Объект А-237

— Пожалуйста, я не хочу...не надо, я ничего не видела! — молодая женщина судорожно теребила ручку входной двери, отчаянно пытаясь справиться с паникой. По ее красивому лицу текли слезы, оставляя на щеках черные разводы от туши и подводки. Тонкие пальцы девушки немели, вся ее хрупкая фигурка мелко тряслась и дрожала под аккомпанемент приближающихся грузных шагов. – Я никому не скажу, умоляю, — скулила девушка, сползая на пол и закрывая себя сумкой, будто эта иллюзорная защита могла спасти ее от кары самого Зимнего Солдата – Не делай этого! – кричит сам себе Джеймс, но его срывающийся голос тонет в мыслях наёмника, запихивая страдающего Баки глубоко в подсознание. Он Зимний Солдат. Он не знает ни жалости, ни сострадания, ни скорби. Для него существует лишь протокол, который необходимо выполнить. Зачистка свидетелей — один из обязательных пунктов. Эта женщина не виновата, просто она оказалась не в том месте и не в то время. Ей пришлось поплатиться за это головой, в прямом смысле этого слова. – Прошу вас, прош..— последние слова тонут в грохоте выстрелов, и Баки выбрасывает из собственного сна. Джеймсу не сразу удается понять где он и что происходит вокруг него. Комната окутана кромешной тьмой, где горят лишь два зеленых огонька — цифры электронного будильника. Его тело покрыто потом и унизительно колотится в крупной дрожи. Джеймс устало кладет гудящую голову на подушку и закрывает глаза ладонями. Мысли тяжелеют, их слишком много, все они сливаются в одну серую кашу. Тупая боль перетекает от висков ко лбу, но закрыть глаза и провалиться в дрему нельзя — опять калейдоскоп жестокости не даст спокойно заснуть. А это значит, что настало время очередной бессонной ночи, проведенной за чашкой холодного кофе, приправленного сожалениями. – Бессонница? Плохие сны мучают? — тихий голос, похожий скорее на шелест осенней опавшей листвы, разрезал тишину скромной кухни Сары Уилсон. Сидевший на скрипучем стуле Джеймс не сразу обратил внимание на нарушительницу спокойствия, ведь мысли мужчины были далеко отсюда. Поэтому А-237 села рядом, дабы солдат наконец заметил рыжеволосую особу. Однако затянувшаяся пауза, нарушаемая лишь мерным дыханием обоих, совсем не думала прекращаться. Девушке не нужны были, в сущности, слова для того, чтобы понять суть ситуации. Она и сама проснулась в страхе каких-то пару минут назад, отбиваясь от видения доктора Курта. Кошмары. Они снятся почти всем на планете: иногда лишь один раз пугая человека, иногда мучая постоянно. Но для Джеймса и А-237 кошмары были попросту невыносимыми. Те, кто пережил страх и боль не всегда могут такое отпустить и забыть. – Знаете, — девушка все еще обращалась к Барнсу на "Вы". – Я ведь тоже не могу заснуть. Дурацкие кошмары совсем замучили. Но перед тем, как все свелось к снам о лаборатории и Курте, мне снился большой дом. Он был весь окружен деревьями, будто находился в лесу, но выглядел таким красивым и ухоженным… Как с экрана телевизора. Заметив удивленный взгляд Баки, А-237 продолжила. – Знаете, Джеймс...Такое ощущение, что меня с этим домом что-то связывает. Будто это не просто сон, а моё воспоминание. Кажется, что дом принадлежал кому-то, кто важен мне. Может, там я выросла? Или провела какой-то период своей жизни? Барнс не препятствовал потоку мыслей девушки. Он, как никто другой знал, что первые воспоминания очень легко потерять. Мозг, будто младенец, делает первые шаги, и очень важно не прервать этот заветный момент. Джеймс выглядел заинтересованным, но не отвечал на вопросы А-237, не позволяя той отвлекаться на что-то незначительное. – Еще я помню запах трав, который витал в этом доме. Мята, мелисса, розмарин и тимьян. Такой сладкий и пряный…— девушка невольно прикрыла глаза, вызывая эту картину у себя в воображении. По ее блаженному виду было понятно, как глубоко она погрузилась в этот осколок памяти. Баки украдкой поглядывал на неё, чуть ухмыляясь уголком губ, но по прежнему не говорил ни слова. – Как жаль, что это быстро закончилось, и меня снова начал доставать этот чертов псих, — печально вздохнула она, вмиг помрачнев. — Ну а вы почему не спите? Тоже плохой сон приснился? – Можно сказать и так, — уклончиво произнес тот, на что девушка лишь кивнула. Она не собиралась расспрашивать Барнса, а он не имел желания открываться девушке. Пару минут они снова сидели молча. – Кстати, я все хотела спросить, — нарушила тишину А-237. — Чем вы вообще занимаетесь? Судя по всему, вы явно не из полиции. Работаете в спецслужбе? – Разве Сэм тебе не рассказывал? – Нет, да и я не спрашивала. – Значит ты спокойно живешь в доме у незнакомых людей, а спросить кто они и чем занимаются не удосужилась? — в голосе Баки не было осуждения, лишь плохо скрываемое удивление. – Я...ну...не успела, — ее уши и щеки вмиг зарделись алым и она смущенно потупила взгляд в стол. "Ну не дура ли" — корила себя А-237, боясь взглянуть в глаза Джеймсу, который тоже находился в замешательстве. Девушка думала о том, как наивна она была все это время. Любой бы человек на ее месте первым же делом узнал все о своих спасителях. Но она так сильно хотела вырваться из того ада, что добровольно пошла с незнакомыми мужчинами. От абсурда ситуации бывшую пациентку едва не разобрал нервный смех, но она вовремя его подавила, сглотнув ком в горле. Баки же старался не показывать своего смятения, хотя в глубине души даже жалел о том, что начал этот дурацкий разговор. Иногда он забывал о том, что не все в его окружении такие мнительные и осторожные. В конце-концов, она лишь напуганная девушка, потерявшая всё в одночасье. Неловкая пауза снова воцарилась на кухне, но теперь они оба не стремились нарушать эту тишину. Чувствуя, как жар прилил к щекам, А-237 решила спешно ретироваться. Она промямлила что-то в своё оправдание и чуть ли не бегом удалилась в свою временную спальню. Баки взглядом проводил девушку, удостоверился, что она зашла в комнату, а сам решил попробовать заснуть снова. Однако, как только его веки плотно смыкались, все повторялось вновь: убийства, собственные руки по локоть в крови и искаженные от ужаса лица жертв. Он постепенно переставал бояться и его желание всеми силами сбежать от прошлого сменялось глухой ненавистью к себе и всем вокруг. Так он провел несколько часов, борясь с одним и тем же отвратительным кошмаром, который поджидал его будто затаившийся в кустах голодный дикий зверь. Мужчина даже не удосужился уйти к себе в комнату, ибо знал, что нормально уже не уснет. Однако, немного ему подремать все же удалось, ведь изнуренный усталостью организм не мог больше сопротивляться натиску плохих воспоминаний. Странно, но ему снилась одна и та же женщина, хоть таких невинных свидетелей Зимний Солдат убивал пачками. Возможно она просто сильнее всех молила о пощаде? Увы, спустя столько лет память о зверствах притупилась и Джеймс мог только гадать за что ему всё это. Не успели неоново-зеленые цифры на электронном табло будильника показать шесть утра, как вторая незваная гостья дома Уилсонов уже шустро передвигалась по жилищу в поисках воды. Всю ночь Джейдан спала как убитая, ведь даже такое кратковременное использование сил сильно измотало ее организм. А как только тело восстановилось, наступило состояние, сродни сильнейшему похмелью. И одним из симптомов была ужасная жажда, царапавшая горло изнутри. Руц была настолько увлечена поиском хоть какой-то жидкости, что не заметила мирно дремавшего в кресле Барнса. Тот, приоткрыв один глаз, спокойно наблюдал за черноволосой особой. Она же, спустя несколько минут безуспешных поисков, начала пить воду из-под крана. — Крадешься прямо как воришка, — вполголоса произнес Баки, неотрывно глядя на Джейдан. Девушка едва заметно вздрогнула и медленно обернулась на звук, но разглядев в потемках фигуру Барнса, сразу расслабилась. — А вы часто следите за девушками по ночам? — она усмехнулась и залпом осушила граненый стакан со спасительной влагой. — Или только мне выпала такая честь? — Я за тобой не слежу, — сухо парировал Джеймс, но судя по лукавой ухмылке Джейдан, видимой даже в полутьме, она ни капельки ему не поверила. Впрочем, и говорить Руц ничего не стала: кажется на нее наконец снизошло озарение, что злить бывшего наемника не стоит. — Уже уходишь? — поинтересовался Баки, заметив сумку в руках у черноволосой особы. Та неопределенно пожала плечами и вместо ответа вновь потянулась к крану. Осушив еще один стакан спасительной влаги, она едва заметно кивнула мужчине. — Ухожу. Если, конечно, не начнете умолять меня остаться. Тогда может быть и подумаю, — девушка одним взмахом руки опустила стеклянный сосуд на стол, но тот с удивительно тихим стуком опустился на гладкую и твердую поверхность. Барнс не шелохнулся. Хмыкнув, Джейдан отсалютовала тому на прощание и быстро выскользнула из кухни. Спустя пару секунд от таинственной леди в черном даже и следа не осталось — будто ее и не было вовсе. Зимний Солдат еще долго сверлил входную дверь взглядом, будто она сейчас откроется, но ничего не происходило. С запада дул легкий ветерок, колышущий старые ситцевые занавески, с востока голубоватым заревом брезжило восходящее солнце, а где-то вдалеке слышался мерный треск цикад и ласковый шум прибоя. Этой гармонии даже изнуренный кошмарами мозг наемника не мог сопротивляться. Его глаза постепенно слипались, закрывались от усталости, но в последний момент, перед отходом в царство Морфея, он успел увидеть на столе прямоугольную бумажку, с аккуратно выведенным на ней номером телефона и подписью внизу — "Джей Руц"