Звёзды всё освещали

—Ну что, можем выдвигаться? — Стас оглядел собравшихся в автобусе, задержав взгляд на пустых местах, которых явно должно было остаться меньше. —Где эти двое? —Арс пошел фоткаться. Скоро придут, — сообщил Сережа не отрываясь от телефона. Стас закатил глаза, мысленно проклиная фотогеничность Попова, и устроился на сидении, проверяя погодную сводку. Через несколько минут, пребывая не в восторге от увиденного, он снова обернулся на тех, семерых, которые, согласно известной поговорке, одного ждать не должны. —Позвоните им кто-нибудь, мы уже опаздываем. —Я набрала Антона, — после пары гудков Оксана поднесла телефон к уху, — Ребят, ждем вас одних, давайте бегом! —Всё, всё, мы уже выходим, напомните, что бы в следующий раз я ни в коем случае не соглашался идти с ним, — на заднем фоне послышался возмущенный возглас, — да ладно, он еще и недоволен! —Мальчики не ссорьтесь и, пожалуйста, быстрее. Мы уже опаздываем, гроза надвигается, как бы еще вылет не отложили… Антош? Алло… Шаст! — Окс взглянула на экран. —Он меня скинул! —Не скинул, — Сережа наконец-то выключил телефон, — сеть пропала. —Точно… У кого-нибудь ловит? После волны отрицательных ответов и еще нескольких томительных минут, терпению Стаса пришел конец. Он подорвался со своего места намериваясь вернуться в гостиницу и открутить Попову его прекрасную голову. Резко открыв дверь автобуса он замер, так и не спустившись на землю. —Тут и было так темно? На улице отсутствовали какие-либо источники освещения, кроме тусклых лучей уже зашедшего за горизонт солнца. Со стороны гостиницы по направлению к стоянке двигался едва различимый силуэт. —Ну наконец-то. — выдохнул Дима и крикнул приближающемуся, —Второй где застрял? —Оба они застряли. И вероятно надолго, — подошедший человек оказался водителем, — гроза добралась до электростанции, которая питает город. Он отряхнул куртку от нескольких крупных капель, которые начали уже срываться вниз. —Неизвестно, когда службы смогут восстановить электричество, но вряд-ли у них получится это сделать до утра. Словно подтверждая сказанное, в небе сверкнула молния, а после раздался оглушительный раскат грома. —Еще далеко, — заметил водитель, — но если вы хотите попасть в аэропорт сегодня, нужно выезжать. —Мы не можем ехать сейчас. Двое наших еще в здании. —Вы их не дождетесь. Двери электрические, они просто не смогут выйти оттуда, до того, как починят линии. В напряженной тишине успело прозвучать еще пара раскатов, после чего ее разрезал неуверенный голос. —Я думаю мы можем поехать. Билеты у Окси, сдадим их, а они вылетят первым же завтрашним рейсом. Концерты мы все отыграли, так что задержка будет не критична, в ближайшее время никакие съемки не планируются. Тем более, они застряли в отеле, так что просто продлят себе номера и выспятся, пока мы будем трястись в самолете. Все уставились на Диму. Предложение звучало вполне логично и не находилось причины, чтобы поступить иначе, однако, какое-то нехорошее предчувствие осталось не высказанным и беспокоило собравшихся. —Ладно, — Стас тяжело вздохнул возвращаясь на кресло, — Дима прав, поехали. Как только восстановиться сеть, свяжемся с ними и обрисуем ситуацию.

***

—Мальчики не ссорьтесь и, пожалуйста, быстрее. Мы уже опаздываем, гроза надвигается... —Да, тут видно, на востоке огромные тучи, — Антон мельком глянул в окно, — но вроде как далеко. Оксан? Алле… Ал… —Связи нет, — Арсений вытянул руку с телефоном вверх, пытаясь поймать сигнал. —Класс, пойдем скорее. — Антон подошел к двери ведущей на лестницу и потянул ручку. Дверь не поддалась. Мысленно хлопнув себя по лбу, толкнул ее, но ситуация не изменилась. Попробовав еще несколько раз повторить оба варианта, он обернулся. —Арс, дверь заклинило. —Давай я попробую, — Арсений подошел к несчастной двери и проделал те же действия. Удостоверившись в том, что дверь действительно не открывается, он начал тщательно разглядывать ее, пытаясь найти причину. —Включи свет. —Светло же еще. —Включи. Пожав плечами, Антон осмотрел стены и нашел выключатель, который контролировал небольшой светильник в теневой части мансарды. Щелкнув по нему, он посмотрел на Арсения, который в свою очередь не сводил глаз со светильника. Антон проследил за его взглядом и нахмурился — лампочка не горела. —Сломался что-ли? Как ты узнал? —Не сломался. Свет отключили. Дверь электрическая, поэтому и не открывается, просто хотел проверить. Собственно поэтому и связи нет. Что делать будем? —Прекрасный вопрос, мне бы тоже хотелось знать. —Ладно, выбора у нас нет, мы все равно не сможем выйти, так что предлагаю просто ждать, — Арсений отошел к противоположенной от окна стене, всю площадь которой занимало панорамное окно, и уставился в прозрачный потолок, занимающий небольшой участок от всей крыши мансарды, на которой они застряли. Зато фотографии получились очень красивые. —Просто ждать? Гениально, Арс! И сколько нам тут торчать? —Слушай, я нахожусь здесь с тобой с абсолютно одинаковых условиях! Я не знаю что нам делать, сколько ждать и как быть. Если у тебя есть идеи лучше, то предлагай! — Арс посмотрел прямо на коллегу, и, вскинув руки, сел в угол, прислонившись спиной к стеклу, всем своим видом выражая готовность слушать. —Че ты завелся? Я тоже не знаю, что делать, но я не хочу просто сидеть непонятно сколько и ждать непонятно чего! —Можешь постоять, — с невозмутимым лицом ответил Арсений и вновь отвернулся с окну. Смысла в этом действии было мало, так за солнце давно зашло, а обесточенный город не давал ни капли света, чтобы рассмотреть хоть что либо. Лишь бледный диск луны блестел за редкими облаками, но и ему осталось не долго — грозовая туча все ближе подходила к городу. Антон простоял недолго, обдумывая слова Арсения, и вскоре опустился в противоположенный угол, до которого не доходил ни один лучик света. Он включил телефон, в кромешной темноте его лицо стало подсвечиваться голубоватым сиянием экрана, что выглядело немного устрашающе. Минут через сто сорок шесть, возможно семь, Арсений совершенно не следил за временем, стали слышны первые удары дождя о крышу, а луна насовсем скрылась за черными облаками, полностью затянувшими небо. Теперь помещение освещалось только изредко выглядывающими звездами и холодным светом телефона. —Тебе не кажется, что стало прохладнее? —Кажется. Наверняка, отопление у них тоже на электричестве, — звенящим голосом ответил Арсений. —Ты что еще дуешься? — усмехнулся Антон. —Нет. —А что с голосом? — Антон внимательно посмотрел на Арсения. Теперь он сидел, прижав ноги к груди и опираясь на небольшой участок стены, свободной от окон. Ненормальный, оттуда же дует. —Ты это слышал? — Арсений резко дернулся, проигнорировав вопрос. —Слышал что? — Антон много чего слышал: стук капель по двум огромным окнам, сталкивающимся, подобно пирамиде, на расстоянии трех метров от пола, завывание ветра в кронах деревьев, что остались несколькими этажами ниже и раскаты грома, сопровождающие яркие молнии, которые изредка разрезают громадную тучу на темном небосводе. Гроза разбушевалась не на шутку, если такая погода стоит везде, свет исправят еще очень не скоро, а на телефоне уже не осталось заряда. Не дождавшись ответа ни на один из своих вопросов, Антон выключил телефон и и закрыл глаза. Может удастся уснуть, хотя при таком шуме это маловероятно. —Антон? — голос Арсения звучал все еще натянуто. Светлые глаза отражали сумевшие пробиться крохи света и едва, но можно было различить очертания его тела и даже выражения лица, которое в данный момент выражало явную растерянность. — Что случилось? Там, где расположился Антон, не было ни одного окошка выходящего наружу. Так что Арсений вполне бы мог закрыть глаза и увидеть все тоже самое, что видит перед собой сейчас. Его взгляд блуждал в темноте, не находя за что зацепиться, а напряжение начало сменяться тревогой. —Ничего. Ты что, грозы боишься? — усмехнулся Антон и, включив фонарик, посветил им прямо на Арсения. —Неожиданно. —Мне не пять лет, — скривился Арсений, закрывая яркий свет фонарика ладонью. «Страх не зависит от возраста», —подумал Антон, а в слух спросил: —Тогда я в чем дело? —Что ты докопался, просто спросил, может что то случилось, ты слишком резко выключил свой телефон, кстати, как он не разрядился еще, мы торчим тут уже несколько часов... —Он как раз почти разрядился, вот и выключил, успокойся, — оборвал Шастун внимательно взглянув на коллегу. —Я спокоен, — тот снова отвернулся к окну, словно поставив точку, хотя такой ответ даже на запятую не тянул. Антон выключил фонарик и отложил телефон. Теперь из развлечений был только Арсений, как бы это странно не звучало, но тот не горел желанием развлекаться, предпочитая делать вид, что смотрит в окно, хотя Антон прекрасно видел, как он, лишившись голубоватого маячка, пытается отыскать его взглядом во тьме. Только вот шансов что-либо разглядеть у него не было, а Антону между прочим скучно, так что если Арс не играет с ним, он сам придумает правила. На полу рядом с собой он отыскал пару небольших камушков и легко кинул один из них чуть в сторону. Арсений, будто по команде повернул голову на звук, поиграл желваками, но промолчал, кинув лишь один неуверенный взгляд в сторону противоположенного угла. Антон начал мысленный отсчет и, дойдя до сотни, вытянул руку с зажатым в ней вторым камушком и медленно прочертил полосу на бетонном полу. Результат не заставил себя ждать, Арсений снова обернулся на звук силясь что-либо увидеть. —Это ты скребешься? —Я похож на мышь? — пользуясь паузой Антон переложил камень в другую руку и провел еще одну полоску в другом месте. Взгляд Арсения переметнулся вслед за шумом. Именно в этот момент ударила молния, осветив часть пальцев Антона с зажатым камнем. От неожиданности Арсений подпрыгнул на месте и неплохо приложился затылком об стену, чем вызвал тихий смешок, долетевший из темноты. —Ты боишься грома, это очевидно! —Нет. —Боишься, — Антон, казалось, вошел в роль Дюдюки, так полюбившийся зрителям, — боишься-боишься, точно боишься. —Не боюсь, — Арсений вскочил на ноги, чувствуя вполне обоснованное раздражение. —Давай, скажи уже, что ты боишься грозы, — Антон тоже поднялся и начал медленно подходить к другу, — боишься ведь, еще как. —Не неси ерунды. —Боишься, боишься, боишься… —Заткнись. —Ой, какая страшная гроза, какой гром, какие молнии, ой-ой-ой… —Антон, я не боюсь грозы, я боюсь темноты, — не выдержал Арсений и зло посмотрел на лицо, которое он увидел впервые за последние несколько часов. Вредная усмешка на нем застыла и начала медленно растворяться, уступая место растерянности, но этого Арсений уже не увидел. —А теперь, раз мы выяснили, давай ты посмеёшься и перестанешь действовать мне на нервы, идет? Не дождавшись согласия, брюнет опустился на пол и обнял колени, не заботясь, как это выглядело со стороны. Антон остался стоять на том же месте, обдумывая услышанное. Да, он бесил Арсения намеренно, но он правда не знал, что тому страшно, а странное поведение списывал на странную ситуацию, в которой им пришлось оказаться не по своей воле. Теперь он ощущал разочарование и уныние, с легким привкусом вины. Постояв еще некоторое время, безуспешно стараясь не обращать внимание на Арсения, он осознал, что чувства вины все же гораздо больше, а от собственной неспособности замечать очевидное начало мутить. Стараясь не шуметь и не двигаться резко, он вернулся на свое место и прочистил горло. —Арс… Ответа не последовало. —Арс, иди сюда. —Отвали. —Я серьезно, возле окна холодно. —Как приятно, — Арсений издал саркастический смешок, — что тебя волнует мое благополучие. —Арс, я понимаю почему ты злишься, но я не зн… —Я не злюсь, ладно? Просто отстань уже от меня. Антон понимал, что нужно бы извиниться, но гордость не позволяла ему сделать этого, точно так же, как и гордость Арсения мешала ему нормально разговаривать с Антоном, после этого нелепого признания. Туча плавно передвигалась по небу, и наконец настал момент, когда край месяца заглянул на мансарду. Лунный свет дорожкой пробежал по полу и остановился, осветив силуэт Арсения. Тот не выглядел напуганным. Скорее слишком сосредоточенным и еще от чего-то расстроенным. Антон просто не мог не заметить, как блистают его голубые глаза. Но он просто не знал, что делать. Ему приходилось успокаивать грустных людей, но он при этом никогда не был причиной их плохого настроения. Еще более неловко было от того, что это Арсений. В голове ветер гулял не хуже, чем за окном. Антон хотел бы просидеть не шевелясь до конца их заточения, но потребность в общении, желание восстановить хоть сколько-нибудь приятную атмосферу и совсем немного колющее нечто, похожее на совесть, заставили его встать на ноги. Он подышал на ладони, с каждой минутой становилось все холоднее, и осторожно приблизился к светлой стороне. Тихо выдохнув, он перешагнул импровизированную черту и присел рядом с парнем, который замер так и ни разу не шелохнувшись. К удивлению Антона, тот заговорил первым. —Послушай, все нормально, я пережил бы насмешки, но жалость… это гораздо хуже. Давай сделаем вид, будто я ничего не говорил, не добивай меня еще сильнее, мне и так… —Арс, я не… Так, Арсений. Я не собираюсь тебя жалеть, но не делай вид, что все нормально. Может ты и жалеешь о том, что сказал, но я точно нет. Не в смысле что. Ну типа, э… Не о том, что сказал я тебе, а о том, что ты сказал мне. Не жалею. Антон сделал небольшую паузу, посмотрев в окно, а затем собравшись с мыслями опустил голову в пол и продолжил. —Извини. —Мне не... —Да перестань отнекиваться! Здесь никого нет, кроме нас, никто ничего не слышит. Мне жаль, что я вынудил тебя сказать это, и я могу понять, почему тебе неприятно, но в страхе нет ничего страшного. —О, да неужели. Антон, спасибо за извинения, но они не нужны. Ты сейчас лучше не делаешь, все в порядке. —Нет уж, послушай. Я правда не понимаю, почему ты загоняешься? Я бы никогда не осудил тебя. Никто бы не осудил. Мы все знаем, что Дима боится высоты, но это никак не влияет на мое мнение о нем. Я не стану хуже о тебе думать, после того, что узнал и это, кстати, совершенно не смешно. Если хочешь знать, я неимоверно боюсь глубины. Терпеть не могу водоемы из-за того, что мне кажется, что если я опущу ногу, меня укусит какая-нибудь пиранья или затащит на дно противная водоросль. Еще я боюсь купаться по ночам, когда вода настолько черная, что я не могу быть уверенным, что в ней не водятся акулы. Или медузы. Такие мерзкие твари, ты бы знал, насколько я их боюсь. —То, что ты теперь знаешь о моей нелюбви к темноте, не обязывает тебя ни к чему. Ты можешь не рассказывать мне это. —Но я хочу. Вот скажи, разве после того, что ты только что узнал, ты начнешь смеяться надо мной? Я знаю, что нет, Арс, потому что ты… сильный. И умный. Я правда так считаю, но если ты расскажешь кому-то, я буду все отрицать. Так что я очень надеюсь, что ты послушаешь меня и… доверишься? Антон неуверенно поднял глаза и встретился со взглядом Арсения. Таким теплым, что температура, близившаяся к нулю, определенно скакнула на пару градусов вверх. —Ты не обижаешься? Вместо ответа Арсений ринулся вперед и, положив голову на плечо парня напротив, обхватил его шею руками. Антон на автомате положил свои руки ему на талию и только потом понял, что произошло. Улыбнувшись, он широко провел ладонью по всей спине, поглаживая, прекрасно понимая, насколько этот момент искренний и интимный для них обоих. —Спасибо. Правда, я рад, что ты сказал это. Мне… стало легче. И еще. Раз уж ты здесь. Не уходи. Так спокойнее. —Подожди, давай сделаем так. Антон потянул Арсения вверх, и перехватив его ладонь, повел за собой в темноту. Арсений попытался высвободить руку, но Антон сжал ее сильнее. —Что ты делаешь? — в голосе начала проступать паника. —Не переживай, все хорошо, если не понравится, пойдем обратно. Пережив короткие метания, Арсений разрешил утянуть себя в тень. Дойдя до своего угла, не отпуская руки Арсения, Шастун вместе с ним опустился на пол. —Смотри. Здесь нет сквозняка с окна, а вместе будет еще теплее. А я замерз вообще то. И теперь ты можешь видеть противоположенную стену, там светло и не страшно, а здесь ты не один, я буду держать тебя, тогда все будет хорошо, я обещаю. —Очень сопливо, Шаст. —Да, я в курсе, — Антон усмехнулся, — но в общем суть ты понял. Арсений посмотрел туда, где предположительно должна была находиться голова Антона. —Понял. Спасибо, — он улыбнулся и придвинулся, снова роняя свою голову на соседнее плечо. Так и правда было теплее, особенно, когда чья то рука притянула его еще ближе. Гроза то ли стихла, то ли просто взяла паузу, но редкие звезды выступили из-за туч, заглядывая в помещение. Это могло бы быть романтично, если бы их жизни сейчас ничего не угрожало. Буря несомненно доставила множество неудобств ремонтникам, неизвестно, что сейчас с остальными ребятами. Может они уже улетели домой, а может не доехали до аэропорта застряв в дороге, а может они вообще еще где-то в гостинице, несколькими этажами ниже. При каждом выдохе в изо рта взметалось облачко пара, а ледяной воздух неприятно оседал в горле. Пальцы частично потеряли свою двигательную функцию, а ноги переплетались с чужими все теснее и теснее. Но несмотря на все это, сейчас парням на А вместе было гораздо спокойнее и уютнее, чем когда-либо до этого.