Вместе навсегда

      У каждого из нас есть выбор. Кто-то хочет стать врачом, кто-то поэтом. Но Марк выбрал совершенно иной путь. Он решил стать художником.       Разумеется, родители не поддержали выбор сына. — Глупейший поступок, сын мой, — твердил собственный отец, когда Ли сидел в комнате до поздней ночи, пытаясь изобразить небо. — Пустая трата времени. Служи Богу и ты познаешь истинное счастье.       Но молодой человек так не хотел. Не хотел служить какому-то, придуманному людьми, божику. Не хотел быть, как родные, которые часто молились перед едой. Благодарили Бога за все: за еду, воду и кров. Хотя для парня все звучало не иначе, как бред. Разве его родители не зарабатывают себе на жизнь сами? При чем тут Бог? Ведь, по сути, он ничего не сделал или не хотел. Если был бы, то его собака — Бима вновь ожила, а не гнила под сырой землей.       И тогда Марк спросил «для чего вы верите в то, чего нет?» Конечно, родители не сказали ему ничего. Лишь промолчали, кинув сверепый взгляд. Мол, ты не прав. Только вот Минхен, спустя пару недель, понял для чего эта вера. Людям нужно верить во что-то: скажем так, в чудо. Иначе они потеряют смысл жить. И однажды Марк чуть не потерял его, пока не увидел Донхека.       Это был парень с каштановыми волосами, темными глазами и ангельской улыбкой. Медовая кожа мальчишки казалась довольно привлекательной и в тот день Марк чуть не сошел с ума, едва завидев его. — Привет, — робко начал Донхек. — я тут новенький. Не подскажешь, где тут 113 кабинет?       В этот момент сердце Марка ухнуло вниз. Безумие… Не бывает такого, что человек может быть похож на ангела, что описываются в детских книгах, как добрые существа. — Проводишь меня туда?       Очаровательная улыбка свела старшего с ума. Настолько младший был притягательным, что Марк, не раздумывая, согласился. Он проводил Донхека до кабинета и даже дождался его, понимая, что хочет дальнейшего общения. И, конечно, молодой человек не отказал ему в этом, что заставило сердце биться усиленно.       После этого, Минхен часто звал к себе в гости Донхека. Они играли в настольные игры, ели снэки и пили газировку, которую младший таскал с собой. И Марка устраивало все до момента осознания чувств к Донхеку. Он, кажется, влюбился. Хотел быть рядом с младшим всегда и обнимать. Разве это нормально, любить парня? Родители точно бы не одобрили. — Ты мне нравишься, но совсем никак друг, — сказал Марк, поджимая губы и смотря на собеседника.       Донхек хитро улыбается и смотрит на старшего, как хищник на свою жертву. Этот взгляд просто затягивает… — Почему бы тебе тогда не поцеловать меня?       Такой вопрос заставляет слегка покраснеть. Все так просто? — Я не умею. — Тогда я научу тебя.       Их губы соприкасаются. Донхек мягко целует Минхена, поглаживая щеку молодого человека большим пальцем. И почему-то это безумно нравится. Нравится то, как делает это младший. Это слишком хорошо. Но, в конце концов, Марк перехватывает инициативу на себя. Он углубляет поцелуй, а Хек готов задохнуться. Ведь старший раскован в своих действиях. Он сжимает бока шатена, целует медовую кожу и слышит тихие стоны. Это безумие, в котором молодой человек предпочел остаться на всю жизнь.       Конечно, родители Ли не одобрили подобные встречи. Бог сказал, что это отвратительно и любой, совершивший подобное дияние, будет наказан: он сгорит в адском пламени. Потому ему дали выбор: либо он отрекается от семьи, либо от Донхека. По истине, необычный выбор. Ведь семья нечто дорогое, ценное. Это люди, что были рядом с тобой с самого рождения. Донхек же, по сути, никто для Марка. Он совершенно чужой. Тогда почему выбор пал на него?       Со стороны младшего всегда шла поддержка, любовь и забота, чего не было от родителей. Он никогда не смел осуждать молодого человека за какие-то действия. — Все хорошо, Минхён-а, это уже в прошлом.       В такие моменты, Донхек утыкался в грудь старшему и Марк понимал: это то, кого стоит защищать от любых бед.