Селфхарм

— Ещё чаю, Кот? — Мари держала в руках фаянсовый чайничек с заваркой. Кот Нуар сидел за столом и с довольным видом жевал круассан. На тарелочке рядом с ним лежали макаруны. — Да, будь так добра. — Он улыбнулся ей и подал свою чашку. Украшенная узором в виде осенних листьев, чашка быстро наполнилась ароматным напитком. С недавних пор Кот Нуар стал посещать комнату Маринетт довольно часто. И на то были свои причины.

***

— Спасибо, Принцесса. Даже не знаю, как бы я сделал это без твоей помощи. — Кот протянул Маринетт кулачок и они с победным видом стукнулись кулачками. Накрытая кружкой акума уже утратила надежду на высвобождение из плена. — Ох, пустяки. Мне кажется, что каждый на моём месте поступил бы точно так же. — Девушка слабо улыбнулась и уже собралась уходить, — А теперь жди ЛедиБаг и ни в коем случае не отходи от кружки. Ты же не хочешь повторения той ситуации, которая произошла с Каменным Сердцем, не так ли? — Не обесценивай себя. Большинство прохожих разбежались, только краем глаза заметив аккуматизироваланного. — Нуар почесал шею. — А теперь иди. Наверняка уроки уже возобновились. Девушка помахала рукой на прощание, как вдруг Кот Нуар схватил её за ту самую руку и принялся внимательно её рассматривать. Затем он поднял рукав и ужаснулся. Маринетт молча стояла и испуганно смотрела на супергероя. — Что это? — с напором произнёс Кот Нуар. Его руки дрожали, а лицо побледнело. — Почему именно у тебя? — Ты и так это знаешь. К тому же крестики — это моё личное дело, — Маринетт попыталась высвободить свою руку, но Нуар сжал ещё сильнее. — Нет. Скажи сама. Почему у такого светлого человека, как ты, на руках порезы? Разве такова цена постоянного дружелюбия и помощи всем, кто тебя окружает? — Кот выжидающе смотрел на девушку и ей ничего не оставалось, как ответить. — Тяжело быть светлым человеком, когда тебя окружает сплошная тьма. Тяжело быть просто другом для того, кого любишь не по дружески. — Глупо калечить себя из-за любви. — Так говорят те, кто никогда не любил по настоящему. — Если ты действительно любишь, то должна беречь себя для того, кого любишь, а не уродовать. — Зачем беречь, если мне всё равно вряд-ли удастся стать для него больше, чем другом? Кстати, я не считаю, что уродую себя. Крестики смотрятся очень даже мило. — Береги себя для тех, кто тебя любит. Я уверен, таких людей много. — Маринетт в ответ на это лишь хмыкнула. — Знаешь, зачем я вырезаю крестики? Каждый раз, когда я на них смотрю, я вспоминаю, что мне ничего не светит и успокаиваюсь. Вместо той боли, которую я получу, если признаюсь ему, я обрекаю себя на другую боль. — Так в чём смысл? Если ты признаешься ему, то он возможно даже обратит на тебя внимание. — Смысл в том, что он как раз возможно обратит внимание. А, возможно, он перестанет даже дружить со мной. Если я буду молчать, я не разрушу все те отношения, что уже построены между нами. Если я расскажу, то на сердце останется шрам. И он будет во много раз больнее, чем все те, что есть и будут. — Не будут. — Кот с серьёзным видом посмотрел на Мари. — Ч-что? — Маринетт направила изумлёный взгляд своих небесно-голубых глаз на Нуара. — Ты больше не будешь вырезать кресты. Я об этом позабочусь. — Ты не имеешь права! Я сама решаю, что я делаю со своим телом. Захочу — и вырежу, захочу — и с моста спрыгну. — У тебя есть с собой какая-нибудь ёмкость? — спросил супергерой. — Зачем она тебе? — Я запру в неё акуму и перенесу тебя в школу. Ты уже, наверно, опаздываешь. — Не надо так беспокоиться обо мне. К тому же, я опаздываю только из-за тебя. Это ведь ты меня задержал, не так ли? — Маринетт направила указательный палец на Нуара. После, пробравшись в своём рюкзаке она выудила их него пустой ланчбокс. — Держи. Это для акумы. И тогда я уже могу забрать кружку, да? — Да, точно. — Кот аккуратно переместил акуму из кружки в ланчбокс. — А терпеть забирайся. Я доставлю тебя в класс и объясню, почему ты опоздала. — Так и быть. — Маринетт положила свою кружку в рюкзак и удобно устроилась на Коте Нуаре. — Кстати говоря, сегодня я зайду и проверю твоё состояние. Очень надеюсь как на тёплый приём с чаем, так и на то, что ты перестанешь увечить себя.

***