Глава 3. "Липовый кот" и неожиданные встречи.
12 августа 2021 г., 23:24
— Хм, Гермиона, дорогая, неужели ты намекала, что я должен был найти именно это письмо? Откуда же ты про него узнала? — не замечая брюнет начал разговаривать вслух. — Неужели тебе пришло такое же? И что же ты ответила? — Гарри задумчиво смотрел в стену напротив, где сейчас висел портрет Вальбурги Блэк.
Да, они с Кикимером смогли договориться с матушкой Сириуса и перевесить ее портрет в гостиную. Теперь миссис Блэк не орала на каждого гостя. Она вообще почти всегда молчала. Зато взирала на всех с таким презрением, будто они все ей должны за то, что вообще появились на свет.
В данный момент самой Вальбурги не было в портрете, да и вряд ли она бы дала ему какой-то дельный совет. Скорее всего миссис Блэк вообще бы не стала с ним разговаривать.
Вернуться в Хогвартс… Это довольно сложное решение, ему за месяц придется сдать два предмета, один из которых он терпеть не мог. Хотя уверенности, что и ЗОТИ он с легкостью сдаст тоже не было. Вторым сомнением было, что это все же дети… Нет, он любит детей, да молодые ребята напоминали ему, что наступило светлое будущее и все теперь будет хорошо, но ему было страшно. Вдруг он что-то сделает не так. Ну и в-третьих, вернуться в Хогвартс! Нет, он, наверное, только рад такой возможности, но это уже не то место, где он вырос. Школа стала местом большого горя, в ней текли реки крови и погибло много его друзей. От этих воспоминаний он точно не сможет избавиться никогда.
Тогда что же делать? Наверное, стоит поговорить с друзьями и узнать, что они на это думают, особенно Гермиона. Да с ней нужно поговорить в первую очередь.
***
Вечерние посиделки у Уизли начинались не так радужно как хотелось бы Гарри. Хотя именно из-за того, что брюнет знал, что именно так и будет, он сюда идти и не хотел. Все началось с того, что миссис Уизли полезла обниматься, причем долго и упорно. В этот момент Гарри чуть на нее не стошнило, даже возглас Рона: «Ну ма-а-ам, ну я же просил» не остановили ее. Дальше обниматься полезла Джинни, хотя рыжая должна была понимать, что не стоит этого делать. Но, видимо, пример матери заразителен, а этим она хотела показать свои «дружеские» чувства. Вот на этом Гарри уже не сдержался, вырвался из объятий и унесся в ванную комнату. Благо в Норе все было по близости и ему не пришлось опрофаниться перед всеми. — Друг, ты как? — Рональд постучался в дверь с такой силой, что показалась, что та сейчас вылетит с петель. Собственно в норе за все это послевоенное время ничего не поменялось. «Куда они просрали всё золото, которое выделило им Минестерство. Им должны были дать немалую сумму» — подумалось брюнету, который вытирая рот тыльной стороной руки, посмотрел на дверь. – Кх-кх, Рон, все нормально, я скоро выйду. — прокашляв першащее горло, попытался крикнуть Поттер, но вышло только тихое шипение. Взгляд уткнулся в треснутый унитаз и замызганное зеркало. «Серьезно, деньги, которые Министр магии выделил каждой пострадавшей в войне семье были очень даже приличные, почему нельзя было восстановить Нору» Вечер продолжался тоже довольно паршиво. Молли приготовила много вкусностей, хотя Гарри после всего уже не хотел есть, он только возил вилкой по тарелке и односложно отвечал на вопросы мистера Уизли о том, как его жизнь "изменилась" за эти пол года, что они не виделись. Гермиона, которая тоже все-таки выбралась из библиотеки ради такого события, задумчиво смотрела то в окно, то на Гарри. Брюнет все больше убеждался в том, что девушке, так же как и ему, пришло письмо от Макгонагалл. Рон тихо обсуждал с Джорджем дела в лавке, ему кажется подобного письма не приходило, да и скорее всего, если бы пришло, об этом бы уже знали все. Джинни разговаривала о чем-то с мамой, при этом поглядывая на Гарри, но о чем они говорили на другом конце стола, Поттер разобрать не смог. Когда же этот скучный вечер в компании рыжего семейства наконец закончился, а все подарки были отправлены камином на Гриммо, со всеми распрощавшись, ребята аппарировали к бару в косом переулке. «Липовый кот» был их любимым заведением, в которое они частенько наведывались втроем. Милый глазу интерьер не бесил «вырви глаз» цветами, а добрый хозяин частенько давал им скидку, как постоянным посетителям. Да и еда тут очень вкусная, как и выпивка... Перед дверью, когда Рон первый влетел в бар, Гарри придержал подругу за локоть. У них было не меньше минуты, пока Рон заметит их отсутствие. — Тебе тоже пришло письмо от Минервы! — Поттер даже не спрашивал, утверждал. — Ты согласилась? –Я… Я не знаю, это хороший способ практики у мадам Помфри перед обучением в колдмеде. Поработать там годик, подучиться, там все еще сохранилась библиотека, а потом пойти в колдмед. Но… Это детки Гарри, это Хогвартс, он изменился, я была там недавно… Это жутко… — подругу было не остановить, ей явно нужно было выговориться. Она еще сама не определилась, а Гарри хотел пристать к ней с вопросами, что делать ему самому. Поттер, сам от себя не ожидая, остановил подругу объятьями, что сейчас не вызвало никаких негативных эмоций. — Там еще не все восстановили, большую часть, но не все. Там где… — она все продолжала говорить куда-то в плечо брюнета, а Гарри почувствовал, что черный бадлон стал влажным, она кажется расплакалась. — Ребят, ну вы где… — Рон появившийся в дверях так и замер на пороге. — Вы чего это тут? Гермиона, стоявшая спиной к рыжему, наконец оторвалась от Гарри и постаралась вытереть слезы. — Все хорошо, Рон, я просто немного расклеилась. — она повернулась к другу и улыбнулась. — Пойдем внутрь, мы все тебе там расскажем. Разговор вышел долгим. Нет, Рон не уговаривал их принять приглашение, обратного он тоже не предлагал, он выслушал их сомнения, и очень даже мудро, помогал принять верное решение. Они втроем обсудили все до малейших деталей. Что это будет сложно морально туда вернуться. Что Гарри стоит тогда уделить много внимание учебе, чтобы сдать экзамены. Уверена ли Гермиона, что ей нужен этот год в Хогвартсе, когда она может уже сейчас поступить в колдмед. Хватит ли Гарри смелости находится все время в окружении множества людей. Ведь рано или поздно он все же с кем-нибудь соприкоснётся, в том же узком коридоре или ребенок влетит в него, не заметив прямо перед собой. Но эти двое точно понимали, что если один из них туда не поедет, то и второй тоже. По одному они там точно не справятся. Когда же, наконец, было принято, что друзья возвращаются в школу, Рон был безумно рад за них. В принципе, он был готов принять любое их решение. Но он считал, что это должно пойти им двоим на пользу. Из них троих, Рон легче всего перенес войну. Хотя первые полгода после окончания тех событий Рональд так же как и многие закрылся в себе, пытался все это переосмыслить. Но когда брат позвал его работать к себе в лавку это привело к большому подъему сил. Он пересмотрел свою жизнь, начал находить радости в мелочах. Друзья же… Они пережили это сложнее. У Гарри появились проблемы с прикосновениями. Гермиона же до сих пор не вышла из состояния «закрытости». Она стала меньше смеяться и разговаривать вообще, она потерялась в книгах и явно не хотела оттуда вылезать. Мир книг спрятал ее от страшного мира снаружи. Появление у его друзей такой возможности «выйти в люди» он воспринял как манну небесную. Возможно это действительно им поможет. Они начнут больше общаться с людьми, да и дети, которые всегда проще переживают такие события, должны поднять ребятам настрой. Но так же он и переживал за них. А вдруг возвращение туда все только усугубит? А ребята вернутся от туда загнанными в самих себя «дементорами»? И все же решение было принято и не ему его оспаривать. 3 августа 2000 года. Предстаящая аппарция для Гарри была одной из самых сложных. И нет, он не потерял свои способности. Но вот собраться с мыслями аппарировть в Хогсмид было чрезвычайно затруднительно Они договорились встретиться с профессором Магкгонагалл (называть ее директором у него даже в мыслях пока не получалось) в «Трех Метлах». Возможно это даже к лучшему, что профессор решила не звать его в школу сразу, а предложила всем известную деревню рядом с ним. Брюнет решил переместиться на окраину, чтобы пройтись по деревеньке, свыкнуться с мыслью, что он снова сюда вернулся. Он тут не был два с лишним года. Последний раз, когда его сюда занесло, ему пришлось пробираться через тайный ход в «Кабаньей голове» до Хогвартса. Для Гарри стало удивлением, что деревня жила. Жители, хоть их, как и всегда, было немного, ходили по своим делам, заходили в магазины и общались. Поттер порадовался, что додумался перед аппарацией натянуть капюшон. Ему вообще повезло с этой мантией. Ее подарил Джордж Уизли на прошлый день рождения, она была зачарована от жары, воды, огня, а так же: «… кучу еще всякого, я даже сам всего не знаю, экспериментировал», как выразился сам Джордж. Сейчас Поттер надеялся быть никем не узнанным за счет этой мантии и спокойно пройтись по деревне до «Метел», которые были с другого конца деревни. Гарри медленно перемещался по главной улице деревушки и рассматривал старые витрины таких знакомых лавочек. Вот «Дервиш и Бэнгс" они часто с друзьями закупались тут различными принадлежностями для школы. А напротив, справа от Гарри, расположился магазин волшебной одежды. Поттер еще помнил, как они ходили в него за носками для Добби. Это воспоминание, нахлынувшее резким порывом на брюнета, заставило его ускорить шаг. Он остановился только у Зонко, один только взгляд на его витрину заставил Гарри улыбнуться. Гарри, оторвавшись наконец от, как ни странно, работающего магазина, пошел дальше. Хотя кажется Зонко только открыли заново, после того как закрыли когда-то во время войны. Он видел, как миленькая девчушка лет пяти помогает видимо отцу выставлять товары на полки. Но как оказалось дойти без приключений ему не удастся. Когда он почти добрался до паба, оставалось буквально несколько метров, он периферией отметил, что кто-то его пытается обогнать. А когда он сделал шаг влево, то человек поравнялся с ним, но обгонять не стал. — Поттер, — этот голос был слишком хорошо знаком Гарри, змеистый, грубоватый, но сейчас он звучал устало и будто человек произнесший его фамилию сильно постарел. — Профессор, — ответил тем же тоном Гарри, даже не посмотрев в сторону человека. В этом не было смысла, он и так точно знал, кто именно идет рядом с ним. Того страха, что этот человек вызывал в нем в детстве, или гнева, что было на пятом-шестом курсе, больше не было, особенно после всего что он сделал. — Поттер, — голос справа хмыкнул, — Вы ведете себя все так же глупо, как и в школе. Зачем вам это? Только ворошить прошлое. — он явно говорил сейчас о том, что Гарри решил пойти работать в Хогвартс. Брюнет резко остановился, а его собеседник по инерции сделав еще пару шагов развернулся и посмотрел Поттеру прямо в глаза. Сейчас они уже были почти одного роста и Гарри больше не смотрел на него снизу вверх. – Профессор, зачем Вам меня останавливать? — Мерлин, Поттер, я хочу уберечь вас от переживаний. Это будет сложно, а от того, что я вижу сейчас - архисложно. Гарри как сейчас помнил момент, когда увидел, что из этих темно-карих глаз кроме воспоминаний, уходила жизнь, они меркли и гасли почти в одно мгновение, которое тогда для мальчишки растянулось на целую вечность. Укус Нагайныимог убить любого. Но Северус Снейп выжил. Его нашли во время перерыва, что тогда дал Лорд защитниками замка. Он оказался жив. На грани, но жив. Как оказалось, он продумал этот момент и принимал противоядие на протяжении нескольких месяцев до того самого дня. Профессор пролежал в коматозном состоянии два месяца. О том что Северус выжил, Гарри узнал уже после окончания войны. А когда в «Пророке» написали, что зельевар очнулся, парень искренне порадовался за него. Но кроме той заметки в газете Гарри больше ничего не слышал о нем. Встречи он с ним не искал, ему бы со своими тогда проблемами разобраться. Сейчас же, кажется ничего не изменилось, даже взгляд Снейпа тот же: суровый, гнетущий и залезающий куда-то глубоко в нутро. — Я рад, что вы все еще заботитесь обо мне, но кажется, я и сам могу решать свои проблемы и принимать решения. А верные они или нет, решать не вам. — Ваше право, —Снейп пропустил Гарри вперед, до паба оставалось всего пару шагов. Он посмотрел на деревянную арку-вывеску «Трех метел». Ничего не изменилось, подумал Гарри. Похоже, что разговоры прямо у входа в питейные заведения входят у него в привычку…
