soft and cozy (& horny) moments of andreil

Ники вёл машину в Истхевен. Он нервничал. Аарон, сидящий на заднем сидении вместе с Кевином, выглядел спокойным. Они оба так выглядели. Ники сжал руль покрепче и стиснул челюсти. Он волновался о том, каким Эндрю теперь будет без своих лекарств. Единственным минусом — с натяжкой это можно было назвать именно так — был факт, что больше они, вероятно, его улыбки не увидят. Да, она у его младшего кузена была вызвана препаратами, но… Как помнил Ники, Эндрю до них не улыбался. То есть, вообще. Не то чтобы это было решающим фактором для Ники, чтобы сожалеть, что Эндрю сняли с лекарств, но… В каком-то смысле он будет скучать по этому. Светофор. Он притормозил. Через несколько минут они будут в клинике. Пользуясь случаем, Ники зажмурился и потряс головой. Ага. Будто это бы помогло ему вытрясти все постыдные мысли из его чёртовой головы. Ни один из них не проронил за всю дорогу ни словечка. И он лишь мог предполагать, какое напряжённое молчание повиснет здесь с появлением Эндрю. Однако ему не привыкать болтать за всех. Иногда к нему подключался Аарон. Иногда даже Кевин. Но никогда — Эндрю. Наконец, они приехали, и Ники припарковался. Взгляд на часы сообщил, что они немного опоздали. Считанные минуты, но как бы Эндрю не подумал, что они о нём забыли. Как-то ещё засвербила мысль, что они за все эти недели — полтора с лишним месяца! — ни разу не навестили его. Хотя, как он знал, делать это разрешалось. С другой стороны, яростно-смеющийся взгляд Эндрю и язвительные слова, которых Ники даже и не вспомнит, ясно дали понять, что навещать его — нельзя. Эндрю не хотел, чтобы они видели его под этой ломкой. Наверно, с грустью и болью думал Ники, это было ужасное зрелище. И будь у его брата характер… помягче, сказать так, то они бы наплевали на этот запрет. Всё же они… семья. Когда они зашли в холл и направились к стойке, Ники обратил внимание, что впереди в нескольких футах к нему спиной стоял рыжеволосый парень, которого кто-то обнимал; возле них на полу валялась сумка. Рыжий этого неизвестного тоже обнимал. Наверно, тоже пришёл за кем-то родным, решил Ники и свернул к стойке администратора, обратившись к сидевшей за ней девушке. — Здравствуйте, мы приехали на выписку Эндрю Миниярда, — он улыбнулся, нервничая. Аарон был его единственной поддержкой, молчаливо и спокойно стоящий за ним с Кевином. Они осматривались. Судя по тому, как оба по очереди поёжились, здешняя атмосфера не пришлась по душе и им. — О, секунду, — девушка дежурно улыбнулась и посмотрела на монитор. — Хм, вообще-то, за ним уже пришли. — Что? — на эти слова ребята позади него тоже обратили внимание. — Но кто?! Девушка кивнула подбородком влево. — Кажется, они ещё не ушли. Вы пришли буквально через, — она бросила быстрый взгляд на часы, — три минуты, как мистер Миниярд спустился. Ники тут же повернулся в ту сторону, где видел до этого только с кем-то обнимающегося рыжего парня. Неужели?.. Ники протиснулся между парнями и поспешил в указанную сторону; за спиной он слышал столь же поспешные шаги брата и Кевина. Наконец, они втроём оказались достаточно близко, чтобы услышать, как рыжий что-то говорил. И когда он услышал, что именно, то…

*****

Последнюю неделю или около того он особенно ждал этого момента. Слоски передал ему слова Пчелы, что за ним приедут его братья. И Кевин. Которого они втроём в какой-то момент, судя по всему, усыновили. Не то чтобы он скучал по ним. Разве что где-то глубоко внутри. Немного. Его также разрешалось посещать, но не чаще двух раз в неделю. Единственным, кто это делал, был он. Нил Хэтфорд. Пока его снимали с этой наркоты — потому что иначе он это меняющее всё его нутро дерьмо назвать попросту не мог, — Эндрю думал, что Натаниэль (Нил, как он когда-то попросил себя называть) был сном, чёртовой несбыточной мечтой настоящего наркомана. Мечтой, что видишь в угаре, о которой грезишь, в которую хочешь погрузиться, потому что реальность — серое дерьмо. Такое, знаете, дурно пахнущее. Реальная жизнь. Только в этих двух словах уже столь много горечи. Не у всех, правда. И это… неплохо. Конечно же. Но чем дольше он торчал в Истхевене, чем больше недель проходило, тем яснее становилось для него одно. Нил Хэтфорд — самый настоящий мальчик. Из плоти и крови, тепла, своих грёбаных туманно-милых глаз и ласковой улыбки. Он всегда приходил дважды в неделю. Мог бы и чаще, возможно, сказал Нил, но он, по его словам, и так упросил врачей, чтобы их встречи были немного дольше дозволенного. И Эндрю, на самом деле, совсем не удивлялся этому: Хэтфорд мог быть чертовски очарователен. Если хотел. Также так совпало, что очарование его парня могли подчеркнуть деньги, потому что как-то так сложилось, что Нил был богат. И это было последним, о чём он мог бы подумать в их первую встречу, потому что… Тут его мысли, столь сосредоточенные на Ниле, сбила медсестра, попросившая что-то подписать. Это была выписка. Блядь, ну наконец-то! Наконец-то он увидит своего Наркомана. Ведь тот пообещал, что приедет за ним. Пока он спускался, в голову пришла навязчивая мысль (что, впрочем, рассеялась сразу же, как он увидел Нила, но до того она его грызла). Что, если Нил насмотрелся на то, как постепенно он становится всё менее и менее эмоциональным? Что, если он понял, что с него хватит, и решил, что ничего продолжать не стоит? Вдруг он не выдержит того Эндрю, что был до лекарств? Ведь тогда они не были знакомы, и Нил никак не был подготовлен к тому, что его ждало. Что, если этот искусный лжец, каким Нил мог быть с кем угодно («Но не с тобой, Эндрю, никогда с тобой!»), вновь хорошо разыграл свою карту? И вот, ещё немного, и Нил бросит его, решив, что он не стоит… ничего не стоит, на самом деле. Это было жалко; но, пока он не встретил свою семью по крови, он не знал, что хорошее имеет право с ним случаться. Не то чтобы после встречи с ними с Эндрю стало случаться резко больше хорошего. Нихрена подобного. Однако Нил… Но, в конце концов, даже его хорошие (благородные, по словам Пчелы) поступки так или иначе вели к ужасным последствиям? Из самого яркого и недавнего: он защитил Ники от гомофобных ублюдков — его посадили на препараты, от которых хорошего было мало. Честно? В конечном счёте, у него не было сил даже на ненависть. Он сделал глубокий медленный вдох, заставляя напряжение уйти из своего тела. В конце концов, всё решится через минуту или чуть позже. Смотря на то, приехал ли Нил на его выписку или нет. И почему-то ни о ком другом он не думал. И было ему, как и прежде, немного на всё это плевать. Наконец, лифт раскрыл свои чёртовы двери. Эндрю замер на миг, не желая до последнего поднимать взгляд, и шагнул на кафельный пол. Он прошёл несколько шагов вперёд и остановился, сделал вдох и поднял голову. И Нил, чёртов Нил Хэтфорд, его рыжий ясноглазый Наркоман был там и дико и ярко улыбался. Всё его холодное, застывшее лицо преобразилось и засияло, как только его глаза зафиксировали приход Эндрю. — Эндрю! — воскликнул он и помчался к нему, преодолев то небольшое расстояние, что было между ними. — Ты здесь! — он рассмеялся тихим счастливым смехом и вскинул руки к его голове. — Могу я обнять твоё лицо руками? И сердце Эндрю, вопреки его привычному сопротивлению чувствам, забилось — он бы даже сказал, что неистово. И он кивнул, а затем сказал «да», когда Нил улыбнулся мягче, намекая, что ему нужны слова. И боже, это было почти слишком. Он сглотнул, продолжая наблюдать. И Нил обнял его лицо своими ладонями. Его большие пальцы нежно огладили кожу под глазами. Эндрю знал, что у него и синяки, и мешки под глазами, потому что он просто не мог спать достаточно в этом месте. Это всегда происходило урывками. Но, подумал он теперь, когда рядом с ним был Нил, теперь он, возможно, сможет выспаться. — Совсем не спал, да? — нежно, ласково — так, что в горле ком встал, — спросил Нил. — Могу я поцеловать твоё лицо? — Да, — вновь разомкнул сухие губы; он облизнулся. Нил подался вперёд, легко целуя. Эндрю сделал ещё один глубокий вдох, стирая запахом Нила запах антисептиков и остальные «ароматы» чёртовой больницы. Нил пах так же — чем-то словно солнечным, терпким и тёплым. Это был запах, в который Эндрю действительно любил погружаться, вжимаясь лицом в место между его шеей и плечом. Он помнил, как Нил иногда тихо смеялся, когда он так делал. И Эндрю только крепче вжимался в него лицом, лишь теснее сжимал его в своих объятиях, чувствуя, как пальцы Нила перебирали его волосы. Это было так мирно. Нил пах так знакомо, что это успокаивало нечто тревожное внутри, чего он даже не замечал. Одежда пахла его обычным стиральным порошком — что-то о горной свежести. А эти рыжие волосы, подумал Эндрю, несли на себе запах… Он широко распахнул глаза: — Хэй, Наркоман?.. Это… мой шампунь? — Да, — он отстранился, продолжая держать его в своих чудесных руках и поглаживать его кожу. И Нил ещё посмел выглядеть таким застенчивым! Маленький ублюдок. — Мне тебя не хватало. Я скучал. — Я буквально видел тебя чаще, чем должен был, — ровно сказал Эндрю, прикрывая глаза и позволяя себе делать вдохи глубже обычного. Его голос был монотонен, без единого намёка на какую-либо эмоцию. — Ты мне почти надоел. — Оу, Дрю, — проворковал Нил. Эндрю немного бесило, что он умел читать его между строк. Потому что, конечно же, он понял, что Эндрю имел в виду. И тут Нил, судя по всему, решил продолжить свои поцелуи. Он вновь целовал его в брови, во вмиг закрывшиеся веки — так осторожно, едва касаясь губами; поцелуи сыпались на скулы, нос и лоб, в уголки губ, в переносицу. Эндрю казалось, что Нил не хотел пропустить ни миллиметра. А потом он мягко прижался к центру его губ. — Я действительно скучал, — пробормотал он, едва отстранившись на расстояние выдоха. И что ж, решил Эндрю, возможно, все его сомнения, которые он успел надумать в лифте, были абсолютным бредом. Что-то внутри ослабло, а после и вовсе исчезло. В самом деле, чёрт подери! Как он мог сомневаться в своём очаровательном кролике? Эндрю открыл глаза и сразу же упал в синеву — океанскую, морскую, небесную, васильковую… Весь синий цвет мира. Такой затягивающий, притягательный. Такой невероятно тёплый сейчас. Он подался вперёд и носом боднул Нила в подбородок. — Наркоман, — пробормотал и прикрыл глаза. Ему нужен миг, одно мгновение. Просто… чтобы осознать. Заземлиться. — Нил. — Я здесь, Дрю. — Ещё поцелуй в кончик носа. Бля, и это — его жизнь. Оу. А всё не так уж и плохо, похоже.

*****

Нил был дичайше взволнован. Потому что. Потому что наконец-то. Наконец-то он увидит Эндрю! Доктор Слоски велел ему подождать, сказав, что Эндрю выписывается. У Нила оказались с этим проблемы. Он не мог сидеть на одном месте, поэтому стоял, подперев стену, и топал ногой. Это было менее статично. Нервное ожидание изматывало. А ведь сегодня за Эндрю должны были приехать ещё и его родственники!.. Встречи с ними Нил не то чтобы боялся, но — опасался. А ещё это было немного смущающе. Но то, что он может испытать во время их встречи, будет известно лишь Эндрю. Потому что он (единственный) видел Нила насквозь. Он вспоминал день, когда Эндрю позвонил ему и сказал, что Би «убедила ублюдков», что его пора снимать с «этих сраных колёс». Эндрю тогда сказал, что без препаратов он совсем другой. Нил лишь кивнул, сказав, что хочет узнать больше. Нил вообще был более чем рад, что это вскоре случится. Потому что, каким бы Эндрю ни был «в трезвости», но счастья в нём таком было крайне мало. В ответ Эндрю засмеялся — и это было странно, потому что Нил не смог определить, что в его словах было смешного. Хотя обычно с этим проблем не было. Без таблеток, как считал Нил, став «нормальным», он не потеряет себя. Верно? Он лишь (вновь) станет собой, перестанет реагировать так, как не должен. Они проговорили совсем немного, потому что эта идея терапевта Эндрю была, судя по всему, чем-то вроде странного сюрприза. Ну, по его мнению. Потому что Дрю точно был удивлён. Также, по словам Би, что передал ему Эндрю, его можно навещать (Нила эта новость обрадовала), однако это станет возможно не сразу. Но его предупредят. И случилось это спустя шестнадцать дней: ему позвонили и сообщили, что он может навестить Эндрю. Острый период отмены, решил Нил, прошёл. И он, конечно же, сразу поехал к нему. Нил в тот же день договорился с его лечащим врачом о том, чтобы их встречи, если это нормально для восприятия Эндрю, были длиннее. И если Дрю согласится, конечно. И, о, спойлер! Он это сделал. (Нил вообще много переживал, со слов Стюарта. Но это не помешало последнему проверить персонал и непосредственно всех лечащих врачей Эндрю. По старой привычке. И просьбе любимого племянника. Или, может, потому что сам Стюарт был немного параноиком, любящим всё контролировать. Или потому что ему нравился Эндрю. Или всё сразу? И, что ж, если они нашли некоторое дерьмо в человеческом обличье и устранили его… то это ничего. Он и его семья (обе её части) совершили много незаконных вещей, а избавление мира — Эндрю — от кого-то подобного было просто прекрасно. Тот ублюдок не заслуживал даже дышать. Его передёрнуло от мысли, что он должен был стать одним из врачей, занимающихся Эндрю. В остальном же оказалось, что персонал Истхевена был в порядке. Так что если Нил и волновался, то это было в пределах нормы. Всё же, Эндрю был для него особенным. Возможно даже, что он любил его. Но любовь всегда была сложной для них обоих, так что эту концепцию следовало ещё обдумать). Нил начал грызть нижнюю губу, когда вновь подумал о братьях Эндрю. В частности — об Аароне. Насколько он знал, отношения у близнецов были максимально напряжёнными, но в последние месяцы они ходили на совместную терапию с лёгкой руки Нила. (На деле же было нихера не легко! Один Эндрю — упрямец тот ещё, но его как-то вразумить на путь улучшения отношений между близнецами удалось. А вот с Аароном пришлось повозиться. Ему пришлось найти девушку, в которую тот был влюблён, поговорить с ней, потом поговорить с Эндрю, объяснив, что ничего она его брату не сделает, потом ещё раз с Кейтлин… В общем, было долго и непросто. Но результат того стоил — даже спустя эти месяцы их общение заметно улучшилось. О, лучше бы Аарону не знать, кто всему поспособствовал… Хотя, если всё и дальше будет идти хорошо, то опасности никакой нет). И, зная это, он всё же имел некоторые опасения. Всё же почти два месяца вдали от брата могли немного ослабить уже достигнутый результат. А могли и нет. Итак, он надеялся на то, что всё будет в порядке. Но он не переставал об этом думать. Потому что где-то на втором его визите он без задней мысли спросил Дрю, приходили ли к нему его братья. И… что ж… Вмиг отвернувшееся от него лицо Эндрю было ответом: ребята ещё не приходили. А потом Эндрю сказал, что не хочет с ним это обсуждать. Нил понятливо кивнул; всё же, это было внутрисемейное. Каждый раз, когда Нилу вновь доводилось видеть Эндрю, тот… менялся. Нил привык к его некоторой маниакальности, смеху, который он не мог сдержать к своему недовольству. И постепенно всё это исчезало. Первые визиты ещё были наполнены этими искривлёнными, искажёнными эмоциями, что он показывал. Потом же Эндрю стал спокойнее. Нил бы сказал — тише. Эндрю выглядел уставшим — и не только из-за невозможности нормально спать. Скорее, его истощал процесс выздоровления. Но в то же время Нил мог сказать, что напряжения в нём поубавилось. Нил думал, что это вызвано облегчением от избавления от лекарств. Он знал, как Эндрю их ненавидел, как его бесил их эффект. И в то же время было заметно, что Эндрю что-то беспокоило. Это всегда происходило в начале их встреч, но проходило под конец. И Нил, что ж, он не совсем понимал. Вероятно, когда Дрю называл его идиотом, это было правдивее, чем он думал. Он решил, что спросит потом. За день до его выписки Нил стал нервным, энергии в нём, казалось, прибавилось. Стюарт понятливо хмыкал да улыбнулся пару раз. От волнения он заснул почти под утро, но стоило будильнику прозвенеть, и он был уже на ногах — спать казалось кощунственным. И вот сегодня он здесь. И должен встретиться с ними всеми. И вот Эндрю спустился к нему. Стоило дверям лифта открыться, как он замер, чувствуя, как начинает сумасшедше улыбаться. Эндрю шёл и смотрел себе под ноги; на плече небрежно болталась небольшая сумка. Он остановился, скинул сумку на пол и поднял голову, каким-то образом смотря сразу же на Нила. И Нил — наконец-то! — мог направить всю свою нервную энергию на то, чтобы рвануть вперёд, к Эндрю. Ему хотелось сжать его в своих объятиях, зацеловать его такое прекрасное лицо. Обнять, обнять, обнять. Если он позволит. Лицо у Эндрю было ровным, но глаза, как обычно, выдавали всё. Они были такими настороженными, эти чудесные, словно золотистые глаза. Нил вообще никогда ничего во внешности людей не поэтизировал, но Эндрю? Эндрю был прекрасен. И он позволил обнять его лицо, позволил целовать себя. Нил ласково гладил его и думал с нежным беспокойством, что всё это время у него не было возможности выспаться. Он лишь надеялся, что в знакомых стенах его с братьями дома он окончательно восстановится. Ему нравилось держать его лицо в своих ладонях — ощущалось как нечто поистине драгоценное. И, как это и раньше бывало, насторожённость пропала почти сразу после встречи. Словно что-то, чего Эндрю ожидал, не случилось. Или наоборот. Смотря чего он ожидал. И, видимо, случилось или нет, но всё в конечном итоге было хорошо. И это радовало. Он снова уткнулся носом в его шею. Стало жарко и щекотно, но так знакомо, что Нил хихикнул. На вопросе про шампунь он почувствовал, что щёки немного покраснели. Ему просто хотелось чего-то, что создавало иллюзию присутствия Эндрю рядом с ним. Любимый шампунь казался идеальным решением. Всё же, Нил привык зарываться носом в его мягкие светлые волосы. Ему этого не хватало. Так что. — Наркоман, — выдохнул Эндрю. — Нил. Блядь, его такая нежность затопила, что Нилу показалось, будто он сейчас растает. Прямо вот здесь, в коридоре чёртовой клиники… больницы… без разницы. — Я здесь, Дрю. — Он пробежался лёгкими касаниями по его вискам и помассировал их, зная, что Эндрю это любил. — Я… — его голос впервые дрогнул. — Объятия, Дрю. Да или нет? И Эндрю кивнул, и сказал «да», и первым обвил его талию, просунув руки под куртку. Нил обвил его плечи, не слишком тесно прижимая его к себе, наслаждаясь его теплом. Фактом, что они вновь могут обниматься часами. Блядь. Его только что ошарашила мысль. В которой он был уверен, какой бы неожиданной она ни была. Кажется… нет, точно — он, всё же, любил Эндрю Миниярда. И осознание, принятие — как угодно можно называть! — омыло его изнутри теплом. — Кстати, — с трепетом от недавнего осознания вспомнил Нил, — мы со Стюартом… — Эндрю?! Нил вздрогнул и повернулся к голосу. В нескольких шагах от них стоял высокий кудрявый парень; вскоре к нему подошли ещё двое. Он быстро окинул их взглядом и сообразил, что Дрю позвал его кузен Ники. Потому что, конечно, кем он ещё мог быть? Одним из них был Кевин, которого он знал по их утренним пробежкам, и второй — Аарон — близнец Эндрю. Нил хотел было отстраниться, но Эндрю стиснул руки на его талии, не давая это сделать. И он остался. — Привет, Ники, — бесцветно поздоровался Эндрю. Нил как-то рассеянно перебирал прядки светлых волос на его шее. — Эндрю, это… это кто? — Я… Но тут голос подал Кевин: — О, привет, Нил. Что ты тут забыл? — подозрительный прищур зелёных глаз Кевина натолкнул Нила (и, вероятно, Эндрю) на мысль, что Дэй — самый невнимательный человек в мире. Потому что, действительно, что он тут делал? Иногда Кевин и правда не умел, что называется, читать комнату. — Привет, Кев, — терпеливо ответил он, — я за Эндрю. Очевидно. Кевина, казалось, ответ удовлетворил, и он замолчал и просто молча наблюдал, сощурив глаза. Вероятно, вскоре он поймёт, какова причина нахождения Нила здесь. — Ты кто? О, а вот и Аарон. Нил кинул взгляд на молчащего Эндрю и открыл было рот, но Эндрю решил ответить сам: — Мой парень. — О… О мой бог. О мой бог! О. Мой. Бог. — Ники был удивительно красноречив; Нил и не подозревал, что фразу можно произнести с настолько разными интонациями подряд. На самом деле, по рассказам Эндрю, его кузен любил поболтать, но сейчас он вёл себя… сдержанно, предположил Нил? — М-м, парень, да, Дрю? — Нил нахально ухмыльнулся, полностью сосредоточившись на нём. Они с Эндрю лишь за несколько дней до его госпитализации решили, что для других легче будет сказать этот термин. Он был скудным, не описывал то, что они чувствовали друг к другу. Но чтобы избежать лишних вопросов, это было идеально. А ещё он наслаждался, как Эндрю это говорит. Типа, это было мало, но всё равно приятно. — Очевидно — да, если я всё ещё не прикопал тебя где-то в лесу. — О, и правда, — проворковал Нил, с обожанием глядя на Эндрю. — И как давно? Нилу пришлось вновь отвлечься от Эндрю — на этот раз на подозрительный вопрос Аарона. Что ж, он его, вроде как, понимал. Он бы тоже не доверял кому-то новому. И, вообще-то, да — он правда не доверял незнакомцам. Поэтому он честно задумался, припоминая, когда же они познакомились. — Полгода? — Почти. С весны. — Но… как?! — Ники всё это время стоял, в шоке прикрыв рот рукой. — Я бы точно запомнил тебя! Тем более что Кевин тебя, кажется, знает! Но я вижу тебя впервые! — Он просто задрот-математик, — закатил Кевин глаза и сложил руки на груди. — Ты бы знал его, вступи он в нашу команду или хотя бы в команду по лёгкой атлетике! Потому что, серьёзно, Нил… — Кевин! — о, этот хор трёх голосов!.. Единственным, кто промолчал, был Эндрю. Конечно же. Аарон, с раздражением закатив глаза, добавил: — Сейчас точно не время проявлять свою одержимость лакроссом, Иисусе! Поэтому, прошу, — заткнись, ладно? — И всё же, это не… — О, вы всё ещё здесь? — внезапно появившийся новый голос заставил всех заткнуться и взглянуть на, как оказалось, доктора Слоски. — А мне казалось, что вы, мистер Миниярд, хотели покинуть нас как можно скорее. — О, док, всё верно! Просто… небольшая неожиданность. — Нил, наконец, высвободился из объятий Эндрю. Он многозначительно оглядел компанию: — Может, продолжим разговор на улице? — и, когда все кивнули, а Эндрю подхватил свою сумку и первым двинулся к выходу, он полностью повернулся к Слоски. — Без обид, доктор Слоски, но надеюсь, что мы с Эндрю больше никогда с вами не увидимся. Слоски на ухмылку Нила лишь добродушно рассмеялся: — Верно-верно, мистер Хэтфорд. Искренне надеюсь, что видимся в последний раз. Удачи вам, ребята! — Спасибо, и вам всего хорошего! — Нил хмыкнул и салютнул двумя пальцами и поспешил за Эндрю, полагая, что троица вскоре последует за ним. Он мимолётом оглянулся на них, проверяя: Кевин и Аарон были хмуры, а брови Ники, похоже, хотели съехать с их привычного места куда-то на макушку — таким удивлённым он выглядел. Он обнаружил Дрю, выкидывающим в мусорный бак вещи из сумки. Нил понимающе хмыкнул: ему явно хотелось забыть о времени, проведённом в Истхевене. Когда он вытряс одежду, то кинул следом и сумку и повернулся к Нилу. — Итак, что ты со Стюартом?.. — О, верно! — встрепенулся Нил и во вмиг нахлынувшем смущении запустил пальцы в свои кудри и потянул. — Мы с ним хотели как-то порадовать тебя. И я знал, что ты любишь машины, но совершенно в них не разбираюсь, так что, конечно, Стюарт помог мне. Он безумно рад твоей выписке, — Нил нежно улыбнулся, смотря на то, как с каждым словом лицо Эндрю становилось всё более спокойным и ровным. Это, как знал Нил, было способом скрыть смятение. — И? Что это значит? — настороженно спросил он. — Ну… у нас есть для тебя машина? — вышло как вопрос, но, ладно, Нил был немного смущён, не совсем представляя реакцию Эндрю. Или наоборот — очень хорошо представляя. С другой стороны… Он закусил губу, залез в карман куртки и протянул ему ключи. — Вот. Он смотрел, как Эндрю нажимает на кнопку, и чёрная «Мазерати» подмигивает ему в ответ. Эндрю перевёл взгляд с машины на ключи в своей руке и долго смотрел на них. А потом взглянул на Нила. — Ты либо идиот, либо сумасшедший. Я ещё не определился. Ты серьёзно? — Возможно, всё вместе? Но тебе нравится, признай! — и он подмигнул. — И вообще, я серьёзно, Дрю! Стюарт уверял меня, что ты оценишь. Итак? Как тебе?! — от нетерпения Нил начал раскачиваться с носка на пятку, немного нервно сжимая пальцы. — И даже не смей отказываться, дядя не оценит, — он ухмыльнулся, как он знал, дерьмово. По тому, как Дрю сжал ключи в кулаке и стиснул челюсти, он понял, что нихрена он не откажется от этой машины. — Всё оформлено на тебя, так что… — О мой бог! О мой бог, блядь! Нил вздрогнул; он совсем забыл, что кроме них здесь был кто-то ещё. — Охренеть, брат, ты где его подцепил? — Аарон метался взглядом, не зная, куда ему смотреть: на Эндрю? на Нила? на, судя по всему, новую машину его близнеца? — Боже! Мой! — Он всегда такой? — он вопросительно посмотрел на Дрю, — типа… восторженный? — Нет. Просто у него нет слов, Наркоман. Но даже в таком случае он не затыкается, — он закатил глаза и сделал шаг к Нилу. — Да или нет? — Да, Дрю. И Эндрю обхватил его за подбородок, огладил пальцем линию нижней губы и мягко — так мягко — поцеловал. — Эндрю, я серьёзно! Какого хрена? Откуда ты его знаешь? И кто он такой, что может дарить такие подарки? Чёрт возьми, да прекратите уже пожирать друг друга! Нил вновь взглянул на компанию, но обнаружил, что от неё остался лишь Аарон — Ники утащил совершенно несопротивляющегося Кевина осматривать машину. Или, что вероятнее, он что-то понял. Иногда Кевин был крайне неуклюж в социальных сигналах. — В книжном магазине. — Погоди… что? — Аарон изумлённо уставился на брата. — В книжном, — услужливо повторил Нил, не отводя взгляда от глаз Эндрю. — Это было, как и сказал Дрю, весной. Мы хотели одну и ту же книгу. К сожалению или счастью, это был последний экземпляр, и мы долго не могли решить, кому он достанется. В итоге мы пришли к тому, чтобы читать его вместе, — он вновь дерьмово ухмыльнулся, вспоминая, как Эндрю ругал его и ворчал, а в итоге согласился с этим предложением. Их мнения насчёт книги значительно разнились, так что они много спорили и… Как-то в итоге всё так получилось, что после обсуждения книги они перешли на другие темы, а после и вовсе на что-то более личное, и… Ого. Всё так плавно, что Нил даже не заметил этого, пришло туда, где они были сейчас. — Наркоман, — Дрю закатил глаза, но Нил распознал тепло в его голосе. — Серьёзно? Оу, брат, такое клише! — ехидно ухмыльнулся Аарон и хихикнул на гневный взгляд Эндрю. — Что? Ты издевался насчёт нашего знакомства с Кейт, а сам… — Ну, ничего удивительно, — на это замечание близнецы синхронно посмотрели на него. — Что? У вас много общего, — он закатил глаза. Аарон лишь фыркнул. — Ненавижу тебя, — пробормотал Эндрю и потянул его вниз за подбородок, на котором всё ещё лежали его пальцы. Он вновь мягко поцеловал его в губы и после отстранился, сместив руку ему на шею. Точно, решил Нил, он точно любит Эндрю. — И всё же, ребята, — Аарон подошёл к ним ближе, наблюдая, как Ники всё ещё скачет вокруг машины. — Это не объясняет, какого хрена ты делаешь моему брату такие охрененные подарки. Нил раздражённо выдохнул и, отстранившись мягко от пальцев Эндрю, сложил руки на груди и вскинул бровь. — Почему? Потому что он заслуживает, чтобы его баловали? Потому что я хотел его порадовать и мог сделать это именно так, как сделал? Ну что, блядь, за вопрос? — Просто Нил, дорогой брат, маленький богатый британский мальчик, — Эндрю вздохнул и уставился в небо. Он думал о том, что пора, наверно, пойти к машине, пока Ники и Кевин не решили, что ждать её хозяина, чтобы заглянуть внутрь, всё же не так важно. Он, блядь, потерял все мысли и слова, когда Нил дал ему ключи от грёбаной «Мазерати» — новенькой, чёрной, блестящей. Такой красивой. И сказал, что она полностью его. Нил за всё время, что они вместе, сделал ему несколько дорогих подарков, и как бы Эндрю не сердился и не ворчал, он продолжал это делать. А сейчас, видимо, к его желанию баловать его подключился его дядя-гангстер. Ну, чёрт возьми. Он, вроде как, нравился Стюарту, он знал это. Но, как оказалось, даже не представлял, насколько сильна его симпатия. Его маленький кролик-идиот. Внутри Эндрю, где-то от сердца, начало распространяться тепло, что согревало не хуже горячего шоколада Пчелы. И эти слова, что Нил сказал Аарону… Как он смел это говорить?! Эндрю думал, что вернётся к тому грёбаному ничего из своих эмоций. Он искренне был в этом убеждён. Но, очевидно, Нил каким-то образом мог обойти все эти заборы и крепости, и стены, что были у Эндрю. Когда он был под таблетками, всё было сложнее, но и проще. Он не мог остановить свою реакцию. Какой бы она ни была. Он мало что тогда в себе мог контролировать. Однако сейчас всё было иначе. И всё же Нил… — Оу. О. Кажется, у его брата наконец-то не нашлось, что сказать. — Ещё скажи, что тебе не нравится мой акцент, — маленький засранец, кем всегда и был Нил, подмигнул ему. Эндрю вздохнул и промолчал, потому что, ну… потому что в какой-то момент его пребывания в этой чёртовой психушке он подумал, что если вдруг всё во вселенной сложится так, что Нил будет в порядке с настоящим Эндрю, как он это назвал, то что-то отрицать станет бессмысленно. И эти его слова — тоже. И то, как Нил из раза в раз продолжал ему улыбаться этой глупой (нежной, чёрт подери) улыбкой, как он продолжал приходить, приходить, приходить и разговаривать с ним, а у Эндрю попросту в девяносто девяти процентов случаев не было сил на ответы ему… Всё это как-то невольно заставляло его верить. Верить в Нила. И, вероятно, даже в них. Потому что конечно же Нил Хэтфорд был упрямым маленьким засранцем с шикарным британским акцентом, от которого у Эндрю всё замирало. — Я пойду, пока эта парочка не разнесла машину. Его брат и Нил кивнули, и он развернулся на каблуках, «предвкушая» возгласы Ники. — Слушай, — помявшись, начал Аарон, когда они с рыжим остались наблюдать за уходящим от них Эндрю. — Ты… Как часто ты навещал его? Он стиснул зубы, ожидая ответа. Почему-то он был уверен, что тот ему не понравится. — Как часто? Дважды в неделю. Но не сразу. Доктор Слоски разрешил где-то недели через две, — парень — чёрт возьми! У Эндрю был парень! — косо взглянул на него. Совместная терапия с Добсон сблизила их или что-то в этом роде, и Эндрю сделал камин-аут. После было много разных мыслей у Аарона, стыд за слова в адрес Ники. Но он всё переварил и даже как-то неловко извинился. Потому что его желание сблизиться с братом и исправить их отношения было искренним. И, ну, надо же было с чего-то начинать, верно? — Мы ни разу не приехали к нему, — тихо признался Аарон. — Он в тот день, знаешь… сказал этого не делать. Ники спросил, можно ли. Я не знаю, в курсе ли ты, но он может быть довольно… резко убедительным. — В курсе, — хмыкнул Нил и замолчал. — Знаешь, — начал он медленно и жестом предложил двигаться в сторону остальных, — я могу лишь предположить, почему он запретил вам к нему приезжать. Но… лучше спроси у него сам. Так будет лучше. Тем более вы, ребята, вместе ходите на терапию. Обсудите это там. — На подозрительный прищур Аарона он пояснил, что об этом ему рассказал сам Эндрю. И Аарон поразился, насколько же, всё-таки, его брат доверял этому парню. Типа… он видел их объятия (а его близнец не из обнимающихся), он видел их нежные поцелуи, инициатором которых был, опять же, его брат. Он видел их взгляды друг на друга, то, как Нил сразу же огрызнулся на него, подумав, что Эндрю не заслуживает подарков. И чёрт, хрен с ними! Если Нил готов и может себе позволить такое дорогое дерьмо, то ладно, хорошо. Порядок. Он лишь хмыкнет на это. Ничего такого. Просто он беспокоился. Он знал, что Эндрю может защитить себя сам, но эту… заботу никак не убрать ведь. Эндрю же защищал его. Аарон мало что мог сделать в сравнении с ним, но всё же… Он остановился; Нил тоже встал. — Знаешь, — начал он, как и Нил недавно, — если ты причинишь ему боль, я тебя закопаю. Нил издал короткий смешок: — Я тебя понял. Но для протокола, Аарон: если я вдруг сделаю что-то плохое ему, то я тебе точно это позволю. Он мне очень дорог. — Принял к сведению. — О, я думал, ты будешь более изобретательным. — Пусть будет сюрприз, — невозмутимо отозвался он и продолжил с угрозой в голосе: — Но лучше бы этому не случиться. — Конечно, — рыжий кивнул. Они наконец-то добрались до машины. Нила как магнитом потянуло к Эндрю; на его губах сразу же появилась ухмылка, когда он спросил, точно ли ему всё нравится. И Аарон понял, что Нил умел читать его брата как никто не мог. Ну, кроме Добсон, возможно. Потому что всё, что сделал Эндрю, это не сказал ни слова и лишь сощурился. Нил радостно и довольно рассмеялся и предложил поехать домой на новой машине. Аарон скрыл улыбку в своём тонком шарфе, наблюдая, как Эндрю без колебаний согласился, сказав, что на «старой» машине поедет Ники. Тот надулся, но, что ж. Это было разумно. Нил почему-то обратился к нему с вопросом, не хочет ли он поехать с ними. Аарон заметался взглядом между ним и братом, не зная, какой вариант будет правильным. Эндрю лишь пожал плечами: — Если хочешь, то садись. Громкое сопение Ники и надутые губы Кевина они дружно проигнорировали, и Аарон уселся на заднее сидение. Ему было безумно приятно, что Эндрю не отослал его, а Нил предложил именно ему… почему-то. Но кто он такой, чтобы возражать? Он поедет в (относительной?) тишине без трелей Ники, ворчания Кевина и в крутой тачке, с только что вернувшимся близнецом, по которому он, честно говоря, скучал и о котором беспокоился. Так что. Всё медленно приходило в норму. С небольшим дополнением. Но Аарон совершенно точно не был против.