Насколько непоколебим Лань Чжань?

— Вот уж не думал, что ароматический мешочек той девчушки окажется столь полезным. Когда мы вернёмся, я обязательно со всей страстью отблагодарю её. Лань Ванцзи равнодушно заметил: — Ты, наверное, хотел сказать: «Со всей страстью пристану к ней»? — Что ты такое говоришь? — ответил Вэй Усянь. — Если это делаю я, то это и не приставания вовсе — пристают лишь всякие сальные типы вроде Вэнь Чао. А теперь давай, снимай. Лань Ванцзи слегка нахмурился: — Что? — Как что? Одежду, конечно! Не дожидаясь, пока Лань Ванцзи последует его указанию, он сам принялся за дело. Не успел тот опомниться, как Вэй Усянь, рывком дёрнув за воротник, оголил белоснежные плечи и грудь юноши, после чего неожиданно повалил его на спину. Оказавшись на земле, полураздетый и в распахнутой мантии, Лань Ванцзи мертвенно побледнел, словно все краски вмиг схлынули с его лица. — Вэй Ин! Что ты собираешься делать? Его голос был напряжён и вовсе не так невозмутим, как обычно. Вэй Усянь полностью стащил с него верхнее одеяние и порвал на лоскуты. — Что я собираюсь делать? Здесь только мы одни, а я веду себя подобным образом — так что, ты думаешь, я собираюсь делать? Он встал во весь рост и развязал пояс, при этом обнажая собственную грудь с выделяющейся ярко-красным пятном раной от клейма. Лань Ванцзи лишь на секунду скользнул по ней взглядом, тут же отворачиваясь, словно не желая смотреть вовсе на происходящее. Он то бледнел, то синел, то, напротив, лицо его принимало почти что пунцовый оттенок. Тем временем Вэй Усянь подошёл ближе, и, улыбнувшись, прямо перед глазами Лань Ванцзи стянул с себя тяжёлую от влажности мантию, медленно и небрежно откинув её в сторону. Юноша развёл руками: — Ну, раз уж мы избавились от мантий, настала очередь штанов, не так ли? — поднял он брови с лёгким весельем во взгляде. Не в силах и дальше терпеть подобное издевательство, Лань Ванцзи попытался встать, опираясь рукой на землю, но раненая нога и крайнее измождение вкупе с недавним сражением с монстром никак не могли позволить ему этого сделать — чем больше он старался, тем меньше у него получалось. Вэй Усянь даже счёл забавными эти попытки, хоть ему и было жаль Лань Ванцзи. Но если подумать, когда ещё он мог бы увидеть того в подобном положении? Изначально он хотел всего лишь немного подразнить вечно холодного и молчаливого юношу, но, совершенно очевидно, зашёл слишком далеко, чтобы так просто прекратить спектакль. Ко всему прочему, где-то внутри Вэй Усяня всё больше разгорался огонёк интереса. Глядя на то, как бедный Лань Ванцзи наконец затих, совсем выбившись из сил, он присел на корточки и медленно положил руку на верхний край его штанов. Что-то вроде ужаса промелькнуло во взгляде того, и он бы обязательно отшатнулся, если бы не истратил все остатки сил ранее. Вэй Усянь только улыбнулся, вполне ожидая такой реакции. Какое-то чувство овладевало его сознанием, и он едва ли мог ему противиться. Пожалуй, это было чувство полной безнаказанности и собственной власти над лежащим перед ним человеком, и оно пьянило не хуже «Улыбки Императора». Он подцепил не сильно-то плотную ткань и потянул вниз. Лань Ванцзи крепко зажмурился. Грудь его тяжело вздымалась, по телу пробежала дрожь. Вэй Усянь вряд ли мог бы сейчас с точностью определить, что за чувства испытывает Лань Ванцзи. Гнев, растерянность, негодование, крайнее отвращение?.. Вполне возможно, что всё и сразу. Он склонился над юношей и над самым ухом томно прошептал: — Лань Чжаань… Тот крупно вздрогнул. Но на этом Вэй Усянь вовсе не собирался останавливаться. Он придвинулся ещё ближе, так, что теперь его губы касались мочки уха Лань Ванцзи. — Скажи, — его голос зазвучал ещё более вкрадчиво, — возможно ли… что ты не так уж и ненавидишь меня на самом деле, а? Лань Ванцзи неимоверным усилием воли, насколько мог, отвернулся от Вэй Усяня и едва слышно прохрипел: — Прекрати это… сейчас же… — Не так быстро, Лань Чжань, — хихикнул Вэй Усянь. Его губы переместились чуть ниже, к шее, осторожно прикасаясь и оставляя лёгкий поцелуй на белоснежной коже. Рука внизу наконец сдвинулась с места, не спеша проникая под ткань штанов и касаясь горячей плоти. Неожиданно изумление мелькнуло в глазах Вэй Усяня. — Лань Чжань, ты… Внезапная догадка поразила его. Лёгкая улыбка тронула губы. — Так значит, ты правда… неравнодушен ко мне? Щёки Лань Ванцзи вспыхнули, выдавая крайнее смущение. — Остановись, — он сделал над собой ещё одно усилие, чтобы произнести это. — Ещё не поздно… — Но уже поздно, — решительно перебил его Вэй Усянь, приникая к его губам поцелуем. Он целовал сначала мягко, но после всё более настойчиво, с каждой секундой теряя голову ещё сильнее. Что-то трепетало в его груди, когда он касался этих мягких губ, что оказались нежнее, чем он мог даже предполагать. От Лань Ванцзи исходил едва ощутимый аромат сандалового дерева, и Вэй Усянь никогда не думал, что этот запах может быть настолько приятен ему. Лань Ванцзи, видимо, решил сдаться, потому что не предпринимал попыток сопротивления, но при этом и не отвечал. Его ресницы чуть заметно подрагивали на закрытых веках. Язык Вэй Усяня легко скользнул внутрь, пытаясь вовлечь Лань Ванцзи в поцелуй, но тот до последнего изображал из себя камень — такой же холодный и неприступный. Разве что судорожный вздох, сорвавшийся с губ, в некоторой степени выдал его истинные чувства. Вэй Усянь оторвался от него, не совсем довольный таким раскладом. — Ну же, Лань Чжань… Я и правда словно со стеной целуюсь, — хихикнул он. — Прошу тебя, раздели со мной этот момент. Обещаю, я не сделаю ничего плохого! Ничего, что бы тебе не понравилось. Мы оба просто получим удовольствие. Идёт? Он мило улыбался, ведя эти сладкие речи, точно демон-искуситель в человеческом обличье. Многие ли смогли бы отказать ему сейчас? Но Лань Ванцзи не зря славился несгибаемой силой воли и твёрдостью духа. Даже сейчас он продолжал молчать, не одаривая Вэй Усяня даже взглядом. Внутри него словно бушевал пожар, однако разве что порозовевшие щёки и едва сбитое дыхание могли показать его неравнодушие к происходящему. Однако и Вэй Усянь был известен своим упорством и сдаваться не собирался. — Не притворяйся, что тебе неприятно. Кое-что в моих руках явно… подтверждает твою заинтересованность. Вэй Усянь многозначительно ухмыльнулся, чуть сжав твёрдую плоть в ладони. Лань Ванцзи плотно сомкнул губы, исключая всякую возможность издать какой бы то ни было неосторожный звук, но его ресницы трепетали, а тело покрылось испариной. Очевидно, ему в высшей степени тяжело было сдерживать себя. — Хватит, — прошептал Вэй Усянь, наклоняясь к юноше и мягко проводя рукой по его телу, отчего дрожь пробежала по нему. — Отпусти себя. Никто… не узнает об этом. Клянусь, что сохраню эту тайну. Лань Ванцзи открыл глаза. Лицо Вэй Усяня было так близко, что он мог видеть своё отражение в его глазах. — Никто… не узнает? — хрипло проговорил он наконец. Рука Вэй Усяня легла ему на грудь. — Ни единая душа, — заверил он. Вдруг он замер. Удары под его ладонью ощущались столь явно и столь часто, словно сердце собиралось вырваться из груди. — Твоё сердце… оно так стучит, — Вэй Усянь изумлённо посмотрел на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи вдруг резко притянул к себе Вэй Усяня, вырвав у того удивлённый возглас, который, впрочем, тут же потонул в глубоком поцелуе. Их языки переплетались, лаская друг друга, а лепестки губ двигались в рваном, судорожном темпе. — Лань Чжань, а я и не знал, что ты столь хорош в… подобного рода делах, — улыбнулся Вэй Усянь, через какое-то время отрываясь от юноши. — С твоей стороны непростительно было прятать такой талант. Он тяжело дышал, волосы его разметались, а щёки пылали румянцем. Губы покраснели и чуть опухли от поцелуя, с них не сходила блуждающая улыбка. Пожалуй, сейчас он был самим воплощением порока, и Лань Ванцзи невольно залюбовался им, прежде чем утянуть в новый поцелуй. — Ай! — вдруг воскликнул Вэй Усянь. — Ты зачем кусаешься! — едва переведя дыхание, возмутился он в притворном недовольстве. — А впрочем… — он сам наклонился и чуть прикусил губу Лань Ванцзи, за что наградой ему стал тихий вздох. — Мне это нравится даже больше. Более он себя не сдерживал, позволив отдаться огню страсти, пожиравшему их обоих, и Вэй Усянь был готов сгореть в нём дотла. Его рука давно ласкала напряжённый орган Лань Ванцзи, но теперь он положил его руку на свой, не менее жаждущий внимания. Их тела были вплотную прижаты друг к другу, а горячее дыхание сливалось в одно. Вэй Усянь чувствовал себя словно во сне — никогда в жизни он и представить не мог, что в один день сможет оказаться в такой ситуации вместе с Лань Ванцзи. Всё казалось нереальным, но от того ещё более желанным и сладким, словно запретный плод. Их движения были резкими и отнюдь не в одном ритме, а дыхание совершенно сбито. Со стороны их тела, слившиеся друг с другом в порыве страсти, смотрелись бы слишком порочно для таких благовоспитанных юношей и прославленных представителей своих кланов, которыми они являлись. — Лань Чжань, я скоро… — простонал Вэй Усянь, не в силах закончить фразу. — Мгм, — донеслось от Лань Ванцзи. Вдруг Вэй Усянь издал протяжный стон, больше похожий на крик, и повалился прямо на Лань Ванцзи, его тело содрогалось ещё несколько секунд. Голос юноши звучал так сладко, что Лань Ванцзи не мог долго сдерживаться и последовал за ним с тихим стоном. Восстановив дыхание, Вэй Усянь ещё раз чмокнул Лань Ванцзи в губы, довольно улыбаясь и чувствуя себя удовлетворённым как никогда, и лишь потом заметил, что юноша никак не реагирует. — Лань Чжань, Лань Чжань! — он потряс его за плечо, скатившись с бессознательного тела, ощутив вдруг, как сердце уколола тревога. Он прислушался к дыханию и биению сердца, но они были в норме — Лань Ванцзи просто потерял сознание, погрузившись в глубокий сон. Его тело и разум были не в силах вынести такой нагрузки, поэтому просто отключились на время. Вэй Усянь вздохнул с облегчением, растянувшись на полу пещеры. «Впрочем, может оно и к лучшему» — подумал он. «Будет неплохо, если он ничего не вспомнит, проснувшись. Иначе придётся бежать весьма и весьма далеко…» Вэй Усянь не мог оставить и шанса, что Лань Ванцзи сможет спустить подобное с рук. Сейчас, когда возбуждение, туманящее разум, сошло на нет, на смену ему пришла совесть, редким гостем бывавшая у юноши, который привык попадать в переделки весьма разнообразного сорта. Но всё же, подобного он ещё не совершал за свою, в целом, не столь продолжительную жизнь. — Что я натворил!.. — воскликнул он вдруг. Вэй Усянь какое-то время катался по полу, пытаясь унять бушевавшие в нём чувства, пока тело не начало болеть от ударов о твёрдый камень, однако всё тщетно. «Как теперь я буду смотреть в глаза Лань Чжаню?! А что, если он будет мстить — жестоко и без всякого снисхождения?! Да и как мог я сотворить такое с человеком, истощённым до крайней степени, который не может даже воспротивиться?..» Он покачал головой, горестно вздыхая. Подобные мысли пролетали у него в голове, пока он наконец не успокоился, приняв решение привести всё вокруг в порядок, чтобы скрыть следы происшествия. Он оделся сам и не без труда натянул на Лань Ванцзи всё, что осталось от его одежды. Грудь юноши равномерно поднималась и опускалась, свидетельствуя о спокойном сне. Собирая рассыпанные в неразберихе травы из мешочка Мянь-Мянь, среди лекарственных растений Вэй Усянь вдруг наткнулся на одно, до сих пор ему неизвестное. Он повертел в руках веточку с листьями странной формы и с сомнением поднёс её к лицу, вдыхая чуть приторный сладковатый запах. От него немного кружилась голова. В этот момент Вэй Усянь всё понял. Ругательство почти сорвалось с его губ. Он медленно осел на пол, нервный смешок вырвался из него. — Что ж, теперь мне ясно, — проговорил он негромко. Растение обладало свойствами афродизиака и, вероятно, активно использовалось для его приготовления. Ученикам великих кланов не преподавались растения подобного рода, поэтому Вэй Усянь и не мог знать о нём. По всей видимости он имел неосторожность надышаться дурманящим ароматом, когда раскладывал целебные травы. Но, что важно, как такое растение оказалось в мешочке Мянь-Мянь? Возможно ли, что это было дело рук Вэнь Чао?.. Вэй Усянь поморщился от гнусности намерений этого омерзительного человека. Впрочем, он сам сейчас считал себя не лучше. Неужели у него совсем нет силы воли? Или, может… всё дело в Лань Чжане? Вэй Усянь совсем запутался в своих мыслях и потряс головой, отметая вероятность подобного. — Это просто растение, — пробормотал он. — Удивительно, насколько мощным действием оно обладает! Я обязательно должен исследовать его, как вернусь домой… В голове пронеслась мысль: «А вернусь ли вообще?.. Или нам уготовано остаться коротать свои дни в пещере глубоко под землёй?», однако Вэй Усянь привык всегда надеяться на лучшее. Он ещё раз посмотрел на Лань Ванцзи со смесью стыда и опасения во взгляде и лёг спать, на всякий случай подальше от него, подумав: «Интересно, суждено ли мне выжить, когда Лань Чжань проснётся?..»