один ночной звонок

– Хорошо. Я скоро приеду. Ночной звонок однако взволновал Аякса, ведь его любимый и по веской причине не всегда возьмётся за телефон. Поднявшись с постели рыжий запустил руку в собственные волосы, пытаясь тем самым привести мысли в порядок после сна, и уже после принялся искать одежду в тёмной спальне. Лишние звуки вызывали раздражение, редкий свет фар снаружи заставлял прищуриваться каждый раз и хотелось уже поскорее увидеть нарушителя сна, дабы узнать причину столь раннего пробуждения, которая, как он надеется, действительно важна. Поездка на такси по всё ещё неугасающему в ночное время городу понемногу будила. Кромешная тьма более не напрягала глаза, свет вывесок и реклам вызвали привычку, отчего сон не накрывал пеленой так явно, нежели некоторое время назад. Подходя к дому, юноша в последний раз взглянул на экран смартфона, где время указывало на два часа ночи. Вздохнув, он убрал гаджет обратно в карман куртки. Не успел парень постучать в дверь, как та тут же распахнулась, а брюнет за ней притянул гостя внутрь за шиворот футболки. — Стой. Что проис- Тарталью заткнули грубым поцелуем, от которого перехватило дыхание у обоих, что приятно щекотило лёгкие. Каждый упивался друг другом, словно сладостным вином, не оставляя и капли на дне глубокого бокала, от чего наслаждение казалось непомерным. Скарамучча постепенно переходил в спальню, пока не оказался подхваченым на руки, после чего ему оставалось только посильнее сжать ноги на бёдрах партнёра и позволить тому вести. Будучи в объятьях одеял оба начали чувствовать то, как им не хватает ощущения тел друг друга, горячей кожи, рук, обводящих каждый сантиметр. Под давлением этого болезненного чувства они, наконец, избавили себя от оков одежды, сближаясь всё сильнее, не оставляя пустого пространства между собой. Поцелуй за поцелуем Аякса на молочной коже парня оставляли распустившиеся алые цветы, говорящие лишь о страсти и желании стать чем-то целым, и уже спустя какое-то мгновение брюнет изогнулся в спине, почувствовав любимого всем своим нутром, а губы в это время раскрылись в немом звуке. Тела обоих слабо дрожали от растекающегося по венам словно терпкий мёд удовольствия. Скарамучча обвил любимого ногами и руками, однако будто и этого оказалось мало, хотелось всего, сразу и надолго. Оба сполна отдавали себя, не стесняясь желаний, превращая ночь в рай для них. Один ночной звонок.