Вальгалла: жизнь после смерти

— О нет, — произнесла я. — Добро пожаловать в Фолькванг, царство Фрейи. Тебе здесь не понравится. — Почему этот Фольк что-то там выглядит как огромная поляна для пикника? — спросила Селена, прикрывая глаза ладонью от солнца. — И что он вообще из себя представляет? — Это ещё один загробный мир. Как Вальгалла или Хелль. Чтобы попасть сюда надо совершать добрые дела. — Ясно, — произнесла полубогиня. — Где-то посередине между «ты вел себя как герой» и «ты делал много гадостей». Похоже на наши Поля Асфоделей. — Не совсем, — заметила я, — на ваших полях души просто существуют. Здесь же они вполне счастливы. И никто из них не согласился бы променять Фолькванг на Вальгаллу. Зачем напрягаться и умирать каждый день, если можно просто наслаждаться жизнью до скончания времён, а потом геройски погибнуть? — Действительно, — согласилась дочь Афродиты и добавила после паузы: — подожди, они тоже пойдут сражаться во время Рагнарека? — Конечно! — воскликнула я. — Все мы будем сражаться за спасения девяти миров. — Зная при этом, что проиграете, — заметила Селена. — И какой вообще смысл куда-то ходить? Можно и дальше наслаждаться пикником. — Кстати насчёт ходить, — я указал на дом невдалеке, — видишь эту перевёрнутую ладью? Это резиденции Фрейи. Так что нам туда. Мы не сможем убраться из этого мира, не поговорив с ней. — Насчёт этой Фрейи, — заговорила Пайпер, — кто она? — Скандинавская версия твоей мамы и ее любовника. Селена остановилась и шокировано уставилась на меня. — Что? — спросила я. — Я немного почитала о вашем мире после того, как вся эта заварушка началась. Фрейя — богиня любви и красоты, а также войны. Но все же по большей части первых двух пунктов. Ладно, идём. — Ты была права, — после некоторого молчания произнесла Селена. — Мне здесь не понравится. Меньше всего я хотела встречаться со скандинавской версией моей мамы. Она тоже думает, что она — само совершенство? — А как же иначе, — я усмехнулась. Селена лишь тяжело вздохнула в ответ. Едва мы спустились с одного из холмов, с одного из ближайших пледов раздался окрик: — Эй, Сэм! Как дела? Я стиснул свои зубы так сильно, что они скрипнули. — Здравствуй, Майлз. — Да, у меня всё прекрасно. — Майлз рассеянно поднял свой меч, в то время, как другой парень в пляжных шортах и жилетке нацелил на него свой боевой топор. — Умри! Ха-ха, просто шучу. — и он просто прошёл мимо, поедая шоколадный батончик. — Итак, Сэм. — сказал Майлз. — Что же привело тебя в этот Обалденный Дом? — Была рад повидаться, Майлз. — Я схватила Селену за руку и потащила дальше. — О’кей, круто! — сказал сзади нас Майлз. — Оставайся на связи! — Кто это был? — спросил дочь Афродиты. — Никто, — резко ответила я. — Откуда ты его знаешь? — Я его не знаю. Пока мы добирались до Сессрумнир (название перевёрнутого здания-ковчега, которое я решила не рассказывать Селене), ещё несколько людей остановились и поздоровались со мной. А от некоторых удостаивалась приветствия даже Селена, хотя уж ее они точно знать не могли. Сыпались щедрые комплименты. Иные расхваливали меч Селены, другие ботинки или волосы. — Все тут такие… — Глупые? — предположила я. — Я собиралась сказать приветливые. Хотя твое определение подходит намного лучше. —Это Фолькванг. Поле армии. Можно перевести как Народное Поле Боя. — Они как-то не очень похожи на армию, — заметила Селена. —Возможно, и так, — согласилась я. — Но все же они в своё время тоже пали в бою, а отвагой и мощью ничем не уступают эйнхериям. Просто у них отношение к жизни другое.  Когда мы оказались возле ворот, Селена наконец смогла отчётливо разглядеть дворец. Я видела, что она действительно рассматривала его устройство. Он не просто был выстроен в форме перевёрнутого корабля, а им и являлся на самом деле. Ряды высоких сводчатых окон были в действительности прорезями для множества весел. А строительным материалом для покатых стен служили положенные внахлёст золотые пластины, которые скреплялись серебряными гвоздями. Над парадным входом нависал козырёк, который, если вернуть корабль в нормальное положение, превратился бы в трап. —Почему корабль? — посмотрел она на меня. — Напрасно ты так удивляешься. Все согласно традиции древних скандинавов. Они часто делали здания, просто перевернув свои корабли. Ну а в случае с Сессрумниром, как только придёт судный день, его достаточно будет перевернуть, и на воду встанет корабль достаточного размера, чтобы в него поместились все воины Фолькванга, которые на нем двинутся навстречу собственной смерти. Ну, примерно, как мы сейчас. Потому что встреча с Фреей не может закончиться иначе. Я завёл Селену внутрь. Там дворец походил на готический собор. Потолок устремлялся ввысь и. постепенно сужаясь, доходил до самого киля. Воздух пронизывали полосы мягкого света, струившегося из окон. Дворец состоял из огромного единого пространства ни комнат, ни перегородок. Просто много удобных диванов, кресел, напольных подушек и гамаков, каждый из которых висел на отдельной стойке. Центр помещения занимал выстланный персидским ковром проход, по обе стороны которого выстроились рядами жаровни с округлыми золотыми боками, а в самом конце находился помост, и на нем стоял трон. Мы прошли по направлению к трону. Перед помостом плясал в очаге весёлый огонь, и повсюду блестели кучки украшений с драгоценными камнями, словно сперва они валялись по всему полу, а затем кто-то их смел в аккуратные островки-холмики. На другой стороне ступеней обосновалась ситцевая кошка, величиной с саблезубого тигра. Трон был из резного белого дерева -мягкого, маслянистого, как местный свет. Спинка, задрапированная накидкой из ткани, похожей на пух под крыльями сокола, даже на взгляд поражала какой-то уютной мягкостью. Ну а на троне сидела самая красивая женщина, которую мир когда-либо видел. Во всяком случае Скандинавский мир. Выглядела она лет на двадцать. Вокруг неё сияла золотая аура. Свои светлые волосы она заплела в длинную косу, падавшую ей на красивое загорелое плечо, которое белый топик с американской проймой оставил открытым, как и гладкий живот. Юбка, длиной до колена, была схвачена на талии пояском из плетёного золота. На нем внесли нож в ножнах и связка ключей. Шею женщины охватывало воротничком прекрасное украшение кружевное ожерелье из золота и драгоценных камней. Женщина посмотрела на нас с Селеной. От взгляда её лазурно-голубых глаз и улыбки по моему телу от головы до ног разлилось тепло. Я была заполнен им без остатка. — Ты была права, — шепотом заметила Селена, — она также прекрасна. И также притягательна. —Фрейя, — формального произнесла я. — Самира, — ответила она. — Рада встрече. А ты, верно, Селена. — сказала она. — Как приятно встретиться с тобой лично. Мы с Селеной переглянулись. Ни одна из нас не испытывала такой радости. — Девочки, — произнесла Фрейя, спускаясь со своего трона, — полагаю вам нужна моя помощь. Как и мне нужна ваша. — Так перейдем же к делу, — произнесла Селена и улыбнулась самой приветливой из своих улыбок.