"Это сюрприз, котёнок"

Кадзуха и Томо встречаются. Их отношения идеальны - взаимопонимание, поддержка, и, конечно же, очень сильная любовь. Каждый вечер, когда Кадзуха лежит на коленях Томо, засыпая, тот говорит, что мечтает показать ему весь мир. Кадзуха мило улыбается, а потом, смотря во влюблённые фиолетовые глаза, произносит: "Зачем мне мир, если у меня есть ты?" Границы Инадзумы перекрыты. Закон на изъятие Глаз Бога уже вступил в силу, и отправиться в путешествие можно лишь будучи законопослушным гражданином - выполнив вышеуказанное требование, т.е. беспрекословно отдать собственный Глаз Бога, когда за ним придут. Томо понял, что этой участи им с Кадзухой не избежать, и втайне от него начал разрабатывать собственный план. Он принял такое решение лишь потому, что имел опыт общения с людьми, которые повиновались приказу Электро Архонта. Их жизнь тут же потеряла весь смысл, а главные цели, как и многие воспоминания, исчезли без возможности возврата. "Мы не можем забыть друг друга." - Вот его единственный, но крепкий, как сталь, аргумент. Кадзуха ни о чём не подозревал, ведь его партнёр ни капли не изменился - он всё также будил своего парня нежными поцелуями в щёки на рассвете, говоря, как сильно в него влюблён, готовил вкусные завтраки, назначал свидания и делал прочие вещи, которые любят парочки. Томо же дорожил каждой проведённой с ним минутой как сокровищем, а по ночам почти не спал, засматриваясь на ангельски невинного и милого Кадзу, с которым хотелось бы провести все долгие годы, отведённые жизнью, до самой старости. Рядом с ними лежала белая кошка по имени Широ - только она всё понимала и будто бы знала, что хозяин чувствует, сколько противоречивых мыслей переживает и как страдает, но ничем не могла помочь. Однажды, в самый обыкновенный день, Томо вдруг сказал Кадзухе, что должен отлучиться по делам. На все вопросы парня тот лишь улыбался, отвечая уже тысячи раз отрепетированными в мыслях словами "это сюрприз, котёнок", которые постоянно вгоняли Кадзу в краску и увеличивали шанс на успех в случае какой-либо просьбы. Всё же добившись согласия, он обнимает и целует юношу на прощание так страстно, как ещё никогда не целовал. Кто же мог знать, что это будет их последний поцелуй. Проходит время - час, два, три ... Каздуха нервно смотрит в окно, прижимая к себе белую кошку - он старается верить, что всё хорошо. В один миг небо из яркого становится тёмным, сгущаются тучи, и начинается дождь с грозой, адским эхом отзывающейся в ушах - на настолько резкие изменения в погоде способны только Архонты. Это было последней каплей - он не выдерживает, считая собственное бездействие в такой экстренной ситуации категорически неправильным. Накинув на себя лишь плащ, чтобы защититься от ливня, парень выбежал из дома: в домашней одежде, с растрёпанными волосами и со взглядом, в котором виднелся весь непередаваемый словами испуг. Сердце колотилось, словно сумасшедшее, предвещая возможность какой-то неведанной беды, в которую попал Томо. Вдруг со стороны главной площади раздался странный гул голосов, заглушающий даже шум разбушевавшейся погоды, и Кадзуха поднял взгляд, смотря в сторону источника звука. Толпа. Куча людей, стоящих и заинтересованно смотрящих на что-то своими пустыми глазами, словно на представление в цирке. В следующие несколько секунд тело будто бы перестало слушаться, двигаясь вперёд по дороге, ведущей вверх, в эпицентр происходящего само, а мысли словно куда-то испарились, и всё, что помнил парень - только то, как бежал изо всех сил, натирая на ногах страшные мозоли. Он не мог думать ни о чём - ни хорошем, ни плохом, ни чувствовать боль, а лишь бежал вперёд, молясь всем Богам, чтобы его предположения оказались всего лишь чушью беспокойного влюблённого сердца. Но Боги не ответили. Уже через несколько минут Кадзуха отчаянно пробивался через толпу, не обращая внимания на возмущённые возгласы людей, которых приходилось расталкивать, чтобы увидеть, что же действительно происходит на той проклятой площади. И он увидел. Увидел саму Сёгун Райден, а перед ней, склонивши голову вниз, на одной колени сидел его любимый, Томо, ожидая начало Божественного наказания. Этот крик испугал каждого, кто находился в ближайших десяти метрах - крик безысходности, неконтролируемо вырвавшийся у парня. Он полностью потерял возможность здраво мыслить, бросившись прямо на стражников, охранявших проход, но те лишь отбросили сошедшего с ума парня назад, да зарядили кулаком в лицо, разбив ему губу и размазав выступившую кровь по щекам. Томо знал, что не убежит, и не пытался сопротивляться. Он проиграл, честно признав собственное поражение, поэтому ему оставалось лишь ждать, когда на него, наконец, снизойдёт божественная кара. Хотя для этого безумца худшей карой, безусловно, была потеря любимого человека. Райден достаёт клинок, которым поставит точку на его жизни, его мечтах и целях, а он может думать только о Кадзухе - своём любимом, бедном Кадзухе, который в результате этой "церемонии" получит огромный отпечаток на юной психике и самое худшее наказание из всех, в десятки раз хуже, чем смерть. В свои последние секунды Томо вдруг самовольно повернул голову в сторону, взглянув в толпу, и в самом её конце увидел своего возлюбленного: самурай стоял на коленях и рыдал, истерично крича. Это и была истинная казнь - видеть его таким. С губ сорвалось тихое "прости", тут же растворившееся в воздухе и так и не дошедшее до своего адресата. Наэлектризованный клинок вмиг проткнул сердце, и красная нить жизни оборвалась. Бездыханный Томо упал на землю, истекая кровью, а его тело тут же накрыли длинной тканью и унесли с глаз долой. Кадзуха даже не заметил, как в его руках оказалось что-то настолько горячее, что почти полностью сожгло кожу на ладонях. Он лишь неосознанно сжал это "что-то" в одной из рук, продолжая бессмысленно кричать и плакать до тех пор, пока не потерял сознание. Настанет утро - и он очнётся на том же месте с потухшим Глазом Бога, ранее принадлежащим Томо, полностью опустошенный и навсегда потерявший свой смысл жизни.