как говорят, рыцарь-герой перестал слушаться указаний, полностью заняв сторону народа. Как и подобает такой личности. И, наконец, как вы уже знаете, удивительным образом сбежал перед лицом опасности. Старый Бари замолчал. В каждом рассказе он старался выставить тень «рыцаря-героя» многогранной, непонятной, а главное — реальной настолько, чтобы верили даже закостенелые разумом взрослые и всё отрицающие дети. — Так нелепо был создан человек, защищающий народ. Так нелепо он и исчез, разрушив пелену его образа. — Как жаль, конечно, что всё это — только ваша невероятная фантазия, — с мягкой улыбкой заметила старушка, прикрывая рукой морщинистое лицо. — Да, мадам. — Надеюсь, мы все сможем в следующий раз услышать от вас ещё что-то столь же захватывающее, милый Бари. — Вашими молитвами, мадам. За окнами антикварного магазина уже заходило солнце и пора было посетителям покинуть этот сборник истории. — Вот же странные старик с бабкой, ведут себя так по-идиотски, — отозвался из уходящей толпы один из подростков. — И истории его дебильные. — Согласен, уже давно доказано, что извержение вулкана привело к уничтожению лишь кусочка безлюдной земли, а знать сверг страдающий от издевательств народ. — Сумасшедшие старики, кормят сказками. — Вы, мелкие, уважайте старших, — вступился родитель одного из детей. — Вот, видишь. Даже мои мама и мать попались на эту дичь. — Не дичь, а легенду, — мать взяла сына за руку и подняла её вверх. — Уже забыл, как маленький бегал и кричал, что ты рыцарь-герой? — Ну ма~, — подросток засмущался, но руку не выдернул. Так, с шумом и гонором, толпа благополучно покинула стены магазинчика. — Баристоль, как жаль, что теперь дети не верят в невероятное, — сетовала мадам. — Я уж думал, вы забыли, как меня зовут, — старик расправил сгорбленную спину и убрал со стола пустой стакан, над которым ещё летали мелкие кристаллики. — Но ведь это имя рыцаря-героя, с кем я — дриада, поделилась своей силой. Как его можно забыть. Баристоль и благословившая его — рыцаря — дриада. Их существование и бред, и искренность, силой выменянная у этого мира. — Побег — наш лучший с тобой выбор. — Это точно. Защищать тех, кто меня проклинает, нет ни сил, ни смысла.