Найди меня

      Вот я и застал его на месте преступления. Я сделал вид, что ухожу по «делам», но остался в коридоре, пока многие не вышли из кабинета. Как я и предполагал, Лукас выйдет последним, ведь это он отправитель этих писем. Хах, и почему меня это так волнует? Я ведь просто могу их выбросить?       Но посмотрев на тот самый карман, где они хранились, покачал головой. Всё же почему-то это было не в моих силах.       Дождавшись, когда выйдет предпоследний ученик, зашёл в свой кабинет и обнаружил Лукаса, держащего знакомый конвертик. Альфа даже вздрогнул от неожиданности, что я его поймал, но потом в своей манере улыбнулся, словно был рад, что я его поймал.       — Слушай, может прекратишь? Я уже устал их выкидывать, — почесав затылок, вошёл я в помещение, но подходить близко к Лукасу не осмелился.       — Да? А я видел, что вы их кладёте в ту сумку, — он кивнул в её сторону. Жаль, что видел.       — Это неважно. Понимаешь, что этими действиями ты приносишь мне дискомфорт? Да даже не в этом дело. Найдя эти письма кто-нибудь другой, он же может показать это директору и меня уволят, — выдохнул я. Нет, этот парень так и не изменился. Всё такое же наивное дитя, не задумывающееся о своих поступках.       — Хорошо. Тогда как мне выразить свои чувства? — взмахнув руками и пожав плечами, спросил он.       — Что? — сперва не понял я, из-за чего Лукас недовольно вздохнул и начал идти в мою сторону.       — Вы точно мой учитель, Микаэль? — произнёс он моё имя, на которое ко мне обращались почти все. Майкл был уже давно в далёком прошлом.       — Если ты про тот случай, то я уже сказал, что между нами могут быть только деловые отношения, — закрываясь своей сумкой, меня вжали в стену, даже не дотрагиваясь до меня. Лукас опёрся руками по обе стороны моей головы, смотря с неким вызовом.       — Я понимаю. Однако никак не могу понять, откуда у вас моя метка. Может вы забыли, что я не могу чувствовать запахи других омег, учитель, — я впал в ступор. А ведь точно. Как и я, так и он не могли чувствовать запахи других. Всё ухудшало лишь то, что метку нельзя было ни стереть, ни убрать. Из-за того, что так сильно задумался, я уронил сумку, что отгораживала меня от него. Но он даже не воспользовался этой возможностью, смотря с ожиданием, когда я был уже на взводе и хотел просто прижаться к нему, сбегая от всех своих проблем. Вот бы также легко их можно было решить.       — Прости, — прошептал я. Лицо Лукаса смягчилось, однако с него не сошло непонимание. — Прости, но даже сейчас я не понимаю, чего ты хочешь. Я абсолютно не понимаю тебя, — я стушевался, словно какой-то ребёнок перед родителями. И не стыдно мне вот так перед учеником? Кажется, что нет.       Альфа опустил одну руку и притронулся к моей щеке, заставляя посмотреть в глаза, которые так успокаивали. Он будто спрашивал разрешение на поцелуй и я, находясь на особой «нашей» волне, поддался этому странному чувству, накрывая его руку своей, оглаживая костяшки большим пальцем и жмурясь.       Я почувствовал, как он приблизился, что его дыхание соприкасалось с моими губами. Он медлил, сомневаясь в своём решении. Но в тот же момент я наконец ощутил эти губы на своих.       Я стоял, прижатый к стене, обхватив его шею своими руками, стоя на цыпочках. Когда он в тот момент наклонился, держа моё лицо своими огромными ладонями, едва касаясь моих ушей.       Поцелуй вышел целомудренным, без лишних действий и такой нежный, что я даже на мгновение забылся. Отстранившись, я всё ещё смотрел в его глаза, а он в мои.       Опомнившись, мои глаза расширились, а рот приоткрылся в немом вопросе «Что это было?». Он, словно прочитав мои мысли, счастливо усмехнулся, зачесав пальцем мою прядь волос за ухо. Я перехватил его руку, отстранившись.       — Это неправильно, — скрестив руки на груди, пробурчал я. Даже не в возрасте было дело. Да, я любил этого ребёнка. Но только как ребёнка, не больше. А сейчас это был лишь порыв желания от неудовлетворённости тела. Мерзко…       Как я мог только согласиться на это? Я ведь даже не люблю его. Всё довершало то, что он мой ученик. К тому же, метка ничего не меняла.       Я по старой привычке дотронулся до шеи.       — Я понимаю, вам нужно время, чтобы всё обдумать, — улыбка сошла с его лица и он отступил назад, давая мне проход.       — Тут дело даже не во времени. Вот скажи, когда мой день рождение? — он промолчал, а я тем временем продолжил. — Мой любимый цвет? Почему я так заинтересован в математике? Почему я люблю собак?       Вновь молчание. Я вздохнул и направился к выходу, не забыв прихватить сумку. Скоро должны были прийти другие группы, так что смысла в закрывании кабинета я не видел. Да и уборщица тоже скоро придёт… Пройдя по коридору, спустился вниз и направился к своему дому.

***

      — Но вы же не любите собак, — прошептал задумчивым тоном Лукас. Он хорошо помнил тот день, когда Майкл спас его от той собаки, после чего признался, что ненавидит их.       «Неужели он так изменился и даже не помнит меня? Или просто притворяется?»       В следующие дни учителя не было на месте, из-за чего Лукас забеспокоился и решил расспросить. Однако, никто даже не сообщал причину отсутствия Микаэля. А вот к директору было неприятно идти, словно его опять там будут ругать за неуспеваемость, как до Майкла. Поэтому альфа решил пойти в дом учителя и сам всё узнать. Может он вообще уехал или не будет там больше работать из-за него.       «Угх! Всё же надо было разъяснить ситуацию и хотя бы извиниться…» — стушевался перед домом альфа, устало потерев шею.       Поднявшись на знакомый этаж и постучав, не услышал ничего.       — Неужели уехал? — альфа нервно дёрнул за ручку и та поддалась, открывая дверь. — Да кто вообще оставляет дверь не запертой? — сузил глаза альфа, заходя внутрь. Пусть даже хозяина не было дома, но нужно было проследить за квартирой на случай, чтобы не ограбили. Но в нос тут же ударил сильный запах чего-то сладкого, а в штанах стало тесно.       — Это что, персики? Нет-нет-нет. Только не говорите мне, что… — Лукас услышал в ванной шум воды. Голова резко закружилась от концентрации запаха.       «Надо поскорее отсюда убираться!» — Лукас опёрся о рядом стоящую конструкцию и та повалилась на пол, создавая большой грохот. Лукас замер, не зная как себя повести в этот момент, ведь Майкл мог услышать и перепугаться.       И вправду, в ванной стихла вода. Послышались шаги. В коридор ворвался мокрый от воды учитель, держащий перед собой единственное полотенце, которое его прикрывало. А в правой руке находился освежитель воздуха, который наверняка собирался брызнуть в глаза.       Если перед увиденным Майкл был настроен враждебно, то сейчас он стоял на подрагивающих ногах с удивлённым и пугливым лицом. Запах стал ещё более концентрированным, в следствие чего зрачки Лукаса расширились.       — Ты как здесь… — не мог закончить фразу учитель, тогда как Лукас еле стоял на своих двоих, намереваясь свалиться на пол, как та конструкция ранее.       — Давай не сейчас. У тебя походу столько воздержания было, что твой запах такой сильный. Не удивлюсь, если на весь дом пропахнет, если дверь открытой держать, — хмыкнул Лукас, указав на открытую дверь.       Майкл понял в чём дело, поэтому сразу же закрыл дверь.       — Я не могу с тобой находиться в одной комнате, поэтому закроюсь в ванной, — предупредил Майкл, уже находясь за дверью. — Так зачем ты здесь? — приглушённо донеслось оттуда.       — Я хотел извиниться, ведь подумал, что вы не ходите в академию из-за меня, — присев и прислонившись к двери спиной, ответил Лукас. Находится здесь было невыносимо. А чуть прикрытое тело Майкла чуть не свело его с ума.       — Нет, это не из-за тебя, как видишь. Я даже подавители не могу купить, а зарядку от телефона посеял. Вот никто и не знает. Я уже не знаю, что предпринять из-за этого. Вот, под душем сижу, надеясь, что так хотя бы запах пропадёт. Хотя и знаю, что бессмысленно, — посмеялся учитель. — Не мог бы ты…       — Хорошо, я уже вас понял. Скоро буду, — выбегая из квартиры, Лукас умчался в ближайшую аптеку. Всё же феромоны даже у него выпускались при этом запахе, отчего Майкл тоже чувствовал себя не очень хорошо.       Купив всё нужное, он засмотрелся на полку с контрацепцией и всё же решился.

***

      Примостившись на кровать, я еле прилёг. Сердце билось в бешенном ритме. Причиной стало не столько пугливость, сколько неожиданность и желание. Вроде Лукас удачно зашёл, а вроде и не в то время.       — Ух, и как можно дверь открытой оставить? — зарывшись лицом в подушку, проворчал я.       Сколько себя помню, я не был таким невнимательным. Возможно, это всё последствия течки, но возможные последствия меня пугали. Могли ведь ограбить. Более того, а если бы зашёл другой альфа?       Встряхнувшись, постарался отбросить эти ужасные мысли, накрываясь одеялом. Сзади всё зудело и пульсировало, добавляя желание прикоснуться к себе.       В дверь постучали и послышался скрип. Я на рефлексе обернулся. Вновь Лукас. Хорошо, что я не закрыл после него дверь, а иначе бы пришлось снова вставать, беря в счёт то, что я был без одежды.       Комната, пропитавшаяся моими феромонами, приняла другой запах. Более горьковатый. От этого я сжался, укутываясь в одеяло больше и подмечая, что что-то скатилось по ягодице. Вот чёрт!       Перед глазами показалась рука с капсулой и ещё одна рука со стаканом в руке. Я сел, испугавшись от неожиданности, что чуть не сшиб Лукаса. Но, помедлив немного, взял из его рук подавитель и воду, выпив.       Опустив глаза вниз и закрывшись одеялом, не припомнил, чтобы обо мне кто-то так пёкся, кроме моих родителей.       Спустя пару минут, Лукас наконец нарушил тишину.       — Подавители я оставил на тумбочке, если что. Я купил, которые рекомендовали, поэтому не знаю, какие вам нужны были. Надеюсь, эти подойдут, — послышались шаги. Он собирался уходить.       — На самом деле, на меня уже никакие подавители не действуют, — буркнул я себе под нос. Однако, по затихающим шагам было понятно, что эти слова были услышаны. Воцарилась мёртвая тишина, в которой невозможно было понять, что он сделает следующим.       — Почему? Из-за метки?       Я промолчал. Да, это было из-за неё. Сколько бы я раз не обращался к врачам, те лишь разводили плечами и предлагали вариант провождения времени с тем, кто поставил метку. Конечно, я больше не стал после этого ходить в больницы.       Вдруг кровать покачнулась, а на мокрые и холодные волосы легла тёплая рука. Хотелось обернуться, но не хотелось, чтобы эта рука отрывалась от тела. Я понимал, что это из-за течки и метки, но хотелось больше прикосновений.       — Ты… Ты не помнишь, как поставил эту метку? — решив не терять надежду, спросил я.       — Майкл, это я думал, что вы забыли, — рука, поглаживающая мои волосы, остановилась. Я с озадаченным взглядом, всё же оборачиваюсь, приоткрыв рот.       — Лукас, чёрт тебя дери! Зачем было меня путать?! — выругался я. Представить было сложно, что он сразу меня тогда узнал. — Если сразу меня узнал, то зачем спрашивать о метке? — я сел. Внутри кипел гнев.       — Значит, это что-то меняет и ты готов на отношения со мной? — вновь его улыбка резанула по сердцу. Я нахмурился, не улавливая связь между всем этим.       — Нет. Ты можешь найти себе пару получше. Например бету или хотя бы ровесни… — меня перебили.       — Но я уже нашёл. Да, тогда я был маленьким и не осознавал, что творил. Но это была действительно детская влюблённость. К тому же, я и вправду интересовался другими, но проблема была в том, что омегам я не мог помочь с течкой, ведь не чувствовал запах. А при мысли о поцелуе, меня уже тошнило. Ты ведь прекрасно знаешь, что это за чувство. Наверняка пытался найти партнёра хотя бы на один вечер, раз говоришь, что подавители перестали помогать.       Я почему-то опустил глаза, словно меня поймали на чём-то преступном.       — Но ведь я не люблю тебя, — после этих слов, он обнял меня, прижимая к себе.       — Тогда ненавидите? — из-за его спокойного тона я не мог понять. Он подшучивает или говорит всерьёз.       — Нет, нет. Конечно, нет! — возмутился я.       — Вы равнодушны ко мне?       — Нет, — кладя голову на его плечо, прошептал я. Обнимать в ответ пока не торопился. Я не понимал себя. Не понимал его. Мне просто хотелось прижаться сильнее и вдохнуть этот горьковатый запах, откладывая его далеко на полочку в памяти.       — Тогда что вы ко мне испытываете? — наконец закончил он свои вопросы, ожидая полный ответ.       — Я не знаю. Я тебя люблю, но не в романтическом плане.       — И тем не менее вы хотите, чтобы я к вам прикоснулся, — закончил за меня Лукас. Я отстранился и с груди спало одеяло. Я прикрываться не стал, всё же мы оба мужчины. Не имело значение каков был вторичный пол, телосложение было одним и тем же, за исключением некоторых нюансов. Он положил руку мне на плечо, привлекая к себе внимание. — Вы позволите?       Я замер на несколько минут, всматриваясь в его лицо. Оно не выражало никакого волнения, однако пальцы рук выдавали его с головой. Да и кадык, который постоянно двигался, когда тот нервно сглатывал.       — Если вы не против, то вам не обязательно любить меня. Я хочу помочь вам, если только я вам не противен, — продолжил он, отводя взгляд.       — Хорошо, но у меня есть три условия, — я показал три пальца перед его лицом. — Первое: никто не должен знать о наших отношениях. По крайней мере тем, кто хоть как-то связан с академией, — загнув два пальца, выдвинув тем самым один, высказался я. Тот охотно кивнул. — Второе: если ты действительно любишь меня, то не бросай меня, — выдвинув второй палец, робко произнёс я. — И третье… На твоё усмотрение.       От этого, Лукас вздёрнул брови, не ожидав такого. Но посидев некоторое время в раздумьях, продолжил:       — Я буду делать всё, чтобы вы влюбились в меня, учитель, — взяв мою руку в свою, он оставил лёгкое касание губ на костяшках, хищно улыбнувшись. — Но! — я напрягся при его восклицании. — И вы будете честным и со мной и с собой. Не надо мне предлагать других, когда сами понимаете, что я без вас не могу.       Я впал в ступор, но всё же кивнул.       — Вы ведь не возражаете, если я не буду сдерживаться? Хотя бы в поцелуях.       — Если только в поцелуях, — в довершении своих слов я махнул рукой и меня мягко повалили на кровать, нависая сверху.       Мы бы и дальше любовались друг другом, только вот Лукас сократил дистанцию, жадно впиваясь в мои губы. Пока я обвивал его шею руками, он скользнул языком через мои ослабевшие и истерзанные губы. Я неумело ответил, хоть и его поцелуй тоже был неумелым, ведь опыта у нас почти не было. Однако, он делал это настолько страстно и ловко, что мысли о неопытности сами собой ускользали.       Оперевшись одной рукой о кровать, другой погладил шею, немного щекоча. Отдалившись, мы пытались восстановить дыхание.       — Разденься, а то я один здесь себя неловко чувствую, — я чувствовал как кровь приливает к щекам, окрашивая их в красный.       — Вы об этом? — он бесцеремонно сдёрнул с меня одеяло, являя наружу мою наготу.       Заставляя рефлекторные порывы закрыться от чужих глаз угомониться, пересилил себя, закрыв глаза. Только вот действий со стороны Лукаса не последовало, поэтому я посмотрел на него. Тот завороженно смотрел на моё тело и вскоре снял с себя кофту, оголяя верх.       — Стыд — это нормальная реакция. Но всё же постарайтесь расслабиться. Мне сейчас тоже нелегко, — хмыкнул альфа, откладывая кофту подальше.       — Тебе тоже неловко?       — Скорее тяжело сдерживаться, — протянув руку он огладил мои бока, перейдя к бёдрам, словно специально не затрагивая другие зоны. Однако от этих рук я чуть ли не дрожал. А когда он вновь наклонился за поцелуем, вновь растаял под ним.       Поцелуи по шее спускались вниз, уделяя внимание соскам, а затем и впалому животу. Но вот опять он не обратил внимание на вставший вопрос, ожидающий решения и вновь перешёл к бёдрам. Он везде оставлял засосы, но только на невидных местах, которые можно было прикрыть одеждой, за что я был ему благодарен. И вот он поднял одну мою ногу, оставляя один поцелуй на коленке и перемещаясь на внутреннюю сторону бедра, сверкнув клыками и несильно укусив за нежную кожу.       — Нгх… — он остановился, посмотрев на меня. Я стушевался с выпученными глазами. — Забудь.       — Нет, это уже далеко в моей памяти. И не сдерживайтесь. В этом нет ничего плохого, — вновь приступив к ласкам, нежно сказал он успокаивающим тоном.       Он всё ближе подбирался к тому, что я хотел, пока кусал и рисовал засосы на бёдрах. Хотелось стиснуть их вместе от такого наваждения, но я смиренно лежал, кусая нижнюю губу.       Он внезапно раздвинул мои ноги, и, потянув за них, расположил меня ближе к себе и зарылся лицом меж ягодиц. Я с неожиданности икнул, даже не зная куда деть руки, поэтому просто-напросто схватился за волосы Лукаса.       — П-подожди! — но он мне не ответил, а я тем временем почувствовал его язык, собравший излишки смазки. Охнув, я сжал его волосы сильнее в своих пальцах и откинул свою голову ещё сильнее на мягкую и чуть мокрую от моих волос подушку. Кровать легонько скрипнула и я только сейчас заметил, что комната почти погрузилась во тьму. Лишь свет заходящего солнца за многоэтажный дом с улицы доносился до комнаты, едва освещая её. Я ослабил хватку, слегка взъерошив его волосы.       — Твой запах бесподобен, — он притронулся к впадине ягодиц пальцами, оглаживая и пачкая их в смазке.       «Это потому, что ты не чувствовал до этого феромоны др…»       Я всхлипнул, когда в меня вошёл первый палец. Он начал меня растягивать пальцами, двигая ими внутри и добавляя другие пальцы. Свободной рукой он поглаживал мой живот и вот, его пальцы внутри вошли под другим углом, из-за чего из меня вырвался протяжный стон и я выгнулся дугой на кровати, сам насаживаясь на пальцы. Этой реакции я сам от себя не ожидал.       — Я вхожу, — убрав пальцы, из-за которых я разочарованно выдохнул, Лукас пристроился между моих ног, одну из которых он закинул себе на плечо. Чуть помедлив и рассматривая моё влажное от пота лицо, толкнулся на половину длины, выбив из меня надрывный стон.       Если я уже сомневался в том, что буду одинок до конца своей жизни, то сейчас Лукас своими поцелуями и толчками говорил обратное. Я буквально видел, как он старался держать себя в руках, когда как я вспоминал рассказы знакомых о том, какие их альфы несдержанные и нетерпеливые. Лукас даже сцепку предотвратил, вовремя выходя и всё так же продолжая ласкать меня. Когда узел наконец спал, я сел сверху на его бёдра, насаживаясь и стискивая зубы.       Сесть на всю длину было проблемно, поэтому я остановился и приподняв бёдра, совершил обратное движение, услышав несдержанный хрип Лукаса, который он даже не собирался скрывать.       В ту же секунду он сжал свои руки внизу, на моих боках, где примерно должен был находиться таз и помогал мне. Комната заполнилась одуряющим голову запахом, словно всё, что с таким количеством лет копилось, выплеснулось наружу.       Мы не могли насытиться друг другом, притягивая друг друга всё ближе. Возможно, это было неправильно, но сейчас было уже всё равно. Хотелось забыться и утонуть в его горячих руках, что постоянно блуждали по телу.       Я уже не мог вспомнить, когда это всё закончилось, но очнулся лишь тогда, когда уже светало и из окна протиснулся солнечный свет, слепя глаза. Начинался новый день, рядом со мной лежал утомлённый студент, которому повезло не попасться солнечному будильнику.       Я сразу же обратил внимание на своё состояние. Оно было стабильным и даже не ощущались последствия течки. Но подойдя к зеркалу, даже ничем не прикрываясь, всё же закусил свой язык. Куча… Куча отметин украшало моё тело.       — Ну спасибо хоть, что шею обделил, — но я ошибался. Он оставил ещё один укус сзади на шее, словно поставил вторую метку. Только это я заметил уже в академии на второй день после произошедшего. Да и к несчастью, заметил не я…       Наши отношения так и остались в тайне, если не включать туда наших родителей. Если раньше родители Лукаса были против, то сейчас наоборот — даже рады, не зная, чем помочь своему сыну из-за поставленной мне метки.       Мама лишь обрадовалась тому, что этот неизвестный альфа, который поставил метку, нашёлся. Хоть она ещё немного ворчала после этого, ведь я не сказал ей, что это был мелкий пацан. Тем не менее, три поставленных мною правила Лукас выполнял и всё же смог добиться желаемого, переубедив мои суждения и я наконец почувствовал то семейное счастье.       Парень оказался смекалистым, поэтому по поводу учёбы мы не спорили. Но вот самое интересное началось, когда мы съехались. Пусть иногда и возникали ссоры, но мы их решали. Словно Лукас был старше не по годам. Постепенно мы узнавали друг друга и привыкали друг к другу, оставляя прошлое позади. Всё же повезло, что никто не узнал в академии о нашем романе до выпуска Лукаса.       Всё шло своим чередом, уступая старый день новому. Даже если наша любовь исчезнет, то так или иначе мы будем влюбляться друг в друга снова.       — Знаешь, Майкл?       — Ммм? — руки Лукаса бережно лежали на моём округлившемся животе.       — Я ведь тогда серьёзно тебя укусил, — начал он, пока я был в прострации.       — В каком это смысле? — я сразу же проснулся от такого заявления, повернув голову в сторону мужа.       — Я тогда и вправду хотел, чтобы ты стал моей парой. Мы как раз тогда в школе эту тему проходили. Ну а точнее, нам учительница просто рассказала историю из жизни, предупредив, чтобы мы выбирали пару обдуманно.       — Хах, ты меня тогда даже не спрашивал, — усмехнулся я, погладив его руку на моём животе. Я случайно задел его кольцо о своё, отчего получился характерный звук, — Бреньк.       — Но всё же, ты ведь не жалеешь? — с неприкрытой заботой спросил Лукас, чуть наклонившись. Его тело напряглось. До этого мы не обсуждали эту тему, пытаясь обходить её стороной.       — Возможно, — с усмешкой парировал я и тут меня прижали к телу ещё ближе, говоря тем самым, что это не шутка и он действительно волнуется. Я лишь ответил тёплым поцелуем в щёку.       — Нет. Совсем нисколько. Раз уж мы тут начали откровенничать, то и я скажу. Когда уходил от тебя, разрывая все связи, я надеялся, что ты…       — Что я? — подначивал Лукас.       — Что ты найдёшь меня снова.       — Я найду, сколько бы времени не потребовалось. Однако немного забавно слышать это от тебя. Ты сильно изменился.       — Ну и кто в этом виноват? — шуточно посмеялся я, блаженно закрывая глаза и откидывая голову назад, на его плечо.       — Мы оба, — целуя в макушку, тем самым возвращая ласковое касание губ. А я тем временем смотрел в окно, где ночное небо едва ли когда-нибудь будет освещено огоньками города. Я ему не завидовал, ведь мой огонёк меня уже нашёл.