С гроба до любви

В глазах общества он всегда являлся холодной грубой машиной для убийств. И ведь правда. Ни один мускул не дрогнет, никогда не проявится эмоция, никого к себе не подпустит. Разве что одного парнишку — Сережу Разумовского, — рос с ним в одном детском доме. И все. Остальные, как не пытались, не получали ни капли внимания со стороны бывшего военного. Только об одном рыжем солнце он заботился, волновался, думал. Поддерживал как и все детство, так и на его на презентации приложения, помог уйти от наглых журналюг, обещал привести жизнь парня и жителей города к спокойствию. Их теплые дружеские отношения давно вошли в привычное русло, как для него, так и для общества. Это было что то вроде хорошей привычки, которая никогда не уйдет из твоей жизни. Которая въесться в кожу, раздирая ее изнутри. Это устраивало всех. Но было совершенно непонятно, в какой момент это переросло во что то большее. Может быть, когда Сережа пришел к Олегу с очередной жалобой и рассказах о своем приложении? Может быть, именно тогда мужчина и понял, что он хочет всегда быть с этим маленьким, уютным котенком. Что он хочет прижать его к себе, и никогда никуда не отпускать. Что он просто хочет счастья, простого человеческого счастья. Но это так неправильно! Его не поймет ни общество, ни сам Разумовский. Но если б это являлось единственной проблемой! Самая большая, наглая, противная проблема — Гром. Тот самый майор Гром, что спас рыжего на открытии казино. Понятное дело, парень никогда не видевший проявления в его сторону чего то такого хорошего влюбился, о чем конечно сразу доложил Олегу. Мужчина почувствовал укол в сердце. Наивный дурак! Но как оказалось, Игорь предпочел молоденькой, красивой журналистке миллиардера и филантропа. Волков испытывал безграничное уважение к Сереже, ровно так же как к его выбору. Но вот это вот он абсолютно не понимал. Может быть, у них там и правда любовь, секс, поцелуи в губы, но они даже не подходят друг другу. Майорчик с маленькой буквы, то и дело сующий свою пятую точку в различные приключения и статный военный, проверенный временем. Он пытался сделать намеки, и нелепые, но первые шаги. Одним днем он принес шикарные, алые как закат розы в офис «вместе», и слабо улыбнувшись поставил их в вазу. На немой вопрос ответил что то типа «Да так, скучно тут у тебя», и вылетел из здания. Или он старался как больше времени проводить с Сережей больше времени. Буквально двадцать пять часов на восемь. Разрывался, но делал все возможное. Они уже давно закончили восьмой класс, так что нельзя было подойти и просто сказать «Ты мне нравишься». А жаль. Было решено предпринять самую безвредную меру. Он стоял возле входной двери одной из квартир жилого дома, так и не решаясь постучать. С одной стороны — если сейчас ему откроют, то он вежливо поговорит с хозяином, нет — развернется и уйдет. Стук. Дверь открывается до размера щелочки. Глаза глядят из отверстия, мужской голос спрашивает «Кто?» -Я Олег, Олег Волков. -Ооо, тот самый друг Сережи? Проходи. Оказавшись в небольшой квартирке без двери в туалет, мужчина не стал разуваться — бессмысленно. -Чай будешь? , — какое бестактное обращение, так сразу на ты. -Нет, спасибо. Я пришел для серьезного разговора и с просьбой оставить Разумовского в покое. Я понимаю — у вас любовь, но поверьте, вам же будет лучше. Гром был ошарашен. Не каждый день к тебе в квартиру вламываются темные друзья твоего парня, с просьбой оставить его! -Прости, но не тебе решать наши с ним отношения. Ты конечно извини, но любит то он меня! Ты ему так и скажи, а то как не родные, честное слово! -Это нет? -Конечно это нет! -Я предупреждал. Дверь хлопнула, показав агрессию и недовольство вышедшего. Этот самый человек буквально бежал в офис своего друга. С этим стоит покончить — раз и навсегда. Но поднявшись на этаж и пройдя в кабинет, оказалось, друг ждал его. -Ты зачем звонил Грому, дурак? Думал я не узнаю? Зачем ты пытался отвести его от меня? Будь добр, объяснись! , — скулы Разумовского заходили ходуном, костяшки побелели. Это означало только одно — их обладатель в крайней ярости. -А тебе Игорь не надоел? Разве ты не хочешь избавиться от него? Тебе не кажется, — мужчина остановился, будто взвешивая все за и против. -Не кажется, что есть варианты получше? Я, например, — последняя фраза была произнесена шепотом, казалось, если озвучить ее в полный голос, случится что то непоправимое. -Олег, я бескрайне ценю тебя, но ты не понимаешь, он — единственное, что заставило меня дышать полной грудью в последнее время. Мой антидепрессант, мое небо! , — на глазах Сережи навернулись слезы. -Я тебя ни капли не осуждаю, — чистейшая правда и нет одновременно. Правда — ведь через считанные минуты мужчина сделает то, что давно пора, — дышать станет легче. Нет — потому что ему чертовски обидно. К городу катит злоба, эгоизм застилает глаза. Чем он лучше? Это не честно, но скоро все изменится. Он будет его, понятно? Разумовский. Достанется. Только. Ему. Олег выходит из офиса, бросив всю вину их разговора на оставшегося парня. *** -Ты слышал? Игорь сгорел вчера заживо! , — парню хочется кричать от боли, — представляешь, какой то гад поджег его квартиру! -Какая жалость, — откликается Волков так, будто не ему всю сегодняшнюю ночь мерещился пронзительный крик майора, так, будто не ему снился покойник, явно жаждущий мести. На лице не отражается ни одна эмоция, а взгляд блуждает по картине «Рождение Венеры», считая это самым увлекательным занятием. -Ты случайно не знаешь, кто это сделал? А может, ты к этому причастен? Я не буду ругаться, я пойму, ты только скажи, — голос парня дрожал, но он пытался выдавить уверенность. -Может и причастен, но что с того? Прошу тебя, успокойся. Он не стоит твоих слез! Шок сковал тело. Сережа рухнул на стул рядом, потеряв дар речи. Мир рухнул полностью, постепенно ускользая из-под пальцев. -То есть ты, просто взял и убил его? Так просто? Но так же нельзя! У тебя нет ни одной причины, чтобы сделать что то такое, ведь он этого не заслуживал этого! Я обращусь в полицию! Слышишь, — обстановка накалялась, градус повышался, разлетаясь на мелкие невидимые крупицы. — И что ты им скажешь? Помогите, мой друг убил моего парня? Правда, у меня нет доказательств, но он сознался? Нет, Сереж, давай сразу это решим. Либо ты будешь со мной, либо катись к своему ненаглядному! -Да лучше там с ним, чем здесь с тобой! Убирайся! , — тяжело дыша кричал парень. Сегодня он потерял двоих дорогих ему людей. Не просто принять решение расторгнуть дружбу, прошедшую сквозь года, но о каком друге идет разговор? Смотря на удаляющуюся спину бывшего приятеля, он не знал как поступить, и как найти выход. *** Дул холодный ветер, накрапывал дождь. Кладбища сами по себе нагоняют тоску, к тому же в такую погоду. На похороны молодого миллиардера собралась добрая часть Питера — печальное событие. Но он то был особым гостем. Рядом со свежевырытой могилой находилась еще одна — чуть постарше, но даже сорока дней не прошло. А ведь он так и хотел — всегда быть рядом с Громом. После признания Олега их отношения пошли на спад, а позже и вовсе превратились в крики, ссоры, запугивания. Иногда дело доходило до избиений, но бьет значит любит? Непонятно было, — то ли от запугиваний и ссор, то ли по своей воле Разумовский лежит в деревянном ящике. Можно ли сказать, что Волков убил двух зайцев одновременно? Журналисты так и лились к нему рекой: что вы знаете, что думаете, что чувствуете? Но он, холодный кусок льда что может чувствовать? И что он может сделать? Положить венок под фотографию и восемь цифр на мраморном памятнике? Не забывает он и о майоре: кладет две красных искусственных гвоздики на могилу своей же жертвы: совесть, не иначе. Что ж, теперь придется как то начинать новую, абсолютно новую жизнь: наложить на себя руки? Удел слабых. Он бросает взгляд на закрытую крышку гроба, который вот вот опустят под землю. Спи спокойно, Сережа.