Вальгалла: жизнь после смерти

Когда дети Гермеса говорят вам «нам надо найти транспорт до лагеря», обычно они имеют ввиду угнать машину. Во всяком случае именно так я решил, когда мы вышли на привокзальную площадь и Кастеллан как-то странно улыбнулся. Я проследил за его взглядом и понял, куда он смотрел: на парковке стоял новенький Porsche Panamera. — Только не говори мне, — произнес я, — что ты собираешься угнать порш. — Не буду, — ответил Кастеллан. И направился прямо к этому серебристому красавцу. — Позволь прояснить, — уточнил я, следуя за ним, — не буду говорить или не буду угонять? Вместо ответа Люк просто присел на корточки и стал искать что-то под днищем автомобиля. — Знаешь, — продолжил я, — люди обычно не оставляют ключи от Porsche под днищем. Как раз на тот случай, если таким как ты, захочется его угнать. Сын Гермеса победно улыбнулся и показал мне ключ на ладони. — Я оставляю, — произнес он. Парень открыл машину и сел на водительское сиденье. — Хочешь сказать, — продолжил я допрос, — что это твой автомобиль? У тебя хоть права есть? — Да и да, — ответил он, заводя машину. — В то время когда мы с тобой хотели уничтожить, — он не закончил мысль, — а впрочем неважно. Были времена, когда иметь быстрый транспорт в Нью-Йорке было жизненно необходимо. В финансах я тогда ограничен не был, так что решил не размениваться по мелочам. Пристегни ремень, Накамура, через 2.5 часа мы будем дома. Он действительно не обманул: дорога до лагеря полукровок не заняла более двух с половиной часов, хотя навигатор обещал 3. Но когда ты за рулём порша, ограничения скорости как будто исчезают. Считал ли Люк, что водителей таких автомобилей не останавливают или надеялся, что ДПС не будет на дороге, я не знал. Но гнать на такой скорости было весело. — Так ты просто собираешься бросить машину на обочине? — задал я вполне логичный вопрос. — В багажнике лежит баллон с туманом, — ответил сын Гермеса, — смертные будут видеть только старую заржавевшую машину со спущенными колесами и выбитыми стеклами. Не переживай, это проверенная практика. Я согласно кивнул. Оказывается, путешествовать с бывшим суперзлодеем довольно забавно: у него все продумано на несколько шагов вперёд. Кастеллан как будто прочитал мои мысли, так как произнес: — Путешествия с детьми Гермеса: самые комфортные путешествия на свете, — юноша усмехнулся. — ты уверен, — переспросил я, — что дело в твоём отце, а не в твоём радужном и весёлом прошлом. Кастеллан усмехнулся этой иронии. — С другой стороны, — продолжил я, — прошлое такое радужное тоже благодаря твоему отцу. Так что ты в любом случае прав. — Видишь, Накамура, в конце концов во всем этом мятеже есть и хорошие вещи. — Если не считать той части, что мы оба мертвы, — заметил я. — Зато нас не видят монстры, — ответил Кастеллан. — У любой медали две стороны, Кастеллан, — заметил я, на что он закатил глаза, — у нас впереди вечность, чтобы выяснить, какая из них главенствует в нашей истории. — Пока мы, кажется, нашли больше плюсов, — ответил Люк. — И даже не пытайся убедить меня, что смерть перевешивает все возможные плюсы, — он помолчал несколько мгновений, — во всяком случае мы умерли не самой страшной смертью. Да и по своей воли: если бы Кронос победил, мой призрак бы сейчас не разговаривал бы с твоим. Возможно, моего призрака вообще бы не существовало. — не хочу тебя огорчать, Кастеллан, — произнес я, — но не все из нас умерли по своей воли. Меня, вообще-то, ты убил. — Никто не заставлял тебя нападать со своим отравленным клинком на безумного Титана, — усмехнувшись ответил сын Гермеса. — Мог остаться ему верен и, возможно, выжил бы. Ну или тебя бы казнили как предателя. Множество возможностей. — Ага, да, я понял, — остановил я рассуждения Люка. — Ты не собираешься признавать свою вину, потому что это все безумный Титан. А ты вообще не причём. Люк ничего не ответил на мою реплику. Только двадцать минут спустя, когда холм Полукровок уже показался на горизонте, он прошептал: — Прости, Итан. Я очень рад твоей компании в моем загробном путешествии, но было бы лучше, если бы ты выжил. Лучше для всех. Он не дал мне возможности отреагировать, потому что свернул на обочину и снова вернулся к функции веселого и немного насмешливого Люка Кастеллана. — Выходи, Накамура, — произнес он, — нас ждут великие дела. Люк первый вылез из машины и направился к багажнику. Я тоже покинул салон автомобиля и молча наблюдал за тем, как Люк расбрызгивал туман над автомобилем. Когда он закончил, я постарался расфокусировать зрение и увидел груду металла, как и обещал Люк. Блондин закрыл багажник и убрал ключ от машины в карман. — Итак, — спросил он направляясь к холму полукровок, — что стоит на первом месте в списке твоих планов? — Домик Немезиды, — ответил я, поднимаясь следом. — Интересно посмотреть, что такого они там придумали. Возможно, смогу дать пару полезных советов. А у тебя? — Постараться не умереть, я полагаю, — я не смог определить, шутил он или нет. — И извиниться перед столькими полубогами за смерть их друзей перед сколькими смогу и успею. Сейчас он точно не шутил. Остаток пути мы проделали молча. Полагаю, каждый из нас немного переживал: пустит ли магический барьер две скандинавские души погибших греческих героев? На вершине холма мы остановились. Вокруг сосны Талии дремал дракон, а на одной из ветвей в рассветных лучах поблескивало золотое руно. Территория за холмом выглядела как обычная поляна, но мы оба знали, что она превратится в лагерь, как только мы пройдем защитный барьер. Мы с Люком переглянулись и сделали шаг вперёд. Ничего страшного, кажется, не произошло: нас не пронзило молнией и никто не упал замертво. Не так уж плохо, для начала. Лагерь был на своем месте и постепенно просыпался: то тут, то там появлялись полубоги в оранжевых футболках. Мне в глаза бросился непривычный свет в 8 домике — домике Артемиды. Я не успел обдумать это как следует, когда на пороге появилась высокая девушка, одетая во все чёрное, с короткими черными волосами, которые торчали во все стороны. Обилие цепей на ее одежде блистали на солнце. — Я меняю свои намерения, — произнес Люк, — задача номер один: ни за что не попасться на глаза Талии Грейс.