Плачь и танцуй одновременно

      Заливисто смеюсь, когда Дамиано катает меня на спине, имитируя звук вертолета. На нас падают закатные лучи солнца, и под ногами бегает Чили, заливисто лая и виляя хвостиком. Спрыгиваю с его поясницы и убегаю как будто продолжая детскую игру в догонялки. Успеваю стащить со стеклянного столика маленький, детский пистолет, который оставил его пятилетний племянник и пуляю в него водой. Дамиано вытягивает руки, загораживаясь ими, отворачивается и злится, а я громко смеюсь, наверняка, испугав его соседей. Он все-таки догоняет меня, хватает за талию и перебрасывает через плечо. Кричу, пытаясь установить баланс, чтобы не рухнуть лицом вниз. — Ладно-ладно, я сдаюсь! Отпусти меня! — Кричу так громко, что закладывает уши. Дамиано все-таки отпускает меня. Ощущаю ладонями кучерявую траву и падаю на землю, ударяясь поясницей. Тяжело дышим и смотрим друг на друга. Его безумный взгляд заставляет меня краснеть и чувствовать возбуждение внизу живота. Тем не менее, не могу перестать смеяться, даже несмотря на лёгкую боль в спине после падения. Дамиано протягивает мне руку и помогает встать. Но вместо этого тяну её на себя, и он, потеряв равновесие, приземляется рядом со мной. Пока брюнет недовольно ворчит, слегка сжимаю его челюсть пальчиками и поворачиваю лицо на себя. Задерживаю взгляд на его губах, тянусь и тут же целую. Он меняет концентрацию на меня, сливаясь в горячем поцелуе. Наши губы медленно и плавно двигались в такт, сцеплялись языки. Я переплела наши пальцы и поддалась вперёд. В горячем, пьяном воздухе летают бабочки, а одна из них села на мою грудь. Отрываюсь от его губ и спешу рассмотреть прилетевшую красотку. Дамиано тихо смеётся и тоже рассматривает её. Но, видимо, не суждено было ей долго пробыть на моей майке – прибежала Чили, и своим визгом испугала её. Беру собаку на ручки и поднимаю в воздух, в то время как ветер дует ей в мордочку и развивает белоснежные кудряшки по воздуху. Смеюсь и смотрю на блаженного Дамиано. Он и впрямь блаженный. С таким восторгом наблюдает за мной и собакой. Из его глаз буквально льётся фонтаном обожание и любовь, нежность и чувства, забота и искренность. Я не видела его таким достаточно давно, если не сказать, что никогда. Мне очень сильно хотелось запечатлеть этот момент, но камера с телефоном, к сожалению, далеко там, на столе. Отпускаю Чили и поднимаюсь с травы, принимая сидячее положение. Оказываюсь в красных лучах закатного солнца и непроизвольно жмурюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь вокруг. Дамиано также садится рядом и нежно, тихо шепчет: — Какая же ты красивая. — И по телу разбегаются бешеные мурашки. Я, кажется, перестаю дышать и замираю на месте, почти таю, с широкой улыбкой на лице. Судорожно выдыхаю, опускаю от смущения глаза. Тот самый момент из сопливых мелодрам, когда хочется расплакаться от милоты. — Я очень тебя люблю. — И я тебя. Не верю в реальность происходящего словно мы с ним не имеем право на чувства, эмоции любовь и прочее. Словно у нас нет продолжения, и даже все то, что происходит сейчас будто бы снится мне. Такого абсурда я не мыслила уже давно. И это странное, даже можно сказать, чокнутое чувство, которое преследует меня именно в такие моменты. Моменты, наполненные любовью, нежностью, чувствами. Я ненавижу себя за это. Эта глупая паранойя может стоить мне отношений. Когда-нибудь что-то в моей голове щёлкнет под приливом таких мыслей, и я сорвусь. Чувствую жуткую неловкость от таких мыслей, а Дамиано тянется ко мне. Жар заполняет мое лицо и пространство между нами. Закрываю глаза, когда он касается моих губ. Отключаюсь от всего земного, снова теряясь в страстном поцелуе и утопая в его объятиях. Совершенно случайно, скорее всего, повинуясь инстинктам, страсти и возбуждению, перелезаю ему на колени и сажусь на него. Как обычно, запускаю пальцы в его волосы и слегка наклоняю голову вперёд, чтобы быть ещё ближе. Чтобы чувствовать, что наши сердца бьются в унисон, что мы дышим и сходим с ума одинаково вместе. Как наше сознание одинаково подвело нас, растворив в солнечном закате, напоив обоих до пьяна витающей страстью и романтикой в воздухе, хотя я ненавижу романтику. Она притворна и тошна, нацепляет глупым влюблённым на глаза вуаль, сквозь сетку которой они не видят собственных ошибок и ломают дрова. Не хочу попасть в ту же яму, была в ней уже. С тех пор обхожу её за километр. Жар охватывает нас в огненное кольцо, чаруя сознание и сбивая дыхание. Дамиано сжимает мою талию руками и слегка кусает губу, тут же слизывая. Во время отрываюсь от его губ, чувствуя головокружение, потому что в лёгких просто закончился воздух. Дамиано вешает на лицо свою роковую улыбку и довольно разглядывает меня. Заправляю выбившиеся пряди за уши и улыбаюсь, почти смеюсь. Мои щёки пылают от возбуждения, я чувствую под собой стояк Дамиано, упирающийся мне в ягодицы, от этого возбуждаюсь ещё больше. Черт… — Не смотри на меня так. Ты меня смущаешь. — А как мне смотреть на тебя? Может подскажешь? — Играет бровями Дамиано. Похоже его совсем не смущало возбуждение. Он был таким же непринуждённым, как обычно. — Не знаю, но точно не так. Я не достойна восхищения. — Легко бросаюсь словами, не осознавая ответственности, но уже через минуту жалею об этом и отвожу взгляд в сторону. Пожалуй, некоторые свои мысли я буду лучше держать при себе, чтобы не вызвать у него сомнений на мой счёт. — Как раз-таки ты его и заслуживаешь. Не помню, чтобы к кому-то испытывал подобное. — Ой, врешь и не краснеешь, сердцеед чертов. — Слегка ударяю его по голове и хочу встать, но он во время ловит меня за талию и сажает обратно. Кусаю губу и приторно улыбаюсь. — Вот сейчас как раз-таки нет. — А до этого врал мне когда-либо? — Честно? — Я напряглась, а он стал очень серьёзным. Никакого кокетства и страсти на лице. — Было пару раз, но я признавался тебе уже в этом и… через наказания уже проходил… тоже. — Даже не знаю верить тебе или нет. — Верить. — Убедительно кивает он. — Хочешь вина? — С удовольствием. — Улыбаюсь и перелезаю обратно на траву. Дамиано целует меня в плечо и уходит в дом. Любуюсь красотой почти ушедшего за горизонт заката, подставив ему лицо. По-моему, такой спокойной, отдохнувшей и довольной я не была уже очень давно. Даже забыла что это вообще такое – быть с кем-то наедине, целоваться, пить вместе вино и просто наслаждаться жизнью. Концертная жизнь, конечно, очень интересна, да и на студии, собственно, как и в турах, нам тоже весело и классно всем вместе, но никто не отменял отношения и одиночество, в котором тоже иногда бывает неплохо проводить время. Пожалуй, единственный минус в нашей профессии состоит в том, что мы должны полностью и без остатка отдаваться сцене, зрителям, слушателям. Закрывать глаза на жизненные обстоятельства и просто радовать их, даже больше развлекать. Но в противовес к этому мы получаем такое удовольствие, которого не сыскать больше нигде и никогда. Я обожала свою работу. Это лучшее, что случилось со мной во всей моей чертовой жизни! Когда я на сцене с привычной мне гитарой, то все чувствуется по-другому. Эмоции, ощущения, зрение, слух, осязание обостряются, а рассудок медленно сгорает в белых фонарях и зажженных спичках с зажигалками. Я оказываюсь на настоящем Олимпе, держа первенство. Чувствую себя единственной во всем мире, единственной королевой. Мне так нравилось нежиться в свете софитов и терять слух от восторженных криков фанатов. Касаться чего-то неземного, падать на колени и испепелять пальцами струны гитары, жариться под прицелом взглядов и сталкиваться с Томасом, Дамиано и Итаном. Это наполняло мою жизнь смыслом и давало силы жить, двигаться вперёд и бесконечно развиваться. Дамиано ставит на столик два тонких, стеклянных бокала и холодную бутылку вина, по которой уже стекали тающие капли. Сажусь за стол и включаю камеру. Он искусно открывает бутылки, впрочем, после «Евровидения» об этом знаю ни одна я. Куда-то в воздух отлетает пробка, и вино красивой, ровной струей наполняет бокалы. Беру его и рассматриваю жидкость. Красивый, мягкий, красный цвет, чудесный запах винограда. Смотрю Дамиано в глаза и немного отпиваю. — Вкусное. — Улыбается он. — Сладенькое. — Дополняю я и смеюсь. Но ему не смешно. Он сверлит меня роковым, возбужденным взглядом и ухмыляется. Я понимаю к чему он клонит и совсем не против. Расслабляюсь, прикасаясь спиной спинки стула и также улыбаюсь. Он немного смутился, видимо, не ожидал, что я тоже начну с ним играться. Немного пододвигаюсь, поднимаю ногу и касаюсь его колена, начиная медленно вести выше. Дамиано закусил губу и немного напрягся, а я лишь замедлила темп и начала крутить на пальце локон. Знаю, что он страсть как не любит такое, но мне так хотелось помучить его, по-настоящему отмучить, а потом отблагодарить за все в спальне или куда он нас заведёт. Стараюсь вести себя максимально непринужденно, продолжая поднимать ногу. И вот уже веду по шву штанов, почти дотягиваясь пальчиками до его паха. Дамиано допивает остатки вина одним глотком и хватает мою ногу, давя себе в пах. Громко выдыхаю, округляя глаза. Это было как-то… неожиданно. Он повторяет за мной и смеётся, все ещё держа мою ногу, а я теперь не знаю куда себя деть. Тогда Дамиано решил взять инициативу в свои руки и немного поправить ситуацию, контроль над которой мне, к сожалению, не удалось задержать надолго. Он отпускает мою ногу и встаёт, протягивая мне руку. Хватаюсь за нее и вскакиваю, случайно поддавшись вперёд и вперевшись ему в грудь. Это вышло довольно резко, от чего закружилась голова, и я поняла, что немного опьянела. Так быстро… Дамиано полон таинственности. Мечется глазами по всему полю, осматривает горизонт и все же решает отвести меня домой. Так легко потерять мгновение… я даже не заметила, как Дамиано посадил меня на стол на кухне (это самая ближайшая комната при входе в дом, ему не хотелось медлить). Он встаёт у меня между ног и покрывает шею с грудью поцелуями. Я исследую ладонями его плечи, сжимая коленями талию. Громко выдыхаю, когда он прикусывает кожу и слегка оттягивает. Это возбуждало, накрывало волной похлеще алкоголя. Мне как-то очень быстро удалось нырнуть в эту волну, позабыв о всех земных и о жизни в целом. В такие моменты ощущается лишь он и собственное тело, которое полностью подчинено, покорено им, его губами и руками, движениями и укусами. Мне становится тяжело дышать от напряжения, возбуждения и страха, что все это закончится, что он наиграется мною и оставит одну. Давлю ему на затылок, пытаясь максимально глубоко проникнуть в него, чтобы он чувствовал мой вкус и вкушал его, как то единственное, что дано ему, нам на эту минуту. И он принимает меня, мое тело, мою кожу и плоть. Кровь разгоняется и с бешеной скоростью льётся по венам, бьет по вискам и закладывает уши. Я верчусь от его губ и рук, как уж на сковородке. Фу, какое-то неуместное сравнение, но это действительно было так. И тут он резко останавливается, кое-как стаскивает с себя мои руки и куда-то отходит. Я даже не сразу поняла это. Чувствую как мне становится холодно без него, без его поцелуев и рук. Разлепляю глаза и оглядываюсь. Но все вокруг словно в какой-то паутине. Слабо вижу и мало соображаю. Вот что с людьми делают ласки Дамиано… Он неожиданно вернулся из-за угла столешницы. Притягиваю его к себе так сильно, что он врезался в столешницу и воткнулся в меня, в мою грудь. Смеюсь и провожу рукой по голой, вспотевшей спине Дамиано. Он отрывается и садится на колени передо мной. Ахаю от удивления и ожидания. Дамиано поднимает мою майку и целует живот. Я снова оказываюсь в горячем плену его рук и губ. Закрываю глаза и едва сдерживаюсь, чтобы не свалиться со стола. То ли от возбуждения, то ли я придумала себе это сама, но я чувствую холод на коже. Холод и жар одновременно. Сжимаю бортик столешницы, чувствуя как Дамиано опускается ниже. Что-то ужасно холодное и мокрое стекает по животу и впитывается в ткань штанов, новые капли капают на ткань, холод исчезает. Дамиано отрывается, я открываю глаза. Мельком замечаю как он положил в рот кусочек льда. Вот от чего было холодно и что капало мне в штаны. Моему удивлению не было предела. Дамиано задирает мою майку ещё выше, оголяя грудь. Снова целует и водит кусочком льда по коже, быстро добравшись до груди. Кусаю губу, чувствуя холодный, мокрый кусочек на соске вместе с его губами. Лед слишком быстро таял в его рту, я не успевала насладиться моментом. Дамиано целует мою грудь и оттягивает зубами соски, от чего они твердеют и становятся максимально чувствительными. Новым кусочком льда ведёт по шее, ключицам, подбородку. И с новым, последним кусочком касается моих губ. О боже, как это прекрасно. Мы целовались, передавая кусок льда друг другу в рот, вертели его языками и плавили собственным жаром. Вода, оставшаяся от него стекала по губам и подбородкам. Слизываю её с его лица и прикусываю собственную губу. Так жарко и холодно мне не было никогда. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя, а Дамиано уже тянется к поясу моих штанов и медленно стягивает их с моих бёдер. Сжимаю его сильные плечи и целую в скулу. Слезаю со стола и беру его за руку. Дамиано не хотел сдаваться, но у него не было выбора. Толкаю ногой дверь в ванную и влеку за собой за стеклянную дверь душевой кабинки. Касаюсь спиной холодного кафеля и стаскиваю штаны. Остаюсь перед ним абсолютно голая, тянусь к поясу его джинсов. Дамиано не хочет, чтобы я медлила, поэтому пока ещё позволяет мне держать инициативу в своих руках. Его стояк пробивался уже даже сквозь боксеры и штаны. Касаюсь влажного пола душевой кабинки коленями, полностью освобождаю Дамиано от тесной одежды. Он закрыл глаза и оперся затылком в стену. Беру его член в руки и медленно вожу рукой вперёд-назад, целуя и посасывая головку. Дамиано то кусает губы, то стискивает зубы, томно дыша. О, да, мне очень нравится доставлять тебе такое удовольствие! Продолжая дрочить рукой, позволяю наполовину взять член в рот. Свободной рукой сжимаю грудь и ныряю по животу. Дамиано нравилось все, что бы я не вытворяла! Потихоньку набираю темп, беря член глубже, а рукой касаюсь горящего клитора. В ванной и без того было влажно, а сейчас от жара, парящего в воздухе, можно было легко задохнуться, потерять сознание. Дамиано подавлял в себе тихие стоны, которые все же пробивались сквозь стиснутые зубы. Удовлетворяя его и заодно себя, начинаю стонать ему в ответ. Дамиано не выдерживает и давит рукой на затылок, так что я чувствую его член почти гландами и начинаю задыхаться. Слюни стекали по подбородку, падали тяжелыми, липкими каплями на грудь и его ноги. Дамиано все же отпускает меня, и я жадно ловлю воздух ртом. Смеюсь и возвращаюсь вновь. Набираю быстрый темп, вставляя в себя пальчики. Это было так возбуждающе, горячо, грязно, безобразно, что я не выдерживала. Меня накатывало такое отчаяние, что вот-вот я кончу, а он даже не успеет во мне побывать. Дамиано бьет меня по плечу и тянется за моей рукой. Пока я сосу его член, он сосет мои пальцы, которыми я пыталась удовлетворить себя. Причмокивающие звуки и наши вперемешку с ним стоны заполняли эту тесную ванную, в которой нам было сложно находиться, дышать и сдерживаться. Дамиано замирает на месте и с силой кусает губу. Он близок к разрядке. Ускоряюсь ещё быстрее, помогая рукой у основания. И через доли секунды с его губ срывается тяжёлый стон, сперма стекает по моим губам и подбородку. Выплевываю её вместе со скопившимися слюнями и мажу грудь, живот, опускаюсь ниже. Дамиано разлепляет сумасшедшие глаза и опускает их на меня. Я довольно улыбаюсь и медленно поднимаюсь с колен. Он еле стоял, да и мне лучше присесть. Дамиано включает горячую воду и переводит режим на душ, который тяжело бьет мне в грудь. Дамиано подпирает меня так, что я крепко прижата его телом к стене, осторожно поднимает и сажает себе на пах. Член глубоко проникает в меня, и громкий, мой мучительный стон растворяется в потоке бьющей воды. Дамиано страстно целует меня, придерживая руками за ягодицы. Сжимаю пальцами его плечи, чувствуя каждую мышцу, даже слегка вонзаюсь ноготками в кожу. Мне совсем чуть-чуть не хватало, чтобы дотянуться до крана с водой и добавить хоть немного холодной воды. Нет, на нас лил не кипяток, но было так жарко, что я даже не могла дышать, не говоря уже о поцелуях и прочем. Но Дамиано это, похоже, не волновало. Единственное что он сделал – просто разорвал поцелуй, позволяя мне взять ртом немного воздуха и спокойно выдохнуть. Он прижимает меня к стене ещё крепче, так что его грудь упирается в мою и начинает жестко трахать, практически драть, как суку. Откуда у него остались силы? Вода стекала по нашим раскалённым телам, не задерживаясь ни на секунду. Дамиано смотрел мне в лицо, а я была жутко смущена этим. Несмотря на всю грязь, которую мы творили, самым тяжелым был его взгляд. Изучающий, дикий, резкий, пьяный, твёрдый, ни на что не отвлекающийся, взгляд. Его давление и горячая вода сбивали меня с ног, с толку, мешали как следует дышать и понимать реальность происходящего. Не помню, когда мы в последний раз были настолько дикими и возбужденными, страстными и быстрыми. Я билась поясницей о кафель и стонала ему прямо в губы, а он довольно постанывал в ответ и внимательно рассматривал мое красное, пылающее от возбуждения, его напора и горячей воды, лицо. Это было так прекрасно, что я всеми молитвами старалась сделать так, чтобы оргазм настиг меня как можно позже.