Из Омута

Две недели спустя Гермиона проснулась в прекрасном настроении, светящаяся и полная сил. Пятница. Сегодня она встречается с мистером Хемсвортом в пять часов, после уроков. Он обещал, что сегодня их ждёт что-то новое и гораздо более интересное, чем все, чем они и так уже занимались, встречаясь по вечерам. За это время он успел так точно вписаться в график ее жизни, что девушка уже и не помнила, как она коротала вечера раньше. Она быстро представила Люка мальчикам и Луне, очевидно, потому что они и так были уже хорошо знакомы, но все были только рады лишний раз пообщаться с магом, и только когтевранке он все ещё категорически не нравился, и она постоянно говорила что-то наподобие «Он убил даже своих мозгошмыгов, а это лучший показатель страшного человека». Но Гермиона была от него в восторге. Встретиться на этот раз договорились в библиотеке, и Гермиона очень надеялась, что он наконец принес ту самую незаменимую книгу по практической магии, без которой "Не обходился ещё ни один деловой волшебник". - Гермиона Грейнджер сегодня светится! - воскликнула ее соседка по комнате, как только гриффиндорка вернулась из ванной комнаты. - Лекс, прекрати... - Я права! - не унималась Лекси, она же Александрина Флин, семикурсница гриффиндора и просто добрейшей души человек. - Надо разбудить Лу и Ро, кажется, они никогда тебя такой не видели... - Да уймись ты, Алекса! - повторила розовеющая Грейнджер, отворачиваясь к зеркалу. Со Снейпом она снова виделась только на уроках да на обедах, и, хоть девушка имела полное право прийти и потребовать свою вылазку в Мэнор, она решила повременить. - Кулон или браслет? - Серьги. - Значит, кулон... - Скука! Кто бы это ни был, он не заметит. - Этот кто-то - я, и мне нравится этот кулон, - усмехнулась Гермиона.

* * *

На завтрак шли с мальчиками, ближе к Большому залу присоединилась Луна. Когтевранка, по давней своей традиции, сразу села за стол гриффиндора, между Невиллом и Гермионой. - Прекрасный день, правда? - в очередной раз усмехнулась Грейнджер, осмотрев друзей, которые, в свою очередь, рассудив, что лишние вопросы его быстро осквернят, согласились. Доедая тост с джемом, девушка бросила пару взглядов на правый край преподавательского стола. Чёрная точка волновала как всегда и, наверное, даже больше, чем обычно, но в лицо этой точки вглядываться было неуместно или же небезопасно, поэтому, сделав вид, что она поправляла мантию, Гермиона быстро вернулась к тостам.

* * *

- То есть смешение этих ингредиентов всегда приводит к единому исходу: взрыву с воспламенением. - Ха, у некоторых личностей смешение любых ингредиентов приводит к этому исходу... - Слизерин, потише. Хотя правду, действительно, нужно говорить громко, но, пожалуйста, не во время моего объяснения. Гермиона внутренне усмехнулась: «Каким бы он мог быть, если бы умел просто поговорить? Просто ни о чем, просто о чём-то. Как мистер Хемсворт... Гермиона, почему он, а не какой-нибудь Невилл, почему он такой... Такой, какого я...»

* * *

Гермиона прихватила ручное зеркальце, чтобы не сворачивать в туалет перед самым поворотом к библиотеке. Заглянув в него, девушка увидела длинные ресницы, красивые брови и высокий свободный пучок на затылке. «Удовлетворительно», - решила она наконец и, спрятав зеркальце в сумочку, прошла дверной проем... Где тут же врезалась в грудь мистера Хемсворта. Слегка дезориентированная и потерявшая равновесие, она даже всплеснула руками, готовясь к падению, однако парень, быстро среагировав, подхватил ее, обвивая талию и ловя ладонь в воздухе. - О, мисс Грейнджер, прошу прощения, - залепетал он куда-то в ее макушку, пока она оценивала степень их близости, - просто я подумал, что вы вот-вот должны подойти, и хотел вас встретить... - Ничего, правда, - рассмеялась она и, протискиваясь между ним и дверным косяком, продолжила: - Я очень рада вас видеть... - Мисс Грейнджер... Вы даже не представляете, насколько это взаимно. - Мистер Хемсворт, я же говорила, называйте меня Гермиона, - тихо сказала она, смотря на него снизу вверх. - Тогда для тебя я тоже просто Люк. - Хорошо... Люк, - с придыханием произнесла она. - Хорошо, Гермиона, - кивнул он, и кудри его, выбившись из причёски, нависли над девушкой. Но не успела Гермиона издать очередной нервный смешок, как волшебник чуть отстранился от неё и, отбросив пряди движением головы на место, сказал: - Пойдём, я выбил нам диван за третьим стеллажом. - Невозможно! - Возможно. Диванчик действительно пустовал, чего Гермиона не помнила с самых первых лет обучения. Возможно, девушка просто быстро отчаялась и мало обращала на него внимания - однако. - Вот, садись, - суетливо лепатал Люк, обогнав гриффиндорку и резко сдвинув лежащие на диванчике книги вправо. Девушка, мысленно улыбаясь его рассеянности, устроилась на предложенной половине, примостив сумочку в изгиб подлокотника. - Минутку! Это же... - Да.. «Фантастические животные и места их обитания». Оригинальный экземпляр первой серии печати. - О Боже! Это же тысячи галеонов! Ведь первая серия печати ещё не была отредактирована цензурой министерства... - Она твоя. Девушка чуть было не поперхнулась воздухом. - Люк, просто скажи мне, что ты шутишь... - Она твоя, - повторил парень, откидываясь на подлокотник дивана так, что плотная атласная мантия соскользнула с его колена, точно блестящая леопардовая шкура. - Я не приму. Ни в коем случае. - Гермиона, - сказал он, как всегда, интимно-властно, - как скажешь. Читай с удовольствием. Девушка, на секунду поджала губы, после чего, немного порозовев, улыбнулась. - Итак, по-моему, в прошлый раз обещал рассказать о паломничестве в горы Испании... Да. Было это пару лет назад.

* * *

Гермиона сидела с мистером Хемсвортом уже около двух часов. Где была мадам Пинс, девушка решительно не понимала (сходить с поста было не в ее правилах), однако невольно радовалась, что их уединению ничто не мешает. - Именно поэтому темные артефакты обычно "кодируются" кровью. - Я догадывалась, но никогда не думала проверить... Это удивительно! Откуда ты все это знаешь? - История того, как я получил образование, - тоже долгая история. Но тебе я расскажу все, что пожелаешь. Гермиона чувствовала себя принцессой. У ее нового друга были такие старые привычки... Он будто напоминал ей кого-то неприятно знакомого своим холодным, временами, прищуром, сдержанным изяществом и размеренным темпом речи. Но что скрывать: он был абсолютным душкой, и, к тому же, она не собиралась с ним под венец, чтобы перечисленное ее волновало. Гриффиндорке просто было интересно. - И я бы с радостью начал, - кашлянул вдруг Люк, - если бы мне перестало наконец першить горло! - О, мы можем переместиться в столовую, эльфы всегда рады помочь, - предложила гриффиндорка, уже взявшись за сумочку, но парень поспешил ее успокоить: - Кажется, не придётся... Как же я забыл? Я прихватил сливочное пиво из Трёх мётел. Маггловские термосы - прекрасная вещь. Особенно если усовершенствованы магией, - улыбнулся он. Девушка поддержала его смехом, расслабленно откидывая прядь со лба. - Не откажетесь, миледи? - тихо спросил он, чуть приподнимая термокружку. - Не откажусь, - усмехнулась она, кивая. И вскоре, закончив перерыв на сливочное пиво, волшебники вернулись к беседе. - Тогда я ещё только начинал выбирать факультет. Да.. А, как ты знаешь, учился я за границей... Гермиона слушала внимательно, замерев с перекинутой через левую ногу правой и подперев подбородок кулачком. - И выбор, конечно, стоял между медициной и дипломатией. Гермиона быстро сменила позу. Почему-то рассказ Хемсворта становился все интереснее. - И что же ты выбрал? - нетерпеливо переспросила она, составив ноги вместе и примостив на коленях локти. - Маховик времени, - ответил он, наблюдая, как азартно загораются ее глаза. - Тебе тоже приходилось к нему прибегать? - шепотом спросила гриффиндорка, будто произносить это было незаконно. Люк склонился чуть ниже над ней. - Неужели тебе тоже? - Тоже... - шепнула Гермиона практически ему в подбородок и снова сменила положение ног. - Удивительно... «Мерлин, эти глаза...» Или это его голос выжимает из неё... - Значит, ты тоже самоотверженно взяла и накинула лишний год своим семнадцати? - Восемнадцати. У неё правда так участилось дыхание или ей кажется? - Потрясающе. Не кажется. Она хочет его так сильно, как никто никогда и никого не хотела, хватит с неё смены положения ног! - Гермиона, знаешь... «Не знаю, ничего не знаю. Да… Мерлин, я в юбке, и вряд ли этот факт сыграет ей на руку. И помешает сложившейся ситуации – тоже вряд ли». - ... очень много. «Что? Ничего не услышала, в ушах шумит. И скорее не «очень много», а очень сильно». - ... хочешь? - Хочу, - выдохнула она ему в губы, хватаясь при этом за ворот рубашки. Сидеть на месте Гермиона уже не могла, поэтому она просто продолжала безостановочно исследовать своей волшебной точкой опоры ни в чем не повинный диван. - Гермиона, кажется, у тебя во рту пересохло, - пылко ответил он, уже притянув гриффиндорку к себе за талию и зарывшись носом в волосы около уха. - Я... «Стоп. Я не в себе. Он мне не парень и он мне не друг - он знакомый, что со мной происходит? Во рту пересохло… Пересохло?» - Что было в твоей кружке, - тяжело дыша спросила она, только сейчас заметив, что половина его пуговиц уже расстегнута и позабыта. Ею. - О чем ты, - прямо ей в губы, но она оттолкнула его. - Сволочь, что было в кружке?! - Сливочное пиво, - снова повторил он, распуская ее волосы. - С изюминкой от шефа?! - крикнула она, хватаясь за сумку и подскакивая на ноги. Но ноги эти все равно как-то не слушались и предательски подкашивались, поэтому, схватившись двумя руками за подлокотник и рвано отдышавшись, она продолжила: - Мерзавец! - и именно на этом закончила диалог, так как в следующую секунду книги на стеллажах уже смазались у нее в глазах. А, может, и не в скорости передвижения было дело, но об этом Гермиона судить уже не могла. Она бежала в свою комнату и проклинала тот факт, что трансгрессировать в Хогвартсе нельзя. Слава Мерлину, спальня старост ближе, чем Хогвартская башня, и что из-за этого чертового возбуждающего время смазалось, завернувшись в комок. Спальня. Ванная. Душ. Холодный. Холоднее. Холоднее. Нет, нет, невыносимо. Как в песне: внизу кровь кипит - в голове стынет. Холоднее. Холодно! А эффекта ноль. От слова «вообще». Полотенце, стон («Мерлин, как это остановить!»), спальня. «- Снейп!» «- Лучшее решение Гермиона, давно пора!» Внутренние диалоги… Плохой признак. «- Я не это имела в виду. Он даст антидот». «- Даст. Он точно даст». «- Замолкни!» Дверь. Коридор. Лестница. Коридор. Лестница. Коридор. Лестница... «Когда же они закончатся эти лестницы!» Коридор. Лестница. Лестница... «Черт. Еще и слизеринцы какие-то шастают...» \ Рваный стон вырывается из ее горла, когда темненький, дёрнув ее за локоть, сбивает с ног и подхватывает сзади, больно сдавив груди. Порывисто дышит в шею и воздух, просеиваясь через волосы, раскаляется и въедается в кожу. - Ну здравствуй, сучка-Грейнджер. Мы давно тебя ждали... Остальные четверо лыбятся за его спиной... \ «Черт! Который час? Не было отбоя… И ведь по гостиным не отправишь!» - А он мне такой: «Да ты и не помнишь уже как снитч выглядит, ты и видел-то его раз в жизни, и то в руках у Гарри Поттера», представляете? «Нет, красавчик, даже не представляю» \ - А ты ждала нас? Все пятеро как будто ждут слова «фас». - Подонки! - выкрикивает она, осознавая, что они дождались. И в этот момент брюнет снова вырывает из неё стон - на этот раз она прижата к стене. Руки по всему телу, липнут к испарине на ее коже. Везде руки. - Может и не ждала, детка, но дождалась точно. Лоскутки нижнего белья уже летят на пол, и не успевают его коснуться - пальцы брюнета в ней. Она не сдерживает довольный рык. Кто-то заламывает руки. Рыжий повыше обходит спереди, отворачивая от стены коридора. Уже наголо. - Открой-ка ротик. Нам говорили, ты - главный мозг Хогвартса. Посмотрим, на что ещё годится эта головка. Открой ротик... \ Это всё проходя мимо. «Чертовы слизеринцы!» Лестница, лестница - финиш! Финиш, вот уже и двери в Большой зал! Время опять зажевывает машина похоти - и вот Гермиона, не помня себя от возбуждения, и не чувствуя, что мокрые кудри расчертили её белую рубашку струями, барабанит в дверь покоев профессора. Он открывает на удивление оперативно, но где-то в Гермионе вдруг почему-то чересчур туго затягивается узел вожделения, и она, рыча и скуля одновременно, опадает на каменный пол подземелий, прямо перед открытой дверью. - Помогите мне… сэр, - прорывается наконец через ее стоны, пока сама девушка извивается и вытягивается дугой, порывисто хватаясь за его штанину. - Черт возьми, Грейнджер! «Да хоть Черт! Возьмите меня кто-нибудь!» Он не убивает, просто быстро, как спикировавший сокол, наклоняется к ней, обхватывая талию и спину в районе лопаток, и одним рывком поднимает с пола. И в этот момент Гермиона решает, что есть единственный действенный способ намекнуть зельевару на способ помощи. Поэтому, обвив его шею руками, а бёдра ногами, она максимально сближает их тела в районе ниже живота, надавив пятками куда-то на его копчик. У Снейпа даже в глазах потемнело он таких махинаций, и он, ударившись о косяк в дезориентации, попытался отдышаться. Однако Грейнджер, давно позабыв, что такое размеренное дыхание, продолжила наступление, произведя чуть ли не филигранное движение вверх-вниз своими бёдрами, тесно прижатыми к его брюкам. Теперь не только она позабыла о размеренной дыхании. Ведь девушка и не догадывалась, сколько часов зельевар уже не думал о работе, и о зельях и вообще о чём- то обыденно-скучном, и не смогла бы даже предположить, в какой неудобный момент зашла (такое с Северусом в последнее время случалось почему-то чересчур часто, как будто ему снова было двадцать лет). Смогла только почувствовать. - Гермиона... Прекрати. Сейчас же. Ее собственное имя и его страдальческий тон немного отрезвил ум, и она, успокоительно вдох-выдохнув ему в волосы, опустила ноги, носочками нащупав пол. Снейп попытался отстранить он себя ее руки, но, сделав это, пожалел. Один взгляд в его карие, с отдушкой в уголь, глаза заставил зелье ударить с новой силой. Девушка тут же потеряла равновесие, вместе с остатками холодного разума, и уже бы упала, опустившись на ноги, скрученные конвульсией неудовлетворенного возбуждения, если бы не Снейп, снова подхвативший ее на пути к полу. - Сюда, - шепнул он, двинувшись к дивану между двух стеллажей. Уложив гриффиндорку на него, он наконец выпрямился, одернул сюртук, кашлянул, выдохнул и начал: - Ге... Грейнджер. Что. Стряслось. «Чертовы... Штаны. Увидит…» - Про..фессор, а какие у вас предполо...жения? «Нет, только не ещё раз.. Не выдержу. Эти ноги уже трижды открыли то, что, я не должен был видеть ни единожды». Но профессор молчал в ожидании ответа. И наконец он сложился. Слогами, вырезанными из перерывов на рваные стоны: - Хемсворт напоил. Очевидно... Воз.. Возбуждающее. Гермиона не могла видеть Снейпа (была очень занята собственной персоной), но если бы могла, то наверстать упущенное бы вряд ли захотела. Он вмиг обескровел, налился желчью изнутри и будто прогорк. Обе ладони его вдруг сложились в кулаки - одним словом, картина была не из приятных. Девушка же тем временем продолжала выполнять кульбиты на его диване, то выгибаясь дугой, то вскидывая ногу, но ничто из перечисленного не облегчало ее участи. Мокрые волосы ее уже высохли и теперь рассыпались по подлокотнику и подушкам, рубашка плохо скрывала чёрный кружевной бюстгальтер и две твёрдые горошинки, пронзавшие его ткань, а юбка, давно задравшаяся и в некоторых местах скатавшаяся в трубочку уже давно ничего не скрывала. - Выродок пудреный. Гермиона даже усмирила своё тело на минутку, замерев и остановив взгляд на его лице. - Ваша... Юбка, мисс Грейнджер. Девушка мельком бросила взгляд на свои обнаженные ноги, но попытка оправить юбку не удалась, и она, бесслезно захныкав, прикрыла ноги подушкой. - Помогите, я... Не могу... Снейп даже засуетился больше, чем позволял себе обычно, что, признаться, сделать оказалось затруднительно. «Чертовы штаны». И опять ее стоны впиваются в уши и пах, непонятно, куда болезненнее, но, слава Мерлину, сейчас ее ноги не впиваются... Никуда. «Антидот, антидот, антидот». Шкаф, ключ, склянки, склянки, склянки... Стон. Корень асфоделя, экстракт бадьяна, ветка лаванды, ягоды омелы... - Сэээр! «Грееейнджер!». Выдох, выдох… «Бесполезно». - Пейте. Она даже не ответила - выпила залпом и тут же попыталась сесть. Не вышло. Стон, рык - и Грейнджер снова в горизонтальном положении и крайне... Волнующей позе. - Когда... А! Когда оно сработает? Снейп прочистил горло, силясь отвести взгляд от гриффиндорки, но сделать это не удалось, и, произведя бесполезное глотательное движение, он просто ответил: - Должно было... Незамедлительно. Лицо ее вытянулось практически мгновенно и так красноречиво побелело на фоне тёмного бархата его дивана, что теперь казалось вырезанным из мрамора или выведенным маслом. Снова кульбит: - И что мне теперь делать? - выдохнула она, не отводя взгляд от его лица. Снейп, в свою очередь очень старался именно в ее сторону и не смотреть, поэтому, сделав странное движение бёдрами и не поворачиваясь к ней, ответил только: - Ждать, пока действие не прекратится. - Ждать?! - вскрикнула она в судороге настолько сильной, что та скинула ее с дивана и слегка прокатила по полу. - Мерлин! - шикнул Снейп, подлетая к ней и пытаясь приподнять, но Гермиона проигнорировала его попытку, обхватывая лицо и приникая к губам. Зельевар как-то неоднозначно хмыкнул, после чего девушка теснее приникла к его телу. - Пожалуйста, сэр! - снова поцелуй, на этот раз острый и жалящий. - Сэр! Он отстраняется, поднимая ее с пола и она чувствует... Его. Так же явственно как пол под ногами. - Как это случилось? - шепчет он, и Гермиона замечает его тяжелое порывистое дыхание. - Он назначил встречу. В библиотеке. И предложил выпить сливочного пива. Принёс с собой. - И ты ничего не заподозрила?! - С чего бы это? Он.. о, боже! Он учтив, обворожителен. А главное казался порядочным. - Грейнджер... Ты ни черта не знаешь! - А вы хотите мне что-то сказать? - снова стон. На этом моменте профессор снова подхватил ее на руки и зашагал куда-то в глубь комнаты. Пройдя стол, он открыл дверь, и Гермиона знала: это была дверь в спальню. Однако обнадёжилась она рано, и Северус Снейп, оставив ее на кровати, развернулся. - Когда действие прекратится, трижды постучите в дверь. Палочка ваша пока побудет у меня. - Вы действительно оставите меня здесь в... В таком состоянии? - И даже думать не стану над каким-либо другим решением. - Тогда, может, вы хотя бы хотите мне что-то сказать? - Нет, мисс Грейнджер. Зато я очень многое хочу сказать вашему… Хемсворту. И дверь захлопнулась. На всю ночь. До самых 2.43 утра.