Beggin

Локи становится жарко когда он, вместе с его агентом и прочими, находится на очередном задании УВИ. В этот раз их занесло в восьмидесятые годы, в Бостон. Группа уже довольно долго находилась в разгаре расследования временной аномалии в безлюдном торговом центре, когда это началось. Локи пришлось делать вид, что все в порядке, выбирая подходящий момент, чтобы отойти. Но у него практически сразу закружилась голова, а конечности ослабели. Всё, чего он теперь желает, это оказаться в безопасности своей спальни. Возможно, не своей. Мысли Локи путаются, непрестанно возвращаясь к Мобиусу, которого как назло нет сейчас рядом. Он практически бежит, шипя себе под нос проклятья, в ближайшую уборную, сползает на пол там и пытается успокоить своё сердцебиение. Он тихо скулит от безысходности, когда чувствует влажность между ног. Текстура одежды становится всё более раздражающей, с каждой секундой ему тяжелее сосредоточиться, как бы он ни старался. Ну почему, за какие грехи он должен терпеть это? У Локи, конечно, грехов достаточно, но он объективно считает, что такая низменная потребность тела — слишком жестокое наказание за все проступки вместе взятые. Он обхватывает плечи руками и подтягивает колени к груди, жмурясь. Сейчас он должен успокоится, завязать куртку на талии, если придётся, и пойти искать кого угодно с портальным устройством, лишь бы как можно скорее остаться в безопасном одиночестве. Мобиус практически сразу замечает исчезновение своего напарника, он хмурится, ища его взглядом, а потом уже обходя коридор. Локи всегда предупреждал его, когда отходил далеко. Знал, что Мобиус переживает за него, пусть и безосновательно, как правило. Локи мог за себя постоять. А вот позаботиться о себе — не очень. Мобиус вспоминает, что ещё с вечера прошлого дня Локи был немного утомлен. Но как обычно, он заверил Мобиуса что чувствует себя просто прекрасно и готов работать так же, как всегда. Агент пошёл у него на поводу. От Локи больше проблем когда он бездельничает, с этим было спорить трудно. Когда агент, спустя некоторое время поисков, заходит в туалет и слышит это слабое, придыхательное «Мобиус…», этого становится достаточно, чтобы его сердце йокнуло. Он знает, что значит этот голос и тон, и это мгновенно заставляет низ живота скрутиться. Локи на полу выглядит бледным и измученным, заметно дрожащим, с полузакрытыми глазами. Так всегда бывает вначале, поэтому Мобиус старается подавить лишнее волнение. Он присаживается рядом и касается его скулы. Локи ласково тянется к прикосновению и слегка раздвигает колени, чисто инстинктивно. Он кусает губы, глядя куда-то за спину Мобиуса, а потом снова на него. — Тише, дорогой, теперь всё в порядке, — Мобиус тянет его к себе и Локи практически падает в его объятья, выгибая спину. Мобиус знает, что не смотря на обычную резкость, когда дело касается такой «слабости», Локи как никогда нуждается в заботе и поддержке, Локи нуждается в нём, и Мобиус готов отдать всего себя, без остатка и без ответа. В какой-то мере он уже давно это сделал. — Пожалуйста, — просит Локи. — Здесь? — удивляется Мобиус. — Давай вернёмся в штаб. Там сколько угодно. — Если исчезнешь с задания, на тебя потом ещё больше свалится, я же знаю. Пропадёшь на несколько вечеров. Я так не могу, — звучит это так, будто Локи думает о себе, но Мобиус знает, что заботиться и о нём. Это вызывает лёгкую усмешку у агента. — Сделай это здесь разок, а потом просто открой мне портал… — тихо требует он, дрожащие пальцы уже возятся с чужим поясом. Мобиуса никогда не перестаёт удивлять то, насколько Локи по настоящему сильно влечёт к нему. Дело даже не в естественной потребности. Это не укладывается в голове, это льстит и, естественно, возбуждает. Мобиус поднимается на ноги и практически заталкивает Локи в кабинку, заходя следом, замок щёлкает и Локи накидывается на него с требовательным поцелуем, который всё равно получается таким нежным и нуждающимся. Мобиус прижимает его к двери, оглаживая его тело, а потом разворачивает к себе спиной. Локи поднимает руки и цепляется за верх дверцы, он всхлипывает, когда Мобиус ровным толчком оказывается внутри него. Локи весь дрожит, но его ноги — особенно, он больше не может удержаться на ногах, тогда Мобиусу приходится прерваться, чтобы сесть на закрытый унитаз. Локи тут же усаживается на него, цепляясь за его плечи руками. Мобиус гладит его по спине и волосам, хватает его за талию, шепчет сладкие похвалы о том, какой Локи замечательный, как хорошо он сейчас справляется. Он уверен, что Локи даже не слышит, слишком занятый своим удовольствием, но он все равно говорит, а потом зацеловывает его шею, его припухшие губы, вообще всё, до чего может дотянуться в своем положении. Когда Локи кончает, Мобиус прекращает движения. Сейчас состояние Локи намного важнее его собственного, всё остальное ещё успеется, а пока необходимо вернуть Локи домой. На подгибающихся ногах, Локи отходит в сторону и натягивает обратно брюки. Мобиус поддерживает его за спину, обещая, что вернётся как только сможет, напоминает Локи пить воду и лучше оставаться в кровати, пока тот не скрывается в сияющем портале. Когда вечером входная дверь открывается, в апартаментах Локи витает знакомый запах его самого. Мобиус закрывает за собой дверь, уставший несколько секунд назад, он теперь полон энергии. Он обнаруживает Локи на кухне, тот сидит на высоком стуле в одной только расстёгнутой рубашке, закинув ногу на ногу, и пьёт чай из большой зелёной кружки. Он оборачивается на Мобиуса и улыбается. — Привет, — агент мягко улыбается в ответ и подходит, чтобы поцеловать бога в губы. — Как себя чувствуешь? — он перебирает волосы Локи, постепенно соскальзывая пальцами вниз, на его шею. — Скучаю, — честно отвечает Локи, спрыгивая со стула и глядя на Мобиуса сверху вниз. — Это можно исправить. Вскоре агент толкает Локи на кровать, мягко, но настойчиво, накрывая тело бога своим, вновь покрывая поцелуями всю его шею, опускаясь к ключицам и груди в считанные секунды. Мобиус проводит языком по чувствительным соскам Локи, наслаждаясь тем, как он реагирует на его прикосновения. Он продолжает целовать грудь бога, опускается вниз к животу, крепко обнимая его за талию, и усмехается, когда тот выгибает спину. — Чувствительный, хм? — шепчет Мобиус, дразняще. Агент останавливается, вдыхая аромат Локи. Родной и знакомый, такой сильный, манящий. Это невероятно возбуждает, но Мобиус терпелив. Он продолжает целовать все ниже и ниже… Звук, который срывается с губ Локи, настолько приятен, что Мобиус полностью перестаёт думать. Он вбирает член Локи глубже в рот, пальцы уже внутри, а ноги Локи на его плечах. Мобиус смотрит вверх, его острого взгляда достаточно, чтобы Локи застонал. Им некуда спешить и нечего боятся. Локи пытается ухватиться за простыни, закатывая глаза. Губы агента, его язык, горло, всё это сводит Локи с ума. Он знает, что долго не протянет. Мобиус не сбавляет темп, Локи чувствует, что его оргазм приближается, смотрит вниз и кладет руку на голову Мобиуса, захватывая в кулак белокурые пепельные пряди. — Мой, — рычит Локи. И если бы Мобиус мог говорить, он бы сказал: «Твой. Только твой.» Локи не сводит взгляда с лица своего любовника, а Мобиус смотрит на него искоса, его глаза сейчас темные и голодные, волосы взъерошены и беспорядочны. Локи отпускает его волосы, чтобы зажать рукой рот, он становится слишком громким. Мобиус хмыкает, явно наслаждаясь процессом не меньше, его забавляет, как ноги Локи слегка дрожат от возбуждения, это мотивирует его быть быстрее и напористее. Локи кончает с придушенным стоном, и Мобиус проглатывает каждую каплю, вытирая губы тыльной стороной ладони, поддерживая зрительный контакт с Локи, захваченным блаженством оргазма. Теперь с обмякшим телом бога можно делать всё, что угодно, переворачивать так, как только захочется. Мобиус именно этим и занимается. Нежно и бережно, конечно, но с очевидным желанием и рвением продолжать ещё, ещё, ещё. Ему нужно это, Локи — тем более. Они совпадают идеально, как два кусочка пазла, удовлетворяя далеко не возвышенные, но такие страстные потребности друг друга. Мобиус наклоняется вперёд, непередаваемое удовольствие заставляет всё вокруг потемнеть. Он кусает плечо Локи, точнехонько в то место, где был самый первый, некогда болезненный отпечаток, соединивший их судьбы и их тела на столько времени, сколько вообще могло найтись в УВИ.