Хаос в моем сердце

Локи и Сильвия, сидели на небольшом валуне. Только Лафейсону, могло прийти в голову идея: посмотреть на Ламентис, когда его не разрушал апокалипсис. Сильви не возражала, что бог обмана решил немного отдохнуть. В последнее время, на них много навалилось: варианты, Канг, и главное — эта недосказанность, витавшая между ними. Они ведь, даже толком поговорить не успели о том, что произошло в цитадели. Просто опускали больную тему при любом случае. Но так продолжаться не может. Не правда ли? Оба варианта, сейчас напоминали подростков, что впервые испытали, что значит полюбить. Локи все не мог собраться с мыслями, поверить в то, что это реальность: что сейчас мужчина признаётся в самом сокровенном чувстве, терзающее его душу ещё с цитадели. После их поцелуя, Лафейсон потерял покой: хотелось скорее забыть девушку, выкинуть из головы, но ничего не выходило. Как не пытался сын ледяного великана вытеснить мысли о Сильвии — результат был нулевым. — Я … — неуверенно начал сын Лафея, протянув руку к руке асиньи, не сильно сжимая теплую ладонь. — давно хотел сказать, что то, что было в цитадели времени, — не изменило моего отношения к тебе: моих чувств. Звучит тривиально, старо как мир: да и обычно у меня не настолько скудный, словарный запас, но се… Сильвия, аккуратно накрывает губы черноволосого, приложив пальцы к ним, заставляя тем самым прервать свою тираду. — Локи, слова ни к чему. Я и без них, все прекрасно понимаю. И я не против, попробовать найти наш путь вместе. — от взора бывшей принцессы не скрылось, как губы мужчины, растянулись в благоговейной улыбке. В глазах пропал страх, что его снова оттолкнут, не поймут, не примут. Локи почувствовал, как плечи распрямляются. Будто с них свалилась огромная гора камней, больших таких валунов, что не давали подняться. Перехватив ладонь девушки, опальный принц, коснулся губами, подушечек пальцев, оставляя поцелуи. — Да. — неизвестность пугала, затормаживала, но в тоже время и подталкивала к решительным действиям. — Я не знаю, что будет со вселенной. Не имею понятия, но я хочу быть с тобой, даже если она рухнет нам на голову. — брюнет мягко опустил руки девушки вниз, сжимая в своей руке. От его взора не укрылось, как взгляд Сильви смягчился. — Ты не… Сильвия подалась вперёд, обхватывая лицо бога обмана ладонями. В этот раз, все было по-другому: никакого толчка в грудь, ничего, чтобы заставило его пожалеть о своем выборе. Лишь соленые дорожки слез на щеках, были подтверждением тому, что это не безответная любовь. На этот раз, Локи решили прервать, но он не жалел о сказанных словах. И тем более, о способе прекращения его болтовни. — Сильви. — прошептал мужчина, в губы возлюбленной, притормаживая девушку. — Мы должны вернуться. У нас всего час, чтобы побыть наедине и п… — И мы воспользуемся им сполна. — Сильвия толкнула бога обмана в грудь, заставив того сесть на расстеленный плед. У них есть всего час, но этого недостаточно. Возможно, вечером они повторят это в его комнате и ни раз. Но сейчас не хотелось думать о чем-то другом, кроме как о мужчине перед собой. Блондинка уселась на бедра трикстера, как-будто полностью заявляя на него права. Ей хотелось одного — слиться с ним в экстазе и Ламентис отлично для этого подойдет. И чтобы его хоть как-то простимулировать, асинья стала потираться своими бедрами, о желанное естество бога обмана. — Локи, у нас ещё будет время понежиться в постели, но сейчас. — асинья склонилась к уху брюнета, горячим дыханием обдавая ушную раковину, прошептав при этом, жарким шепотом — но сейчас, я хочу другого. Всё, что он хотел ей сказать, моментально перестало быть важным. Сейчас он сосредоточен только на её пытливом рте, пылких поцелуях, и страсти, что окутала их внезапно. Ему хотелось изучать её тело, медленно, скрупулезно. Как скульптор делает слепок, создавая шедевр. Или художник, что в особой технике, изображает красоту дамы. Ещё один толчок бедрами от Сильвии, стимулирует сына Лафея, вынырнуть из раздумий и обратить свой взор на нетерпеливую чаровницу. Глаза аномалии прикрыты, но ресницы трепещут, а нижнюю губу изредка покусывают зубки. Какая же она в этот момент красивая. Торопливым движением, Локи расстегивает ширинку на брюках, привлекая тем самым внимание асиньи. Распахнув свои потемневшие очи от похоти, богиня удовлетворенно кивает. Потом, они сделаю все как надо, но сейчас — ей просто нужно чувствовать его. — Убери — напряженно шепчет асинья, указывая кивком на свои штаны. Снимать сейчас их, просто невыносимо, ведь это надо будет вставать с аса, а это было неприемлемо. Трикстер повинуется, взмахнув правой рукой, чтобы зеленая вспышка поглотила её низ одежды. Заметив, как девушка передергивает плечами, Локи хотел было возразить против всей затеи, но было поздно. Да и, что греха таить, вряд ли бы он сам смог сдержаться. — Со мной все в порядке Локи, просто отпусти себя. Не беспокойся так обо мне. Я не кисельная барышня — не растаю. Губы бога обмана, растянулись в ехидной насмешке. Что ж, желание девушки — закон. Именно поэтому, Лафейсон больше не церемонился, отпустив беспокойство по поводу того, что нужно было поступить иначе, показав Сильвии, как он уважает её. Подушечки пальчики скользнули в теплоту девушки, заставив ту вздрогнуть. Удовлетворенно улыбнувшись, Локей облизнул губы, подавшись вперёд, касаясь кожи на шеи асиньи, своими губами. — Ты такая мокрая. Все мои пальцы в твоих соках. Тебе так хочется — Локи — заткнись. Просто, возьми меня. — теперь уже беспрепятственно потираясь о член мужчины, блондинка подразнивала головку плоти мага, впуская в себя на несколько миллиметр. Лафейсон не выдержал такой пытки, поэтому его цепкие руки, переместились на бедра девушки, сжимая побелевшими от напряжения пальцами. С тихим стоном. Одинсон глубоко выдохнул, вспоминая недавний разговор со своим вариантом. И как не странно, совет Лафейсона, пришелся кстати. ••••• — Из всех шуток, что мы творили, бег от самого себя, пожалуй, самая ироничная шутка, не считаешь? — Лафейсон взял поднос с едой, заметив своего варианта, сидящего в кафетерии ТВА. Зачем подсел? Заметил знакомое выражение лица. Смурное, но в то же время озадаченное, глубоко-задумчивое. Обычно так выглядел Локи, только когда: а) его планы потерпели полную неудачу. б) он зашел в тупик и не знает, что делать. — Тем не менее «я» смог меня настигнуть, хоть нас и разделяют года. И, к сожалению, я вижу года на пользу мне не пошли. — Лафейсон не особо аккуратно опустил поднос с едой на столик, привлекая тем самым внимания Одинсона к своему присутствию. — Не стыдно учиться на собственных…- Одинсон повернул голову в сторону своего варианта, желая, что-то съязвить в ответ, но вспомнив о том, о чем думал несколько минут назад, махнул на присутствие себя рукой. — На ТВОИХ ошибках. Я пока ещё не ошибся. — подметил Одинсон. — Тот кто ничего не делает — не ошибается? С каких пор мы живём по этому принципу? — Лафейсон сел за стол, положив приборы на него, принимаясь за трапезу. — А с чего это мне нужно что-то делать с Сильвией? — начал сын Одина, обратив на свою тарелку взгляд. — С того, что я не называл имён. — губы растянулись в саркастической улыбке Лафейсона. — Это не важно! Я, конечно, самовлюблённый Бог, но не настолько отчаянный. — Дотянувшись до вилки, Одинсон поковырял еду пару минут, но бросил это бесполезное занятие. Кусок в горло не лез. — Мне напомнить про тот случай.? — аппетит у Лафейсона был хороший, настроение прекрасное. Он недавно разговаривал с Сильвией и не только. — Это было только один раз и мы просто практиковались. — возмущённо воскликнул длинноволосый. — И нам понравилось, не отрицай этого. — с усмешкой на губах, ответил Лафейсон. — Не отрицаю, но в моей жизни хватает проблемных блондинок. И проблемных брюнеток. А Сильвия, она как помесь Тора и… меня. И ладно, если бы только лучшие качества. — Одинсон усмехнулся, повернув голову в сторону своего варианта. — Да кто же о жизни говорит? Она должна быть в постели. Твоей. — парировал Лафейсон, сделав глоток кофе. — Она и будет через несколько… или же? Вот в чём дело, да? Не удалось самому очаровать маленькую ведьмочку, так решил воспользоваться случаем и исправить прошлое буквально? Не выйдет. Не стоит проецировать свои ошибки… — не договорил фразу Одинсон, как его перебили. — На самого себя? Но разве ты сейчас этого не делаешь? — сардоническая улыбка расползлась по губам бога сына Лафея. — Это бессмыслица! — едва не всплеснув руками, проговорил старший из них. — А ещё это очень весело.- закончил свою мысль Лафейсон, приступив к своему обеду или завтраку. Не так важно. Лафейсон тяжело прикрыл глаза, а затем с глубоким вздохом открыл, переводя взгляд на свой обед. — Вечером, она тренируется в спортзале, одна. Предложи спарринг или помочь с тренировкой. Может, согласиться. ••••• Одинсон дернул за ручку спортивного зала, тишину которого нарушало, только сбившееся дыхание блондинки. Локи проник в спортзал, закрывая за собой дверь на замок, не желая, чтобы им кто-нибудь помешал. Пройдя немного вглубь зала, мужчина остановился неподалеку от места, где чаровница тренировалась: рукопашный бой — это завораживающее зрелище: точные движения, изящные в своем роде, но немного грубоваты, однако её техника была безупречна. Больше похожа на танец, чем на драку. Филигранные, грациозные движения, когда эта девушка успела их отточить? То что он видел, когда та пришла к эту контору и сейчас — небо и земля. — Долго будешь на меня пялиться? — хмыкнула блондинка, отвлекаясь от своего занятия. Схватив полотенце, промакивая им аккуратно тонкую шею, а после — стирая пот со лба. — А я разве пялюсь? — цокнул языком черноволосый. — Я лишь наблюдаю, как ты неправильно выполняешь упражнения: только и всего. Плохо выходит, постарайся получше. — улыбается обворожительной улыбкой комментатор, по которой так и хочется нанести удар. — О, ты можешь лучше, умник? — усмехнулась девушка, развернувшись в сторону Одинсона. — Так научи меня, о великий мастер, как положено. — Сомневаешься в моих навыках? — брюнет изъял из фирменных брюк ТВА, черную резинку для волос, собирая свои длинные волосы в подобие хвоста, как и у девушки: только он у него, был расположен, значительно ниже. — Начнем с того, что ты неверно переносишь центр тяжести. — трикстер подошел к светловолосой со спины, коснувшись тыльной стороной кисти, поясницы голубоглазки. Ведя плавным движением вверх, оставляя после себя вереницу мурашек, но в этом Сильвия ему не признается. У длинноволосой перехватило дыхание, только стоило ему коснуться её поясницы, «обжигающими пальцами». Сколько она так стояла, затаив дыхание? Две минуты, три или больше? А дышала ли вообще? Так она и стояла, слушая как громко стучит сердце, где-то висках. — И как же надо? — светловолосая, не узнала свой же голос. Низкий, хриплый, переполненный желанием. Он правда принадлежит ей? — Вот так. — рычащим голосом, утробным произносит мужчина, разворачивая женщину к себе лицом, хватая ту за шею со стороны затылка. Кинжал в этом чертовом ТВА, призвать не выйдет, поэтому придется использовать руки. Однако, дрянная палка, а вернее жезл охотников, который в короткие сроки, оказывается около его шеи. Оба варианта глубоко дышут, не отводя взгляд от друг друга. Его пальцы на её шеи — обжигают. Не сдавливают, перекрывая воздух, но и не дают двинуться, как бы аномалия не хотела этого сделать. Сильвия молчит, испытывая терпение Локи или же свое? Неизвестно, но так долго продолжаться не может. Оба варианта, крайне нетерпеливы и разгорячены не на шутку: особенно, когда между ними, всё искриться, как от большого перелома напряжение тока. — Брось чертову палку, Сильвия. Брось на пол. — утробно рычит бог обмана, сдерживая себя из последних сил, чтобы не набросится на девушку и не прижать к стене. Его голос хриплый, бархатистый, ласкает слух, как шелк и эти нотки возбуждения, что проявляются в голосе — невероятно нравятся ей. — Отпусти моё горло, Локи. — мягким, низким тембром голоса, проговорила Сильвия, парировав в ответ. — Брось палку, я сказал! — пальцы Локи, сжимаются на шеи чаровницы сильнее, перекрывая частичный доступ к кислороду. Сильвия отпускает палку вниз с характерным звуком и та падает на пол. Сейчас ей совершенно плевать на стирающий жезл, ведь их напряжение дошло до точки невозврата и оба варианта это отлично понимают, как никогда. Одинсон разжимает пальцы на горле девушки, но не стремится убирать их. Вместо этого: блондинку впечатывается в стену, придерживая за шею: сумасшествие какое-то. Адреналин в крови бурлит, срывая все тормоза. Брюнет подается вперёд, рыча при этом в губы женщине, завладевая её устами. Это так приятно, целовать кого-то, кто так страстно тебя желает. Он был уверен в этом: ведь то, как на его поцелуи отвечает аномалия, доказывает, что они хотят друг друга. Локи поднимает одной рукой, под ягодицы девушку, побуждая ту, закинуть на его бедра стройные ноги, скрестив за спиной, пока он занят её сладкими губами. Язык скользит по нижней губе: по линии зубов, но вот Сильвия не собирается сдаваться и пытается захватить первенство. Их языки переплетаются с друг другом, как в диком, необузданном танце. Чаровница ловит язык трикстера: обхватывает губами, посасывает и снова отпускает из жаркого плена. Легкие горят от нехватки кислорода, а сбивчивое, прерывистое дыхание вперемешку с жаркими поцелуями до исступления, только сильнее распаляют неуёмное желание вцепиться тонкими пальцами в плечи бога обмана, впиваясь ноготками в его кожу. Отстраняясь от губы мужчины, оставляя за собой ниточку слюны. — Это только секс. Ничего больше. — произносит сбивчиво аномалия, подаваясь вперёд бедрами, потираясь о его вставшую плоть. — Это только секс. Ничего большего. — вторит Локи, сдерживая порыв порвать на девушке одежду, но остатки разума на задворках сознания, не дают так опрометчиво поступить с ней. Даже если это только секс: Локи привык заботится о партнерах, если ему нравится их присутствие в его постели. Только асгардский принц, не смог бы вспомнить ни одно сейчас лицо, если его попросили бы. Все его внимание, сосредоточено на этой девчонке. Здесь и сейчас. Брюнет убирает руку от шеи светловолосой, опуская ту на пол, разворачивая спиной к своей груди. Это ведь только секс, удовлетворение своего либидо. Почему-то её слова, больше раздражали, от чего хотелось наказать девчонку все сильнее. Пальцы правой руки, прошлись по влажным и припухшим губам девушки, надавливая на губы девчонки, что сейчас занимала все его мысли. И эта бестия, беспрекословно приоткрывает свой хорошенький ротик, чтобы пройтись языком по фалангам пальцев мужчины, облизывая и смачивая слюной. Черноволосый шипит на ушко блондинки, поддаваясь бедрами вперёд, давая ощутить насколько он её хочет. Отпуская пальцы изо рта, Сильвия посмеивается, соблазнительно облизывая губы. Локи не нравится это: от того он стягивает левой рукой, резинку в волос богини, сжимая волосы девы в кулак: комкая, путая пальцы в волосах этой непослушной беглянки. — Заткнись, Лафейдоттир. — голос принца, звучит хрипло, напряженно. Он намного ниже и выдает его состояние с головой. Дочь Лафея шипит, отклоняя голову назад, стараясь тем самым, ослабить боль в затылке. Хватка у Локи была крепкая. И только аномалия решилась ему все высказать, как с её губ сорвался томный стон. Этот проворный гад, проскользнул правой рукой за штаны девушки, минуя трусики, касаясь влажными пальцами её клитора. Круговыми движениями, бог озорства, ласкал, поддразнивая женский вариант, пока та млела в его руках и растекалась как шоколад, дрожа от прикосновений. Ему нравилось, как светловолосая реагировала на них. Наблюдать за ней, как та в беззвучном крике открывает рот, учащенно дышит, прикрывая от наслаждения глаза — было своеобразном экстазом. Пальчики поддразнивали лоно негодницы, проникая сначала, только кончиком, заставляя златовласку дергаться в его руках, прижимаясь своей задницей о его пах. Стон сорвавшийся с губ Сильвии, стал последним рубежом. Сил сдерживаться больше не было: в его штанах было слишком тесно и это доставляло некий дискомфорт: особенно, когда ткань брюк, натянулась и терлась о его вставшую плоть. Две фаланги пальца, ловко проникли в глубь неё, шустро двигаясь: то замедляясь, то увеличивая темп движения. Её шепот, вперемешку со стонами — был музыкой для его ушей. И пока его пальчики растягивали девушку изнутри, левая рука отпустила волосы блондинки, помогая себе расстёгивать ширинку брюк. Сильвия даже не заметила этого из-за хитрых манипуляций трикстера, который уже успел стянуть неё штаны, вместе с нижним бельем. Левая рука вернулась на волосы асиньи, сжимая в кулак спутанные локоны, а правую он переместил на его изнывающий член. Касаясь головкой плоти, её влажного лона, он задвигал в медленном темпе пальцами, разгоняя разгоряченную кровь по венам. Изголодавшееся тело предавало её, бедра инстинктивно приподнялась навстречу его лихорадочным прикосновениям. — Ты думала обо мне, когда ласкала себя? — скользя своею плотью между половых губ, покрывая себя её соками, для удобного скольжения в ней. — Нет. я. — ахнула, почувствовав давление большого пальца на своем клиторе. — Не ври мне, Сильвия. — его голос становился темным, распутным, можно сказать томным от возбуждения. И эти нотки хрипотцы, лишали последних остатков воли. — Да. Постоянно. — зарычав от бессилия, она вздрогнула, когда он вошел в неё: точным, резким движением бедер, заполняя изнутри. Все слилось в беспорядочный хаос — его резкие, рваные движение: грубые, дикие, неконтролируемые — не давали ей мыслить здраво, сводя каждый раз с ума, от переполнявшего её желания. Звуки зала наполнились: приглушенными стонами, не сдержанным рычанием, сбившимся дыханием и участившимся сердцебиением, с громкими шлепками ягодиц о его бедра. Лафейсон прикрыл глаза, его движения стали беспорядочными, что сигнализировало о том, что он приближался к кульминации. Потянув на себя за сжатые в кулак волосы, он переместил пальцы правой руки на клитор девушки, круговыми движениями массируя, выбивая из её груди, остатки воздуха. Сильвия несколько раз прогнулась в пояснице, выпятив тем самым попку. Её стоны уже превратились в осипшие крики, а внутри живота, собирался тугой узел, грозившийся вот-вот лопнуть. Несколько резких рывков бедрами, и стон удовольствия, эхом разнесся по всему залу, когда оба варианта достигли пика наслаждения. Лафейдоттир дрожала, едва стоя на ногах. На её бедрах точно останутся синяки от его пальцев, но это не особо волновало асинью. Локи даже не подумал спросить блондинку, стоит ли в нее кончать или же есть опасность залета: в то время, в голове было пусто, и думать о таком — совершенно не хотелось. Прижавшись к вспотевшей спине аномалии, тем самым вдавив девушку грудью в прохладную, бетонную стену: которая в совокупности с разгоряченным телом, побуждало чаровницу вздрагивать. — Какая умничка, мне стоит тебя похвалить? Или лучше донести до душа? А может до комнаты? — его член все ещё пульсировал в её лоне, заполняя своим семенем. И все же, признать стоит следующее: ему на неё не плевать, но это лишь платоническая зависимость, ничего более. Сын Лафея, медленно покинул тело девушки, наблюдая, как по стройным ножкам аномалии, стекает его сперма. — Сама справлюсь. — прошипела, пришедшая в себя чаровница, желая уйти в душевую, но резкая боль в затылке, заставила девушку раздраженно зарычать. — Отпусти мои волосы, Лафейсон. — Нет, так не пойдёт. — что за глупая девчонка? Неужели ему придется заняться её воспитанием? Возможно, он подумает об этом позже, а пока черноволосый схватил за волосы асинью, сжимая рукой локоны и путая в них пальцы, разворачивая к себе лицом. Одарив нахальной улыбкой чародейку, сын Лафея приник к её губам, подавив любое сопротивление своим умелым поцелуем, заставив блондинку послушно открывать рот и трепетать, лаская её язык своим. Отстранившись от губ девицы, принц отпустил волосы девы, оставив их в покое, но надолго ли? — Не подстригай: за них очень удобно дергать во время секса, Лафейдоттир. И тебе это нравится. Сильвия лишь закатила глаза к потолку, натягивая обратно штаны, оттолкнув от себя мужчину. — Не воображай себе, что это случится ещё раз, Лафейсон. — чародейка покинула зал, направившись в душевую. — О, несомненно мы это повторим и не раз, Лафейдоттир. — растянув губы в ухмылке, поправляя свои брюки, он быстро застегнул ширинку. — Строптивая, хорошенькая. — довольный, как чеширский кот, Одинсон направился прочь из зала. Ему стоит принять освежающий душ в его комнате.