Вальгалла: жизнь после смерти

Мы направились к одному из лифтов, спустились на первый этаж, прошли через лобби отеля и вышли во внутренний двор. Поле боя было настолько огромным, что в голове не укладывалось. Здешнее поле занимало около восьми квадратных метров внутреннего дворика отеля. По всему периметру поля возвышались мраморные стены с балконами, что были украшены флагами, щитами или оснащены катапультами. Верхние этажи, казалось, растворялись в туманном небе. По центру поля маячило несколько скалистых холмов. Лесные насаждения придавали ландшафту мраморный узор. Внешнее кольцо состояло преимущественно из холмистых пастбищ и извилистой реки, такой же широкой, как Чарльз. Её берег был усеян несколькими прилегающими деревнями, возможно, для тех, кто предпочитал проводить боевые действия в городской местности. Воинские батальоны лились рекой из сотен входов и выходов, их оружие и доспехи сверкали в ярком свете дня. Одни эйнхерии были одеты в латы, словно средневековые рыцари, другие носили кольчужные рубахи, бриджи и военные ботинки. Некоторые щеголяли в камуфляже с АК в руках. Один парень вообще разделся до трусов и вооружился одной лишь бейсбольной битой. Он был покрыт голубой краской, а надпись на его груди гласила: «ПОДХОДИ, ЕСЛИ ОСМЕЛИШЬСЯ». Ти Джей прикрепил к винтовке штык. — Где ты заполучил свою винтовку? — спросил я. — Умер с винтовкой в руках. Я редко стреляю. Видишь тех ребят, что кичатся автоматами? Это все шоу, показуха. Сильно они не навредят. Но этот штык? Это костяная сталь, подарок моего отца. И он ещё ни разу меня не подводил. —Костяная сталь? — переспросил я, удивляясь тому, что и в скандинавском мире было свое особое оружие. —Костяная сталь. — Так против кого мы сражаемся? — задала вопрос Селена, и я задумался о том, какой по счету была для нее эта битва. — Против всех них! — воскликнул Алекс. — Викинги сражаются небольшими группами, милая. Мы — твои братья по оружию. — Далеко не отходите, — наставлял нас Магнус, — иначе вас быстро уберут. Хотя… вас в любом случае быстро уберут. Но вы все равно следуй за нами. Мы грянем в бой и постараемся зарубить как можно больше противников! — И это весь ваш план? — скептично проговорил Итан. Алекс вскинул голову. — А зачем нам план? — Иногда мы составляем план, — сказал Ти Джей. — По средам проходят осады. Это сложнее. По четвергам мы сражаемся с драконами. — Сегодня в битве может поучаствовать любой, — проговорил Алекс. — Обожаю вторники, — с тысячи различных балконов донеслось гудение рогов. Эйнхерии бросились в бой. До сегодня термин «кровопролитие» уже был знаком мне не понаслышке. Но уже через несколько минут я оказался в гуще такого кровавого месива, какого я ещё никогда не видел. Наша тактика держаться вместе развалилась примерно через несколько мгновений. Отбивая удары противником моим мечом, я краем глаза уловил Алекса и Магнуса, которые сражались где-то справа, прикрывая Селену. Я был рад, что кто-то присматривал за ней. Алекс, с лёгкостью орудующий своей гарротой, выглядел довольно смертельно. Меч со скандинавскими рунами в руках Магнуса уже тоже положил немало противников. Возможно, Селена и не умрет сегодня. Слева, стоя спиной к спине, сражались Итан и Ти Джей. Я был хорошо знаком с этим отравленным клинком. Шрам на моей шее ещё долго будет напоминать мне об этом. Примерно до наступления Рагнарёка. Отвлекаться на свои мысли надолго не получалось, потому что с разных сторон периодически появлялись эйнхерии, которые страстно жаждали меня убить. К счастью, репутация лучшего фехтовальщика лагеря Полукровок, которая была не просто репутацией, осталась со мной и после смерти, так что уже несколько парней и девушек пало от моих рук. — Это всего лишь тренировка, — повторял я себе, — они воскреснут к ужину. Но ощущения все равно были странные. Я продолжал колоть, резать и рубить направо и налево свои мечом наполовину из небесной бронзы наполовину из стали. Обе стороны, кстати, срабатывали на эйнхериях просто прекрасно. Я вспомнил слова Самиры о том, что здесь тысячи и тысячи эйнхериев. Похоже, Ти Джей переоценивал их нелюбовь к новичкам, так как я все ещё периодически видел голубое небо и укрепления на горизонте, а не только лица и тела моих врагов. А потом что-то пошло не так, потому что я почувствовал острую боль в районе груди, немного правее сердца. Я обернулся, передо мной стояла неотразимая Селена Боргард, часть ее одежды была покрыта кровью. — Вот смерть, которую ты заслужил, — прошипела она и продолжила: — от рук своего же шпиона, в спину, как предателю. Потому что однажды, Лука Кастеллан, сын Гермеса, ты предал всех нас. Возможно, она сказала что-то ещё в таком роде или что-нибудь про то, каким мерзавцем и обманщиком я был при жизни, но я этого не узнал. Потому что я умер.