Я вспоминаю тебя.

После свидания прошло много времени. Парочка за это время, повеселела и почти забылись крики, наркотики, чёрный импульс и голоса которые постоянно мучили Манджиро. Ночью, встав с кровати, белобрысый взял таблетки и выпил, расслабляясь. Заварив себе кофе, он снова пошёл к комнате, где спал Такемичи. Парень выглядел обеспокоенным во сне, хоть это и выглядело мило, беспокойство было сильнее. Не допив до конца кофе, Манджиро улёгся рядом с Такемичи и только крепко обнял, смотря на то, как выражение лица Ханагаки меняется. Теперь на его лице улыбка. Это слегка успокаивало Сано, но все же оставался неприятный осадок. 9:00 Звук пылесоса. Майки недовольно посмотрел на время и пошёл искать объект, который устроил этот шум. — Доброе утро, Такемучи. Что ты самого утра шумишь? — П-привет, Майки. Извини, я сейчас выключу. — от неожиданности и растерянности, парень задрожал голосом, когда он собрался выключить пылесос, запнулся и чуть не упал, но руки Манджиро не позволили ему это сделать. — Такемучи, что с тобой? Ты не важно выглядишь. — Я просто…не выспался. Извини, Манджиро, не хочу заставлять тебя беспокоиться. — Я буду, Такемичи! Ты мой парень! Мы же ведь встречаемся, да? От вопроса Манджиро, у черноволосого щеки сильно покраснели и он быстрым кивком ответил на вопрос Сано. Майки устало выдохнул и довольно уткнулся своим лицом в черноволосую макушку своего парня. — Я не могу не беспокоиться. Ты мое спасение от всего. Черт. — резко позвонил телефон и Майки пришло оставить Такемичи, усаживаясь на диван. . . . — Такемичи, я тебя люблю. — ласковым и даже нежным голосом прошептал Манджиро в ухо своему любимому и ласково поцеловал в его губы, нависая над парнем. — Я тоже тебя. — черноволосый то ли нервничал, то ли явное беспокойство в его глазах было, это было замечено Майки и белобрысый только сильнее прижимал в диван Ханагаки. — Такемичи, не томи, что случилось? — Я все же беспокоюсь, Майки. Я имею ввиду, ты же глава брахмы, вот так ушёл и ничего не сказал никому. А твои последователи наверное волнуются, или хотят тебя вернуть, как Санзу. Я боюсь. — эти слова глубоко заставили задуматься главу Брахмы. Манджиро уткнулся своим носом в шею Такемичи и прошептал: — Перестань вбивать в свою голову эту фигню. В моём составе братья Хайтани, Какучё, Акаши и Санзу. Про Санзу не беспокойся, он даже не посмеет к тебе подойти. Ты все время только со мной. И я не уйду от тебя ни на шаг. Только одно, Такемучи, мне нужны таблетки — с этой фразой глаза Сано стали безжизненные, а сердце Таки-Таки снова пропускает удар, когда он видит его глаза такими. Ханагаки сбрасывает тело Майки и идёт в спальню. — Эй. — Манджиро не успел сказать, как его потянули на себя и хриплый голос Такемичи, привёл в сознание обезумевшего Майки. — У меня есть те самые таблетки, но, Майки, я бы не хотел чтобы ты их принимал. Если хочешь можем обсудить, и. Такемичи не дали договорить, как Майки вошёл в комнату и достал те самые таблетки. Ханагаки закусил губу, отворачиваясь, обижаясь на то, что Майки не понял его намёк, что Майки не послушал. Сано не думал вовсе, проглотил две таблетки, не замечая как Такемичи ушёл из комнаты, да и не только из комнаты, оставляя бывшего главу свастонов в полном одиночестве.