playlist

Винсент держал голову Скотта на месте, рефлекторно толкаясь в его в рот, облизывая вверх и вниз половину члена Винсента, которая помещалась у него во рту. Скотт схватил другую половину, грубо проведя по ней рукой. Чувствуя, как хватка на его волосах сжимается, Скотт опустился чуть больше, чем ему было удобно, но вновь обрел уверенность, когда Винсент тихо застонал в ответ. — Ты… Ты… — выдохнул Винсент, слегка ослабляя хватку на волосах Скотта и немного взъерошивая их, — Ты делал это раньше? Скотт только взглянул Винсенту в глаза и пожал плечами, его нервное, несколько ошеломленное выражение сменилось мечтательным, которое Винсент видел ранее. Винсент осторожно снял Скотта с его члена, поглаживая его теплое лицо и мягкие волосы. — Делал… раньше… но никогда так; не так хорошо, как сейчас, — пока Коутон говорил, дыхание Винсента слегка сбивалось каждый раз, когда теплое дыхание Скотта касалось его кожи, — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Только для того, чтобы мы могли перейти к чему-то другому~ Думаю, тебе тоже что-нибудь нужно, а? — О… я… — Скотт был прерван Винсентом, снова потянувшим его к себе на колени. Колени болели от того что они были согнуты долгое время, поэтому он просто сел между бедер Винсента, скрестив лодыжки за талией Бишопа, — О чем ты думал? —Ну, это не сработает, если на тебе будет вся эта одежда… — Винсент осторожно положил ладонь руки на промежность Скотта, слегка и неосознанно поддался вперед на его руку. Винсент не торопился снимать штаны со Скотта. Расстегнув молнию и пуговицу, ему нужно было только отодвинуть ноги Скотта в сторону, чтобы стянуть его джинсы, позволив им упасть с края кровати, пока он поглаживал голое бедро Скотта свободной рукой. Единственное, что удерживало их от того, чтобы прямо сейчас перейти к делу, были боксеры Скотта; возможно, и джинсы Винсента, которые все еще висели у него чуть ниже бедер. Когда руки Бишопа двинулись к внутренней стороне его бедер, Скотт еще больше наклонился, прижавшись лбом к плечу Винсента, когда Фиолетовый парень впился кончиками пальцев в бледную кожу, оставляя красные пятна и вмятины от ногтей на самых чувствительных местах, которые он мог найти. Всякий раз, когда Коутон крепче сжимал тонкую ткань рубашки Винсента, Скотт испускал тихий стон у его груди и опирался на кончики пальцев, пытаясь получить что-нибудь, что Винсент мог предложить, власть, которую он имел над Скоттом, опьяняла. Однако кайф закончился быстро, когда Скотт начал осторожно проводить пальцами по груди Винсента после того, как ему удалось расстегнуть все пуговицы на рубашке Бишопа. Когда стихла еще одна песня, а по комнате эхом разнеслась новая, Скотт задумчиво вздохнул, взглянув на Винсента всего на секунду. — Я люблю эту песню, — мечтательно пробормотал Скотт, не ожидая ответа. Однако Винсент ответил. — О, ты знаешь? Что ж, в таком случае… — Винсент собирался вернуть контроль, и он точно знал, как он это сделает, — Споёшь мне? Я хочу услышать твой прекрасный голос~ Скотт тихо рассмеялся, проводя пальцами по волосам Винсента. — Хорошо, хорошо, но только для тебя… Откинув голову на ключицу Винсента, Скотт начал тихо петь слова, прижимаясь к груди Винсента, когда трение между руками Винсента и его бедрами возобновилось. Винсент был немного грубее, чем раньше, оставляя следы, которые наверняка продержатся пару дней. Однако ничего не изменилось. Телефонный парень просто продолжал подпевать приглушенной мелодии тихим голосом. Винсент перемещает одну руку внутрь, дразня подол боксеров Скотта, прежде чем провести мимо них, мягко надавливая на вход через тонкую ткань. Дыхание Скотта участилось всего на секунду, некоторые слова песни были не совсем правильными, но он продолжал петь, даже когда Винсент водил пальцами вверх и вниз, расстраиваясь из-за отсутствия реакции Скотта на каждое его движение. — Продолжай, милый; спой для меня, — Винсенту было достаточно. Поддергивая край ткани, он потянул боксеры Скотта до бедер. Винсент несколько раз провел пальцем по входу Скотта, заставляя его наклониться к Винсенту так близко, как только мог, в то время как Бишоп другой рукой рылся в ящике прикроватной тумбочки. Он остановился после того, как схватил бутылочку, заметив, что она была почти пуста, как только он поставил ее перед собой. Там было немного, но он справится. Выдавив маленькую каплю смазки на руку, временно оторвав ее от Скотта, он скользнул тремя пальцами друг к другу в тандеме, покрывая каждый из них тонким слоем. Нерешительно он снова прижал палец к Скотту. Если он обидит Скотта, Винсент никогда не сможет простить себя… Слегка покачиваясь вперед, Скотт не ожидал, что палец Винсента скользнет внутрь него. Задыхаясь между текстами, он продолжал концентрироваться не на удовольствии, а только на музыке. Определенно были слова, которые он подчеркивал больше, чем другие; это было непреднамеренно, так как он просто так стонал в то, что он пел, когда Винсент вставлял в него один палец. Вздрогнув, когда Бишоп добавил еще один палец, Скотт простонал до конца припева, казалось, забыв несколько слов, в то время как Винсент начал движение пальцами по стенкам. К тому времени, когда третий палец был засунут внутрь, текст песни был почти неразборчив. С минимальным количеством смазки ощущение жжения, наполнявшее его внутренности всякий раз, когда Винсент нападал на его вход, было почти невыносимым; другими словами, это было потрясающе. Тихие стоны, окружавшие каждое слово, прекратились, когда Винсент внезапно сжал свои скрытые пальцы, оставив только дрожащее дыхание, поскольку Скотт не мог выдавить ни единого слова. — Ах, — вздохнул Винсент, продолжая сжимать и разжимать пальцы, когда Скотт вздрогнул, его стоны и тихие крики были заглушены грудью Винсента, когда он инстинктивно вцепился в пальцы Винсента, — У тебя действительно чудесный голос… Споёшь мне еще как-нибудь, ладно? Скотт нерешительно кивнул, схватив Винсента за плечи, пытаясь удержаться на месте. — Что, ты еще что-то хочешь? — Винсент наклонился, его губы коснулись мочки уха Скотта, когда он говорил, — Я не узнаю, пока ты мне не скажешь~ —Винсент выпрямил пальцы и слегка вытянул их, позволяя Скотту нормально дышать. Скотт был почти в трансе из-за покорного состояния, в которое его поместил Винсент. Зажатый между его сильными руками, Скотт чувствовал себя рядом с Винсентом в безопасности. Он хотел, чтобы Винсент взял на себя полный контроль; ему нужно было быть бессильным перед рукой Винсента. — Прекрати… Прекрати меня дразнить… Просто сделай это уже… Пожалуйста, я сделаю что угодно… — Что угодно, говоришь? — Винсент полностью вытянул пальцы и сел прямо, отвернувшись спиной от изголовья кровати, — Убери остальную одежду с меня, ладно? Хотя было бы гораздо быстрее, если бы Бишоп сам разделся, было что-то в том, чтобы наблюдать за нежными руками Скотта, когда он дрожал, как лист, медленно стягивая одежду Винсента. Бишоп был загипнотизирован неустойчивым дыханием Скотта и похотливым, но в то же время паническим выражением его глубоких карих глаз. Нельзя отрицать, что Коутон тоже намеренно устраивал шоу. После того, как одежда Винсента упала на пол, Скотт снял боксеры с бедер, позволив им упасть на вершину кучи. Скотт не стал снимать собственную рубашку, но Винсент решил не упоминать об этом. В конце концов, это не помешает этому. — Отлично… — Винсент медленно оттолкнул Скотта назад, прижимая его спиной к матрасу, а одной рукой фиксируя его запястья над головой. Скотт инстинктивно обхватил ногами бедра Винсента, пока Винсент прикладывал остаток бутылки к своей длине. — Скажи мне, когда, хорошо? — Вперед, продолжай. Винсент медленно вошел, остановившись лишь на секунду, когда заметил, что глаза Скотта слезятся. Однако, когда его пятки вонзились Винсенту в спину, Винсент продолжал толкаться до упора. Не прошло и нескольких секунд, как Скотт посмотрел Винсенту в глаза и кивнул, давая Винсенту сигнал двигаться. После того, как его вытащили, матрас слегка заскрипел, когда Винсент вошел обратно, получивший резкое дыхание Скотта, медленно привыкавшего к этому ощущению. Остальное было размыто для них обоих. Когда Винсент начал ускоряться, Скотт впился ногтями в руку Винсента, прежде чем Винсент полностью отпустил руки Скотта, позволив им взлететь до лопаток. — Хочешь, чтобы я ускорился? —Винсент пробормотал на ухо Скотту, рычание вырывалось из его горла каждый раз, когда его бедра сталкивались с бедрами Скотта. — Д-да… — захныкал Коутон, его неровное дыхание слышно дрожало. Его легкие горели, жаждая отдыха, который остальная часть его тела отвергала, пока он лежал неподвижно, невербально побуждая Винсента дать ему больше, чем он мог физически принять. Задыхающиеся стоны и сдавленные крики заглушали музыку, пока Винсент трахал Скотта так сильно, как только мог, в конце концов решив закинуть одну из ног Скотта через плечо, чтобы войти в него как можно глубже. Матрас скрипел вместе с ними, кровать двигалась взад-вперед, что только добавляло к ранее существовавшим шумам, разносившимся по всей комнате. Каждые несколько раз, когда Винсент входил, деревянная спинка кровати врезалась в стену. Если бы Скотт был в достаточном сознании, чтобы это заметить, его, вероятно, оттолкнула бы мысль о том, что кровать оставляет заметную вмятину на стене. Затерянный в мире, где есть только он и Винсент, он ни разу не беспокоился о последствиях. Конечно, он, вероятно, будет слишком болен, чтобы ходить на следующее утро, и кровать будет в беспорядке, но с каждым толчком он впадал в состояние, когда мог забыть обо всем этом. Винсент удерживал бедра Скотта на месте, проводя ногтями вокруг талии, в то время как он покусывал и посасывал одно место на плече, украшая пятнышками, а другое намечая резкими линиями, подобно тому, как его верхняя часть спины наверно выглядит, расцарапанная Скоттом. Крики превратились в тихие стоны, когда Винсент замедлил ход из-за полного истощения. Скотт позволил рукам упасть на кровать, слегка всхлипнув, когда почувствовал, как знакомая теплая жидкость наполняет его внутренности, растекаясь по внутренней стороне его бедер и простыням под ними, когда он позволил ногам упасть на матрас. Скотт провел пальцами по спутанным, потным волосам Винсента, когда Винсент положил голову на ключицу Скотта. Никто из них не сказал ни слова, пока Скотт наконец не заговорил. — Не хочешь остаться на ночь? — Скотт пробормотал, чувствуя, как Винсент кивает в ответ, когда он слегка постукивал пальцами по мягкой ткани рубашки Скотта. Остаться на ночь, так он и сделал.

***

— Эй, не мог бы ты немного уменьшить воду? Очень горячо, — спросил Винсент, стоя в углу душа, а Скотт стоял в центре, безучастно глядя на стену, пока вода падала ему на грудь. Несколько раз моргнув, он ответил: —Да, конечно, — прежде чем слегка повернуть ручку в душе вправо. Когда руки Винсента обвились вокруг его талии, он расслабился в них. — Ты в порядке, милый? Ты только и делал, что пялился в стену с тех пор, как мы здесь. Хочешь, я чем-нибудь помогу? — Нет-нет, я в порядке, — ответил Скотт, прежде чем слегка запрокинуть голову назад, зашипев от боли, когда горячая вода попала в рану на его шее — О, я забыл об этом. Я скажу тебе, где бинты и прочее, если ты поможешь мне их достать, — он говорил мягко, а Винсент слегка приподнял подбородок одним пальцем, чтобы увидеть повреждения. — Боже мой, они хуже, чем я думал. Извини, наверное, я просто увлекся… Ты знаешь, я уже вымылся. Я могу пойти за бинтами, пока ты умываешься, а потом мы сразу пойдем спать. — Спасибо, но… — Скотт обернулся и обнял Винсента, — пожалуйста, не оставляй меня здесь одного… — Думаешь, я пойду за бинтами и не вернусь? Скотт, я бы никогда так с тобой не поступил. Я действительно забочусь о тебе, ты же знаешь. — Все в порядке, — вздохнул Скотт, упираясь лбом в грудь Винсента, — я тоже забочусь о тебе. — Давай, дорогой, — сказал Винсент, прервав объятия слишком рано, по мнению Скотта, — заканчивай, чтобы мы могли лечь спать. Я устал, и я уверен, что ты тоже. — Ага… — Скотт сделал паузу, тишину наполнил только мягкий шипящий душ, — мои ноги выглядят так плохо… — Наверное, мне не следовало быть таким грубым… — Нет… Это… Мне было приятно… в тот момент… так что я не жалею об этом. Честно говоря, я никогда не знал, что у тебя такие острые ногти. — Ты ничего не собираешься сказать о следах от зубов? – пошутил Винсент, и на его лице появилась ухмылка. — Ну, — выдохнул Скотт, выключая воду, — это больнее, чем то, что ты поцарапал. Я думаю, ты порвал кожу. Что еще ты хочешь, чтобы я сказал… Сделав резкий вдох, Скотт споткнулся в объятия Винсента. Он поднес руку к шее, наблюдая, как кровь стекает по его бледной руке, когда он отдергивал ее. — На простынях тоже есть кровь? — Ты думаешь о простынях? — Винсент обхватил рукой лицо Скотта, положив руку ему на плечо, — мы можем почистить простыни потом. — О… прости, я могу… — Нет, — Винсент осторожно прислонил Скотта к стене душа, — Они в шкафу в ванной внизу? Бинты и прочее? — Скотт медленно кивнул, его руки все еще свободно обнимали Винсента, — ты останешься здесь, а я вернусь, хорошо? Скотт вздохнул, когда Винсент открыл стеклянную дверь и взял полотенце прямо перед душем, — хорошо, но лучше не оставляй меня. Винсент вернулся через три минуты. Скотт почти удивился, увидев, как он возвращается через дверь ванной с бинтами, салфетками и несколькими средствами для дезинфекции ран, которые кровоточили немного меньше, чем до его ухода. То, как Скотт отключался с тех пор, как они сошли с пика, было заметным признаком того, что Винсент до этого момента не мог понять, что именно. Скотт молча смотрел, как Винсент обрабатывает шею и ногу сбоку, с легким замешательством — даже шоком — вплетающимся в онемение. Однако он все еще был там; он непреднамеренно сделал это привычкой. После таких ночей Скотт терял людей, которых действительно любил, отдавая им достаточно своего доверия и готовности любить, чтобы они могли легко забрать все это сразу, оставив его пустым. Даже в депрессии. — Эй, может быть… — Винсент наложил последнюю повязку, — может быть, мы могли бы сделать это снова когда-нибудь? — Он собирался любить Скотта, как только мог. — Я не могу подарить тебе отношения, но я мог бы подарить тебе дружбу с преимуществами, и, ну, мне это кажется чертовски выгодным. Легкая улыбка скользнула по лицу Скотта, когда Винсент поднял его на ноги, и пятна, мешавшие ему видеть, наконец исчезли, когда раны были прикрыты. — Хорошо, принимаю твое предложение. Я увижу тебя на работе в какие-нибудь дни на следующей неделе? — Может быть~ Разговор был немного более беззаботным после этого, когда они заменили простыни на кровати и добавили теплое одеяло. Винсент почти сразу заснул на груди Скотта, а Скотт уставился в потолок, нежно проводя пальцами по волосам Винсента и спускаясь по его спине. Этой ночи не ждали; это даже не хотелось. Конечно, ему нравился Винсент, но он не думал, что это чувство было хоть в малейшей степени взаимным. Хотя на вечеринке был алкоголь, Скотт не прикасался к нему и не чувствовал его вкуса на губах Винсента. Единственные песни, которые он мог слышать из-за предела комнаты до конца той ночи, были не чем иным, как меланхолией. И когда Винсент переместился, чтобы встать и собрать свою одежду, Скотт не мог передать ничего, кроме оцепенения в голосе. — Винс, ты куда? — Мне нужно домой, милый. Продолжай спать. — Три часа ночи… Между прочим, они были бы совершенно незнакомы. На следующую вечеринку они пошли, правда… Они обязательно сделают это снова.