Маршмеллоу для моря

      Природа всегда была для меня чем-то волшебным и абсолютно непостижимым, но море, пожалуй, завораживало больше всего…             Начну издалека: много лет назад, когда я была совсем ещё ребёнком, здоровье моё оставляло желать лучшего. Каждый приступ астмы ужасно пугал моих родителей, и я урывками вспоминаю, как они таскали меня по больницам. Знаю, сколько они потратили нервов на меня и чем им пришлось пожертвовать, чтобы сейчас я могла дышать свободно. Сами приступы я не помню, но в память врезались цветные ингаляционные баллончики. Синие, оранжевые… То, как их использование отмечалось в календаре день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем и год за годом.              Но вот однажды мама и папа решили отвезти меня на море. Тогда мне и стало лучше…       Нужно сказать, что морской воздух действует на каждого человека по-разному. Может, кому-то с астмой там стало бы только хуже, но конкретно в моём случае всё сложилось удачно.             Мы ездили в Кирилловку, на Азовское море. Туда раньше каждое лето возили моего папу, поэтому он отлично знал те места. А путешествия я всегда любила, поэтому не капризничала по дороге и вела себя довольно тихо, чему родители радовались. В общем-то, если так задуматься, я всегда была, да и остаюсь очень замкнутой и тихой. Не буду рассказывать, почему. Может, в другой раз? Но такие поездки делали меня счастливой! Часами я могла смотреть на виды за окном, проносящиеся и меняющиеся, пока мы добирались до места назначения. Хотя, конечно, типичных вопросов от ребёнка о том, скоро ли мы приедем, и моим родителям избежать не удалось.

***

      Вспомнить себя в три года, когда родители впервые меня туда отвезли, не могу, зато припоминаю себя пятилетнюю. В то время я боялась плавать и не любила загорать, но в первый же день я занялась одним весьма странным делом. Сначала я собрала ракушки, лежащие на песке, стараясь отыскать самые крупные и белые, затем подошла к воде. Не слишком близко: так, чтобы пальцы ног не касались воды, а были где-то в метре от неё. Бросила одну из ракушек на мокрый песок, после чего подождала, когда море «лизнёт» его, и ракушка исчезнет вслед за отступившей водой.       Мне казалось, что так я кормлю море, а белые ракушки почему-то сравнивала с маршмэллоу, которые на тот момент часто видела в кино, хотя вживую — ни разу.       Так всё и было сначала. В первые дни на море, когда мне было пять лет. Родители болтали о тогда ещё не волнующих меня, взрослых вещах, ходили в воду, плавали вместе и загорали, а сама я, прося разрешения, продолжала ходить и «кормить» море «маршмэллоу». При этом я никогда не рассказывала маме и папе, чем занималась, и они думали, что я так играю. Я же не считала это игрой.          Прошло несколько дней, и у меня появилось странное желание: я захотела поговорить с морем и попросить у него совета…

***

      Так получилось, что до школы у меня совсем не было друзей. Ни одного друга. И домашних животных у нас не было тоже. Родители же устали постоянно говорить со мной и отвечать на мои вопросы. Зато у меня всегда было и есть очень богатое воображение! Море вот, например, казалось мне мудрым старцем, чей голос и слова нельзя услышать, но можно понять.       В один из дней я собрала ракушки и вновь подошла к воде, но уже с другими намерениями. Бросив одну из них, я дождалась, когда она исчезнет в море, а затем задала вопрос. Обычный, детский. Не помню. Помню лишь, что ветер внезапно подул сильнее, а вода вдруг «лизнула» мои ноги. Я отошла подальше и кинула новую ракушку, задав ещё один вопрос. Снова и снова. Пока ракушки не закончились, я всё задавала вопросы, а затем, кинув последнюю, поблагодарила его и вернулась к родителям.              Может, всему виной моё одиночество, может, я просто странная, но это занятие вскоре переросло в привычку. Каждый день я повторяла этот странный ритуал. Я боялась море, но очень ценила эту нашу с ним дружбу. Если ракушки были недостаточно большими или не целыми, то я просила прощения, а если наоборот — очень красивыми и крепкими, то позволяла себе задать больше одного вопроса. Конечно же, ответов я на самом деле не получала, но я чувствовала, что так делать правильно… что, по крайней мере, само море хотело угощений и поговорить хотя бы с кем-нибудь.       Наконец мы приготовились уезжать домой. Наступил последний день, и я, глядя на огненно-рыжее отражение поднимающегося солнца в водной глади, ещё спокойной в такую рань, будто спящей, бросила монетку в воду, мысленно поблагодарила море за всё и пообещала, что обязательно вернусь…