Объект А-237

А-237 казалось, что она проспала одновременно несколько суток и не проспала ни одной минуты. Привыкшая прислушиваться к каждому случайному шороху, она все эти пару жалких ночных часов беспокойно ворочалась. И это несмотря на то, что в доме Сары Уилсон стояла практически мертвая тишина. Ранним утром девушка едва смогла разлепить сонные глаза. Виной окончательному пробуждению той стали ласковые солнечные лучи, освещающие небольшую спальню старшего из сыновей сестры Сэма. Бывшая подопытная не могла сдержать улыбки — на прикроватной тумбочке лежала вязаная кофта бордового цвета и спортивные черные штаны. Самое то для прохладного августовского утра, в котором уже чувствовалось морозное дуновение осени. В кофте А-237 утонула: рукава оказались длинными и их приходилось закатывать на несколько раз, а вот штаны держались на тонкой талии весьма сносно. Плевать на внешний вид, сейчас самое главное удобство и тепло. Впрочем, девица слегка лукавила насчет того, что ей все равно на ее внешность, ибо почти сразу после пробуждения она подошла к зеркалу, дабы взглянуть на то, что осталось от нее прежней. Она была очень тощей, а кожа белой как снег. На осунувшемся, худом лице выступали острые скулы, василькового цвета глаза тускло горели во впалых глазницах. Темно-рыжие волосы спутались, тонкие сухие губы покрылись сеточкой трещин, нос с горбинкой у переносицы, кажется был хотя бы раз сломан. Тут и там она находила царапины и мелкие ссадины, а на животе уродливым фиолетовым пятном расплылась гематома. Остались и четыре синяка на талии — результат "бережного" обращения Баки Барнса. В общем, вид у нее был жалким, будто она сбежала из концлагеря времен нацистской Германии. Кстати, судя по ее западноевропейским чертам лица, А-237 вполне могла быть немкой. Этого она не знала, как и минимальной информации о себе. Ни имени, ни возраста (хотя выглядела "объект" лет на 20), ни откуда она родом. Все воспоминания будто покрылись корочкой льда, которую никак нельзя было разбить. Тихо выскользнув из спальни, рыжеволосая особа решила пройти на кухню. В порыве чувства благодарности она хотела приготовить что-нибудь простенькое, дабы отплатить своим спасителям. Однако девушка, как ей самой казалось, встала не раньше всех. – Доброе утро, — раздался спокойный мужской голос. Услышав его, она испуганно юркнула за стену, прячась за дверным косяком. А затем едва ли не выругалась про себя, ибо на кухне сидел тот человек с железной рукой, что избавил подопытную от пули в черепе. Внутри разлилось неприятное, вязкое чувство, которое нельзя было однозначно обозначить. Это была и вина, и злость на себя, и раздражение из-за этой глупой ситуации. Все смешанные в ком эмоции проступали на бледном лице. А вот человек на стуле выглядел абсолютно спокойно, даже отстраненно. – Доброе, — через силу произнесла та, кивнув, и неуверенно подошла поближе. Баки указал на стул рядом с ним, предлагая ей сесть. А-237 считала этот жест и аккуратно опустилась на сидение. Девушка заметно нервничала. Ее тонкие руки, сцепленные в замок, покоились на коленях, а взгляд темно-синих глаз то и дело бегал, осматривая комнату. Кухня оказалась просторной и симпатичной, несмотря на явную старость мебели и отдельных атрибутов. От этого места так и веяло каким-то домашним уютом. Постепенно напряженная девушка расслабилась и откинулась на спинку стула. Даже сидящий с ней рядом (и по-прежнему молчащий) Джеймс уже не пугал ее так сильно. – Как спалось? — задал он дежурный вопрос, не глядя на девушку. – Я отвыкла спать в безопасности, поэтому просыпалась от каждого шороха. Но в целом хорошо, — честно призналась она. – Понимаю, — кивнул Баки, как показалось девушке, весьма искренне. Барнс не понаслышке знал, как не спать по ночам спокойно. Будучи Зимним Солдатом, он денно и нощно был готов к нападению и защите, ведь многие мечтали убрать ненавистное супероружие. Поэтому Джеймс просыпался рано и почти не смыкал глаз, чутко слушая все вокруг. После это вошло в привычку. Враги ушли, но на их место пришли кошмары, мучающие бывшего наёмника постоянно. Иногда он вскакивал с постели в холодном поту, иногда даже кричал, умоляя себя же не убивать этих людей, в основном ни в чем неповинных. Но раз за разом ему приходилось лишь наблюдать, заключенному в своем сознании, как в клетке, за тем, как его руки окрашиваются в алый. — Кстати, хотела вас поблагодарить, - тихо произнесла та, выводя задумчивого Барнса из мрачных мыслей. Тот едва ощутимо вздрогнул и промолчал. Только когда пауза затянулась, Джеймс так же негромко произнес. – Если быть честным, то я не верил, что ты выживешь. Любой бы человек рассердился из-за таких слов, обиделся на формулировку Барнса, но А-237 лишь грустно улыбнулась. – Я и сама не верила в это, — девушка откинула прядь волнистых темно-рыжих волос. — Я была готова словить пулю, уже даже смирилась со смертью. Баки молча слушал ее, мысленно удивляясь. Как в ней соседствовала такая жажда жить с таким принятием смерти? Поток философских рассуждений прервал отчаянно зевающий Сэм, вошедший в кухню. – Ну вы и ранние пташки, — улыбнулся тот, затем обращаясь к девушке. – Как спалось? – Хорошо, — без раздумий произнесла она, не вдаваясь в детали. Интуиция подсказывала ей, что только Барнсу здесь категорически нельзя врать. Он, похоже, был из тех, кто видит других людей насквозь. Сэм, кажется, вполне удовлетворился ответом А-237, сразу же переключая тему. – Сара скоро должна проснуться. Я бы приготовил завтрак, да боюсь отравить всех присутствующих, так что оставлю это сестре, — он усмехнулся, но вмиг стал серьезен, когда его телефон противно завибрировал. Похоже, высветившийся на дисплее номер подразумевал под собой кого-то весьма важного. – Торрес звонит, — пояснил он для Джеймса, ибо рыжеволосая особа понятия не имела, что это за человек. После короткого разговора Уилсона и Торреса, где первый лишь угрюмо "угукал", на кухне воцарилась какая-то неприятная, давящая тишина. – Что там? — устав от молчания, первым заговорил Барнс. Его напарник тяжело вздохнул, опускаясь на кресло. От этого у А-237 поползли мурашки по спине, означающие начавшуюся тревогу. — Хоакин сказал, что ничего не нашел про А-237. Ни имени, ни фото, ни родных. Тебя будто стерли с лица земли, — обращаясь к девушке, произнес Уилсон. — Возможно ты с Европы, судя по акценту, так что мы проверим базы данных других стран. Хотя это мизерная зацепка, конечно. – Хорошо же этот доктор Курт постарался. Что насчет лаборатории? Есть информация о других подопытных? — Барнс включился в разговор с большим интересом. – Уокер сказал, что все данные в лаборатории уничтожены. Об убитых тоже ничего не известно. В кухне вновь воцарилось молчание, прерываемое лишь тиканьем часов. Каждый думал о своём. А-237 решала, что ей делать дальше. Оставаться у Уилсона дольше, злоупотребляя гостеприимством, совершенно не хотелось. Но без денег, без имени, без каких-либо воспоминаний о жизни она была обречена. Сэм размышлял о том, где искать информацию о неожиданной гостье, и как уговаривать сестру оставить бывшую пациентку здесь на неопределенный срок. Баки думал, что этот чертов доктор и его прихвостни чрезвычайно умны, раз замели все следы. Ситуация начинала казаться практически безвыходной, но на телефон Сэма вновь позвонили. На этот раз мужчина выглядел слегка удивленным, а после звонка — даже ошарашенным. — Уокер сказал, что нашел лабораторию Курта в Камероне. Она совершенно заброшена. – Похоже на ловушку. Вряд ли он оставил бы помещение с кучей оборудования в запустении, — заметил недоверчивый Барнс, но новоиспеченный Капитан Америка лишь отрицательно помотал головой. – С прошлой точки он сбежал без раздумий об оборудовании. Даже подопытных уничтожил, чего говорить о технике. К тому же, сейчас этот трусливый пёс явно заляжет на дно и уберется как можно дальше. Вряд ли это ловушка. А-237 молча слушала разговор двух мужчин, пока они обсуждали дорогу и план действий, но затем, не выдержав, громко произнесла: – Я хочу поехать с вами. – Исключено, — отрезал Джеймс. – Слишком опасно, — согласился с напарником Уилсон. Девушка нетерпеливо заерзала на стуле, начиная закипать. – Все лаборатории примерно одинаковы в устройстве. Я была в нескольких, возможно даже что и в той заброшенной тоже. Я могу помочь. Друзья переглянулись, будто бы общаясь телепатически. – Учти, что мы можем и не спасти тебя во второй раз, — предупредил Баки, сурово сверля рыжеволосую девицу своими ледяными глазами. Сэм кивнул, подтверждая слова Барнса. – Понимаю. Но все равно хочу помочь, — переполненная решимостью, промолвила она. — Возможно, что там я найду хоть что-то о себе. ******** Дорога заняла немного больше обещанных навигатором 4-х часов. Выехав в 10 утра, троица прибыла на место ближе к трем пополудни. Солнце скрылось за свинцовыми тучами, а холодный, пронизывающий ветер напоминал о скорой осени. Благодаря координатам Уокера, найти заброшенную базу врага оказалось легко. Снаружи это был обычный полуразрушенный дом, такой же как и стоящие развалины рядом с ним. Маленький городишка Камерон выглядел печально и серо, особенно лишенный солнечных лучей. От этого вида даже настроение троицы ухудшилось. Барнс чувствовал опасность, как это говорится, нутром, но не хотел говорить о своих подозрениях другим. Все же вокруг было слишком безлюдно и тихо, да и врагам притаиться было негде. Слева стояло разрушенное кирпичное здание, справа дорога оканчивалась и знак "дорога закрыта" красноречиво об этом говорил. Пробраться к дому оказалось легко, даже слишком. В таком захолустье даже машин практически не было. Но стоило Баки открыть дверь, как от его бионической руки, создавая сноп искр, отскочила пуля. Наемников было около двадцати и все вооружены до зубов. В центре этой группы стоял высокий человек в белом халате. А-237 узнала его с полувзгляда. Эти жестокие глаза всегда являлись ей в кошмарах, когда она, свернувшись калачиком на дне криокамеры, пыталась поспать. В отличии от разгневанной девушки, доктор Курт был до омерзения спокоен. – Так и знал, что вы зайдете к нам на огонек. Прошу прощения за выстрел — так мы отсеиваем непрошенных гостей. Мужчина развел руками в извиняющемся жесте, но лицо его осталось непроницаемым. Только взглянув на Барнса, его бровь чуть приподнялась вверх. – Зимний Солдат? Не ожидал, что ты будешь здесь. – Я Джеймс "Баки" Барнс, а не Зимний Солдат, — холодно произнес тот. – После того, как Гидра спасла тебе жизнь и подарила эту замечательную руку, ты решил от всего отказаться? Как эгоистично, — с разочарованием в голосе промолвил Курт. – Я бы предпочел сгинуть в горах. Началась перестрелка. Вернее, Сэм и Баки пытались защитить себя и девушку, ведь град пуль не давал даже шагу ступить вперед, не то что достать пистолет или применить навыки рукопашного боя. Наемников было слишком много даже для этих двоих. К первоначальным двадцати присоединилось еще примерно столько же, но уже со стороны выхода, постепенно окружая троицу. Ситуация начинала походить на безвыходную. От автоматных выстрелов девушка едва ли не оглохла. Голоса мужчин доносились словно из-под густой пелены, но из этих обрывков информации она смогла понять, что пути к отступлению у них нет — машину враги благоразумно угнали. Похоже, что это был конец. Связь отчаянно глушилась. Как бы Сэм не пытался вызвать подкрепление, в ответ ему были помехи. А противники все сильнее сжимали их в кольцо, угрожая всадить пулю если не Барнсу с Уилсоном, так в сбежавший "объект", которая пряталась за щитом Капитана. – Нужно уходить! — кричал тот, пока пули с лязганьем отлетали от вибраниумной поверхности. – Куда?! — откликался Баки, ловко уворачиваясь от выстрелов. – Мы в ловушке, черт возьми! И тут, словно передав мысли на расстоянии, напарники рванули к окну, расталкивая наемников. По образовавшемуся коридору А-237 могла очень быстро бежать за ними следом. Прямо к окну, из которого эти трое вылетели, разбивая стекла вдребезги. Падение было жестким, но обошлось без травм. Прикрываясь щитом, Уилсон помогал Баки и бывшей подопытной сбежать, но отступать было решительно некуда. Но вдруг визг колес, рев мотора и грозный женский голос в один момент заглушили канонаду выстрелов. – Садитесь, если хотите жить!