Не уберёг

- Крош, а что мы всё-таки делаем в Мавритании?     Крош знал, но отвечать лучшему другу не собирался. Он знал, что признаваться в своих чувствах просто так ни с того ни с сего нельзя: для этого нужна подходящая ситуация, которую кролик и пытался устроить. - Не то чтобы я был против, но твоё молчание немного смущает. - снова раздался голос запыхавшегося в дороге Ёжика. Конечно, он выбрал для признания более спокойную обстановку; Ёжик вообще не очень любит влезать в какие-нибудь передряги. Однако Крошу нужен пафос; ему нужно, чтобы этот момент был ярким и запоминающимся, как солнечное затмение или звездопад. Только в центре событий должны быть они сами, чтобы сделать признание ещё более драматичным.     Тем временем ребята уже почти добрались до цели. "То что надо" - подумал кролик и, взглянув на гигантских размеров вулкан, улыбнулся. - Просто скажи, это какой-то сюрприз? Или хотя бы кивни. - всё ещё недоумевал Ёжик, однако его друг снова проигнорировал его слова и воткнул кирку в основание склона. Ёжик, понимая, что собирается делать Крош и окинув взглядом вулкан, устало повалился на землю вместе с рюкзаком. Но кролик не отчаялся и сам потащил друга вверх по склону. - А это будет просто сюрприз или какой-нибудь розыгрыш? - не унимался Ёжик. Он всё ещё не понимал, что затеял его друг и для чего сюда его привёл. - Надеюсь, всё же не розыгрыш.     Наконец, друзья добрались до самой вершины, на которой стояло табло с какими-то цифрами. Возможно, эти цифры обозначали количество дней, спустя которое должно произойти извержение. Однако, Ёжик думал не об этом, а о том, какой сюрприз или розыгрыш подготовил для него друг на вершине спящего вулкана. - Хорошо, что это поломанный вулкан. - вздохнул Ёжик и, как и Крош, заглянул в кратер. - Ничего, сейчас починим. - наконец раздался высокий голос кролика, который в пару секунд достал из своего рюкзака огромную разноцветную петарду и поджёг её. Петарда взлетела, упала в кратер и взорвалась где-то внизу. "Вот и всё. Теперь нам точно конец..." - промелькнула резкая мысль в голове у Ёжика, однако вслух у него вырвалось другое. - Красивый сюрприз. Странный, правда, но красивый.     Вдруг всё под ногами сильно затряслось, и из жерла вулкана резко вырвался огненный столб горячей лавы. Ёжик смотрел на эту картину с ужасом, в то время, как Крош заливался победным смехом. - Ну наконец-то! - смеялся кролик и повернулся к своему другу. - Ёжик, я давно хотел тебе сказать... - Ч-что? - с тревогой в голосе ответил Ёжик. - Я говорю, давно хотел тебе сказать... - кричал Крош, прыгая за своим другом, которого тряс, перекидывая с места на место, вулкан. - Говори, пожалуйста, громче. Эта штука очень шумит! - старался перекричать извержение Ёжик.     Вдруг от вершины вулкана оторвался кусок: тот самый, на котором стоял Крош. Однако, кролик не обратил на это ни малейшего внимания. Наоборот, радостно вопил: - ЁЁЁЁЁЁЖИИИИИИИК!!! - после чего сказал что-то, чего сам Ёжик, упавший в это время со склона вниз и утащивший за собой друга, не смог услышать. Ёж смог зацепиться за кирку, торчащую из основания вулкана, но даже в этот момент Крош продолжал радостно кричать, будто он сделал что-то невероятное. Кролик повис на верёвке, которая была привязана к Ёжику и, будто не замечая опасности, хрипел сорвавшимся голосом. - Я давно хотел сказать...     А Ёжик всё держался, вулкан всё извергался, как вдруг их отнесло куда-то далеко в сторону. - Да выслушай же ты меня! - тянул Крош Ёжика за верёвку, стараясь притянуть друга к себе, как вдруг на кролика упало то самое табло с цифрами.     Не выслушал. Не успел. Глаза Ёжика наполнились слезами. Неужели он больше никогда не увидит своего друга? - КРОООООООШ! - закричал он, уже не думая о последствиях. Ёжик бросился к табло и старался его поднять, надеясь на то что Крош окажется жив. Спустя множество попыток, у Ёжика всё де получилось поднять эту тяжёлую беспощадную плиту, под которой он увидел своего друга. Все его кости были переломаны, зубы выбиты, а голубой мех пропитался кровью. Об извергающемся вулкане Ёжик вообще не думал, сейчас для него важно было только состояние его друга. Бросив рюкзаки, Ёжик взвалил Кроша на спину и со слезами на глазах понёсся в Ромашковую долину. ***     Совунья вышла из своего домика вся в слезах. Ёжику не нужно было лишних слов, он всё и без этого понял: Крош умер. Тот, с кем он буквально несколько часов назад разговаривал, кого он видел счастливым, сейчас лежит на кресле в домике Совуньи в виде окровавленного мешка с костями. Ёжик подошёл к останкам своего друга, взял его лапу в свои и навзрыд заплакал. Его рыдания, прерываемые едва различимыми "Прости" продолжались ещё долго, пока Ёжика в подавленном состоянии не вывела из дома Совунья.     Кроша похоронили возле его домика, на том месте, где когда-то стояла розовая деревянная скамейка. *** - Ёжик, открой, ты уже три дня на улицу не выходишь! - стучалась в дверь домика Нюша. - Бесполезно, - ответил Бараш. - Он всё ещё расстроен. Дай ему побыть наедине с собой.     Ёжик был подавлен. Он три дня ничего не ел и ни с кем не разговаривал. Он всё думал о том, почему не предотвратил смерти своего лучшего друга. Он знал, что около находиться рядом с вулканом - плохая идея, ведь он может начать извергаться в любой момент. Почему он не предупредил Кроша о возможной опасности? Почему он не увидел, как на кролика летит каменная плита, почему не оттолкнул его от неё? Почему он не принял удар на себя? Теперь уже ничего не поделаешь, теперь самая близкая ему личность мертва; личность, с которой он проводил больше всего времени, с которой ему было интересно, которую он любил больше себя. Любил... Может, именно это Крош пытался сказать в тот роковой день?.. Возможно. Но зачем ему для этого надо было подвергать себя такой опасности? Какой позор, какой позор... Не убрёг друга, так теперь и сам убивается...     Ёжик взглянул в окно. Снаружи он увидел только море, бьющее волнами о берег. Бескрайнее море...     На следующий день тело Ёжика было найдено на дне моря. Похоронили его рядом с Крошем, с его лучшим другом. Теперь они снова вместе, пускай и не на этом свете. Теперь их души спокойны.