bucky vs the future

Есть еще много вещей в новой жизни, которые Баки трудно осмыслить. Он провел почти два года вдали от лап Гидры, и прошло уже несколько месяцев с того момента, как он вернулся после Щелчка, но ему все еще трудно освоиться. Он постоянно забывает, что вода в Башне всегда горячая, сколько ее ни используй, и что шоколад на вкус уже не тот, а, бывает, он просыпается и на долю секунды думает, что все еще в Бруклине в той маленькой квартирке со Стивом, потому что голод из-за сыворотки такой же, как в те годы, когда они не могли позволить себе купить еды на ужин. А в придачу в будущем есть такое, что, по его мнению, и вовсе не укладывается в голове. – Ты никогда не думала, насколько же странно, что мы живем вместе с пришельцами? – спрашивает Баки, глядя на компанию, болтающую в другом конце спортзала. – Она в прямом смысле зеленая. И ее сестра синяя, а отец, черт возьми, и вовсе фиолетовый. Наташа только пристально смотрит на него. – Ты же в курсе, что они не кровные родственники, да? – Но суть же не в этом. – А, так я еще сути не слышала. Баки пытается шутливо спихнуть ее с мата, но она легко уворачивается от его ноги. – Мы делим быт с инопланетянами, и неужели никого, кроме меня, это не удивляет? – Знаешь, для них мы тоже инопланетяне. Баки слабо это интересует, что, наверное, написано у него на лице, потому что Наташа начинает смеяться: – Всем давно все равно, потому что мы уже привыкли. Это перестало быть новшеством еще когда один принц инопланетных богов заявился к нам сюда, чтоб надрать зад другому. – Но она зеленая. Наташа закатывает глаза в ответ: – А еще дружит с говорящим енотом. – Она… везде зеленая? – Ты сейчас серьезно хочешь это узнать? Баки секунду размышляет. – Нет, на самом деле не хочу. Наташа видит что-то у двери за его спиной и начинает подниматься: – О, отлично, пришел твой парень, и я могу наконец отделаться от этого глупого разговора. – Что? Нат, он не мой парень, замолчи, – шипит он. У него появляется новый повод для смущения, когда после попытки снова пнуть Наташу по щиколотке он в мгновение ока оказывается на спине после смачного сальто. – Я просто поражаюсь, что ты вообще когда-то был убийцей. Он красочно бранится себя под нос, пока Тони не подходит к нему. Он явно в хорошем настроении, и из-за улыбки от его глаз расходятся лучики морщинок. – Что, тяжелый день? – Мы живем с пришельцами. – Ну да. – Но это же так странно. Тони бросает взгляд на ребят в конце зала, которые уже бросили спарринги ради дружеских перебранок. – Наверное, да, – пожимает он плечами. Баки садится и окидывает Тони взглядом. Он в темно-сером костюме с идеально белой рубашкой и судя по всему только вернулся с деловой встречи. Галстука нет, но, приглядевшись внимательнее, Баки замечает его торчащий из кармана краешек. Он рассматривает Тони дольше, чем следует, и потому, когда Баки встречается с ним взглядом, тот кажется еще позабавленней. – Пенни за твои мысли, Снежинка. – Это вся им цена? – улыбается Баки. – Ну, с учетом инфляции, полагаю, сейчас это чуть больше пятнадцати центов. Это далеко не самая лучшая его шутка, но Баки все равно смеется в ответ. Не бывало никогда такого, чтоб он не смеялся. Баки собирается подняться с мата, и Тони без промедлений протягивает ему руку. Он принимает помощь, хотя, по правде говоря, и не следует. Он уже знает, каково чувствовать ладонь Тони, и ему не надо больше напоминаний. Последнее время невольные прикосновения вызывали у него раздражение – особенно с того дня, как он осознал, что хотел бы, чтоб они были не просто случайными. – Итак, – начинает Тони, пока Баки задается вопросом, задержал ли Тони свою руку на его дольше необходимого или это только игра его воображения, – я думал сходить в тот ресторанчик на тридцать шестой улице. Хочешь присоединиться? Баки согласно кивает, по пути замечая, каким взглядом одаривает их Нат, пока они идут к лифту. Он закатывает глаза и показывает ей средний палец за спиной Тони. – Кажется, я что-то делаю не так, – хмурится Баки. Он тычет в очередную кнопку, и внезапно шторы открываются еще шире. Повторное нажатие дает ровно ноль эффекта, но от кнопки ниже окна начинают чернеть, и он беспорядочно жмет, пока в гостиной не становится темно. – О, черт, только не это. Отмена, пожалуйста, отмена… – Чем ты занят? Баки подпрыгивает и оборачивается, случайно роняя пульт. – Эм, пытаюсь включить телевизор? – Ты меня спрашиваешь? – прыскает Тони. – Нет? Тони подходит, наклоняясь, чтобы поднять пульт, и Баки зависает, глядя, как хорошо джинсы облегают задницу Тони. – Ну, начнем с того, что будет результативнее взять пульт от телевизора. – И какой это из них? Тони смотрит на выложенные в ряд пульты на кофейном столике – Баки перепробовал каждый, но бесполезно. – Хм, вот этот, – Тони указывает на тот, который, как уже узнал Баки эмпирическим путем, был от радио. – Пробовал. – Может, этот? – пытается Тони угадать. – Он от DVD-проигрывателя. – Вон тот? – Не знаю, от чего он, но телевизор не включился. – Ясно, – резюмирует Тони, хмуря брови. – Ну, тогда остается этот. – Камин. Тони в таком же замешательстве, как и Баки пару минут назад, но, конечно, озадаченный Тони выглядит куда милее. Баки любуется этим зрелищем, не успевая отвести взгляд от губ, когда Тони поворачивается к нему: – Ну его, хочешь, пойдем в кинотеатр? – Да, хорошо, – смеется Баки. У кофемашины на общем этаже чересчур много кнопок. Баки хоть убей не понимает, зачем они, но полон решимости выяснить. Каждый раз он пробует разные комбинации в надежде найти такую, чтоб получилось что-то сносное на вкус. Ему нравится, когда им с Тони случается прийти на кухню в одно и то же время. Иногда у Тони пятнышка масла на щеке и темные круги под глазами после бессонной ночи за работой, и тогда он делает себе эспрессо, а для Баки что-то божественное с запахом ванили и волшебным вкусом. А иногда он заспанный, на нем слишком большая футболка и одновременно чересчур узкие мягкие штаны, и он относится к кофе от Баки как к эксперименту: сегодня напиток с корицей и мускатным орехом, а завтра сладкий, как конфета. – Господи, да что тебе сделала эта несчастная машина? – не выдерживает Клинт, и Баки поднимает на него взгляд. Сегодня день не из лучших, потому что Тони вчера улетел в Лондон и, кажется, забрал с собой всю радость в мире. Баки снова щелкает тем, что по его мнению похоже на включатель. – Она поломалась. Клинт подходит и решает проблему за две секунды. – Она даже не в розетке, тормоз. По-хорошему, Баки надо было раньше догадаться, что Сэм его разыгрывает. Ему следовало знать, что не спросить никого, прежде чем отослать сообщение – это плохая идея. Конечно, Наташа, наверное, посмеялась бы над ним, а Питер ярко покраснел, но, по крайней мере, он не отправил бы Тони эти невинные с виду овощи. Это же было просто приглашение на обед! От Тони: …ты не знаешь, что значат эти эмодзи, да? От Баки: О Боже. Я убью Сэма. От Тони: черт От Тони: но я не против перекусить вместе – Знаешь, твой отец столько лет назад обещал летающие машины, а я еще ни одну не видел. Тони фыркает, не отрывая взгляд от планшета, на котором работал уже три часа подряд. Он сидит на диване рядом с Баки, но до сих пор не обращал на него внимания, занимаясь очередным проектом. Впрочем, Баки это не слишком огорчает. – Что не так с той идеей? – спрашивает он, надеясь подбить Тони на новые разработки, как это у них иногда бывало. Ему нравится, как загораются глаза Тони, когда он переполнен вдохновением, пускай сам Баки и не сильно понимает его задумки. – Восьмидесяти лет должно было хватить, чтобы придумать новый вариант. Его слова срабатывают даже лучше, чем он хотел. Тони откладывает планшет в сторону, усаживаясь так, чтобы подоткнуть пальцы ног под бедро Баки. От его полного внимания Баки тепло на душе. – Ты хочешь список причин, почему летающие машины непрактичны и ненужны, по алфавиту или в порядке важности? – Удиви меня. В будущем есть и вещи, которые не вызывают у него проблем. Он понимает, как работают Твиттер, Инстаграм и все другие платформы, но не отказывается, когда Тони берется ему объяснять. Он слушает пошаговые инструкции о том, как публиковать свои посты или как менять настройки, и в общем вовсю наслаждается возможностью посидеть вместе. Тони рассказывает ему об изменениях бейсбольных правил, потому что Стив брезгует смотреть игры Американской лиги из-за правила назначенного нападающего, но Баки умалчивает, что уже прочитал в Интернете все, что хотел знать. Не нужны ему и постоянные ремонты руки, но он все равно регулярно притворяется, будто надо что-нибудь починить. – Привет, Баккару! – усмехается Тони, вытирая руки тряпкой. – Время еженедельного осмотра? Баки кивает и садится на свой излюбленный стул, который, как он уверен, здесь только для него. По крайней мере, он никогда не видел, чтобы кто-нибудь занимал это место. – Как твое запястье? – Уже лучше, – по правде говоря, с ним вообще никаких проблем не было. – Только плечо барахлит. На самом деле и с ним все нормально. Изобретение Шури ломалось крайне редко, и обычно она все чинила дистанционно. – Посмотришь? Это то место, где металл сходится со мной. Тони кивает, и Баки снимает рубашку, откладывая ее в сторону. Взгляд Тони мгновение блуждает по его груди, и снова возвращается к руке. Он прикасается к стыку плоти и металла нежно и осторожно, но не робко. – Как давно? – М-м, в последнее время. – Это нехорошо, – бормочет Тони. Он немного надавливает большим пальцем, и Баки, открыв было рот для нормального ответа, издает прерывистый вздох, который Тони, должно быть, отчетливо слышит. – С массажем лучше? – Да, – отзывается Баки и сжимает губы, лишь бы не сказать больше ничего постыдного – например, признаться, как сильно ему хочется еще прикосновений. У Тони идеальные руки, и Баки их боготворит. Тони подходит еще ближе, и теперь обе его руки на плече Баки. Он ощущает каждую мозоль и каждый мелкий шрамик своей сверхчувствительной кожей, на какое-то мгновение теряясь в своих эмоциях. – Я загляну внутрь, хорошо? – спрашивает Тони, отстраняясь, чтобы взять из набора маленькую отвертку. – Просто проверю, все ли в порядке. Баки не перечит, хоть ему уже холодит плечо без рук Тони. Он берется расспрашивать Тони о его текущем проекте и внимательно слушает пересказ упрощенными словами об ошибке кодирования, которую Тони пытается исправить. – Не вижу здесь ничего плохого, – говорит Тони спустя несколько минут осмотра. Он надевает заднюю пластину и активирует искусственные нервы, чтобы вернуть чувствительность. – Ты еще замечаешь поломку? Баки делает вид, что проверяет руку, сгибая и крутя во все стороны. – Нет, все хорошо. Наверное, ты все починил. Тони заливается смехом, и Баки сперва не понимает его веселья. – Ты такой выдумщик, – мягко упрекает его Тони. – Что? Нет, мне правда лучше. Я бы сказал, если б что-то было не так. Тони согласно хмыкает и делает шаг к Баки. Он кладет руки по обе стороны верстака позади Баки, и тот без раздумий раздвигает ноги, позволяя Тони стать между его колен. – Еще бы ты не сказал. Баки тяжело сглатывает, глядя, как Тони мгновение проводит языком по нижней губе. – Я… всегда говорю. – Ты постоянно приходишь ко мне с какими-то проблемами. Откровенно говоря, так часто, что даже не верится. – Ты меня в чем-то обвиняешь? – Я уже, врунишка, – ухмыляется Тони. Он проводит рукой по металлу, и Баки вздрагивает. – Не понимаю, о чем ты. Тони наклоняется ниже, дотрагиваясь губами к его уху, и советует: – Если хочешь, чтобы я чаще тебя касался, то мог так и попросить. – Да? – выдыхает Баки. – Ага, – выражение лица Тони смягчается, когда он проводит пальцами по щеке Баки, и тот разрешает себе прильнуть к его ладони. – И как давно ты знаешь? – О том, что ты лжешь про руку? – уточняет Тони, и Баки кивает. – С первой же недели. Рука пуленепробиваемая, зайка. Пистолет Клинта ничего бы ей не сделал. – Это правда был очень точный выстрел, – пытается он, и Тони снова смеется. Баки отчаянно любит эту улыбку и потому слушается совета Тони, произнося вслух: – Можно мне поцеловать тебя? Вместо ответа Тони запускает одну руку в волосы Баки, другой приподнимая его подбородок. Они целуются медленно, и Баки расслабляется под ним, позволяя брать все, чего бы Тони ни пожелал. Его идеальные руки блуждают по коже Баки, воспламеняя своим жаром каждый сантиметр. Когда все заканчивается, Баки так же пусто, как и все время до того, но на этот раз он вправе снова притянуть к себе Тони. Теперь он может касаться его столько, сколько душе угодно, а потому пользуется своей новой возможностью, и они снова целуются, пока не кончается воздух в легких. И затем Баки спрашивает: – Как думаешь, сейчас подходящий момент признаться, что меня не нужно было учить, как пользоваться игровой приставкой, и я просто хотел, чтоб ты положил свои руки на мои?