Мой любимый Эмилька.

По пути, я предложил пацанам заехать в кафешку и покушать. А то, ведь, я целый день просидел в своём офисе голодный, на одном только кофе и всё. Ребята со мной согласились, потому как тоже хотели есть. Я свернул в сторону к первой попавшейся кафешке и поставил гелик на автомобильную стоянку. Мы вошли в кафе, уселись за столик, и заказали еду. Пока мы сидели в ожидании заказа, в мою голову уже тысячу раз влезли мысли об Эмильке, и чтобы немного успокоиться, я решил выпить стаканчик виски. Подозвав к себе официанта, попросил принять мой заказ. И буквально через пять минут, он принёс мне две порции виски, так как в последний момент я подумал, что одной мне может не хватить. — Диман, ты что творишь?! — возмутился Сударь. — как же ты теперь машину вести будешь? — Ты поведёшь! — съязвил я, — на вот, лови, — бросил я ему ключи от гелика. После чего залпом влил в себя один стакан виски, а потом другой. Когда нам нам принесли кушанья, мы наелись до отвала и наконец-то отправились в клуб. По приезде туда, ребята пошли на танцпол отрываться, а я направился к барной стойке, с намерением заказать себе ещё чего-нибудь выпить. Мне было так плохо. На душе скреблись кошки. Мысли об Эмильке упорно не хотели меня покидать. Мне было так холодно и одиноко без него. Я знал, парням влюбляться в парней это не есть правильно, так не должно быть. Но это случилось. Как же долго я пытался с этим бороться! Но так ничего и не вышло. Это было так больно! Как же тяжело и невыносимо, держать всё в себе! Я вливал в себя коньяк, одну порцию за другой, в надежде, что мне хоть немного, да полегчает. Заметив всю эту картину, ко мне подошёл Сударь и стал вычитывать как мальчишку: — Брат, прекрати! Ну разве так можно? Ты и так уже много выпил. Легче от этого всё равно не станет, только организму хуже делаешь. Он отобрал у меня стопку с коньяком, и отставил в сторону. — Отвали, Никит! — заорал я на него, — мне херово сука, очень херово! Разве ты не понимаешь? Нет? У меня, блять, душа болит! Жить не хочется. Я влил в себя ещё одну стопку коньяка. Ту, которую у меня отбирал Сударь.  — Бро, я понимаю. Я очень тебя понимаю. У меня когда-то тоже такое было. — Ни хрена ты не понимаешь! — Ты ошибаешься, бро. Пойдём на улицу, поговорить надо. И как раз проветримся заодно. Никита взял меня под руку и потащил к выходу. Мы вышли на улицу, Сударь усадил меня на скамейку и начал изрекаться: — Братишка, я понимаю, что тебе херово. Любовь это штука сложная и, увы она не всегда бывает счастливой и взаимной. Но это не повод, чтобы вот так заливаться спиртным. Поверь мне, я знаю что говорю. — Не знаешь! Ничего ты не знаешь! — У меня когда-то тоже была безответная любовь. Мне тоже херово было, сдохнуть хотелось, и казалось, что спиртное это единственный способ забыться. Но нет, это совсем не так. Я тогда здорово выпивал, а потом в больницу попал, с серьёзным алкогольным отравлением. Я чуть на тот свет не отправился, долго потом меня лечили. Так что бросай это всё, пока не поздно, слышишь? Ты уже какой раз за неделю напиваешься? Третий? Четвёртый? А сегодня, ты сколько порций выпил, а? Завязывай с этим брат, иначе добром это не кончится. — Я не знаю братишка, сложно как то это всё, очень сложно. Дело не только в безответной любви, мне отвратительно что я геем заделался. Такого никогда не должно было случиться. — Ну это уже случилось, бро, всё теперь. Уже ничего с этим не поделаешь. Прими это всё так, как оно есть. И знаешь что, Диман? У меня дело есть одно. Мне отлучиться надо, не надолго. Давай, ты сейчас вернёшься в клуб и подождёшь меня там, хорошо? Я вернусь, и мы с тобой обязательно повеселимся. — Ты куда это собрался, а? Что это за секреты у тебя такие появились? — Брат, никаких секретов. Потом, всё потом. А сейчас давай в клубешник. Только пообещай мне, слово дай, что пока меня не будет, ты не выпьешь ни капли. — Хорошо, Никит. Обещаю. Даю слово. Без тебя ни-ни. — Ну вот и хорошо. Я тогда погнал. Через полчасика встретимся. Давай. Я побрёл в клуб. А Сударь пошёл в сторону автостоянки. «Вот сучёнок!» — подумал я, — куда же это ты ехать собрался? Что ты там такое задумал, а?» Я вернулся в клуб и направился к ребятам на танцпол, отрываться. Даник и Артёмка уже успели познакомиться с девчонками, и зажигали с ними во всю.

*****

— Аллё! Эмиль, привет! — Привет, Никит! Чё звонишь? — У меня к тебе дело есть, одно, очень срочное. Выходи на улицу. Я через пятнадцать минут буду у твоего подъезда. — Хорошо. Выхожу. Давай, до встречи.

******

— Привет, Никит! Чего это ты на Димкиной тачке? Что за дело у тебя, такое срочное? С Диманом что-то? — поинтересовался Эмиль. — Да, с ним. Залезай давай, поговорить надо. — ответил Сударь, открывая дверь и приглашая Эмиля сесть рядом. — Что с ним, Никит? Говори давай. — волнуясь выпалил Эмиль с округленными глазами и некой дрожью в голосе. — Спасать его надо, — тихо проговорил Сударь, — а помочь ему можешь, только ты один…