Последовательность насилия

Чувствовать себя идиотом было не приятно. Я часто ощущал себя глупо рядом с Томом и в такие моменты я представлял себе, как бы он извивался подо мной, как бы жестко я его имел, чтобы он просил пощады. Пожалуй, тогда бы я глупо себя точно не чувствовал. Но стоило случиться подобному, и я растворился в собственном бессилиb. Как быть? Что теперь сделать, чтобы вернуть к исходной точке? Я отчетливо понимал, что допустил величайшую ошибку в своей жизни, но, вспоминая то тепло, которое дарило узкое тело Хидллстона, притуплялось все чувство вины. Постаравшись в очередной раз попросить прощения и получив довольно жесткий отказ, я укатил злой как черт домой к жене. Она знала о моих пристрастиях, но терпела, почему-то, заявив, что лишь бы не с женщинами это происходило. Я удивился, но у нее свое понятие об этом, она уверена, что мы семья и бросать ее ради парня, отношения с которым мне в любом случае придется скрывать, я не стану. Потому я возвращался и ничего ей не рассказывал, дабы ее мнение случайно не изменилось. Коме Тома меня никто не интересовал. И теперь допустив оплошность в отношениях с ним, я ехал домой абсолютно раздавленным. Терять его было не приятно. Я вспоминал, какие вещи я ему говорил в ту ночь, но тогда мне казалось это правильным и таким вписывающимся, что все равно бы переделывать не стал. Прошло время, дома было куча дел: интервью, фотосессии и семья. Жена недоумевала на мое состояние, а я даже не пытался скрывать, что что-то меня гложет. Пару раз, попытавшись выяснить ситуацию, она нарывалась на глухую стену. Рассказывать о своей проступке никому не хотелось. Звонить Тому я не пытался. Просто ждал новой встречи, чтобы сделать еще одну попытку с ним поговорить. Близилась премьера, и я все чаще представлял наш разговор. Хиддлстон слишком непредсказуем, поэтому я старался рассматривать тысячу вариантов развития разговора. И вот завтра премьера. Завтра я его увижу и снова попытаюсь все исправить. Уже завтра.