Это не девушка, это - беда!

Школа. О чем вам говорит это слово? Мне оно навевает приятные воспоминания. Это было время без обязательств, халявы и очень веселых моментов. Есть такое выражение как - "Школа - это второй дом", так вот, я согласна с этим. Самые важные годы своей жизни человек проводит именно в школе. Именно здесь он находит настоящих друзей, определяется в выборе своих увлечений, впервые сталкивается с жизненными трудностями и радуется своим первым победам. Школа надолго остается в сердце каждого человека светлым этапом жизненного пути. — Мисс Изабелла! Выйдите из класса! Немедленно! — громко прокричала учительница пожилых лет, с коротко постриженными седыми волосами.    — За что? — усмехнулась девушка, стоявшая на столе и танцующая под песню «Dick», — За «неподобающий» вид? — когда говорит второе слово, то она руками делает кавычки, — Или за то, что я начала весьма громко шуметь?     — За всё, юная леди! — строго говорит учительница.    Шатенка ничего не отвечает, лишь показывает ей средний палец, после чего высовывает язык.    — Господи, боже, — со страхом прошептала пожилая, а остальные ребята в классе начали смеяться в голос и аплодировать девушке, в знак поддержки, хотя никто бы не осмелился на подобные действия, как эта сумасшедшая, — Я иду к директору! — женщина выходит из класса, при этом громко хлопнув дверью.    — Да пожалуйста, — насмехается девушка и прыгает со стола, — Ну, мне пора, пакеда ребятки, — показав всем ученикам класса средний палец, прощается дева и прыгает прямо с окна, благо что её класс находился на первом этаже.   Думаю, мне стоит получше познакомить вас с нашей героиней. Кхм-кхм, это — Изабелла Кларк — средняя дочь богатеев, ей пятнадцать лет и она ходячая катастрофа. Из-за того, что она из богатой семьи, то её сильно баловали в детстве, а сейчас о её существовании кажется и вовсе забыли. У Изи есть старший брат — Тревор, с его двойняшкой — Трина, а ещё у нее есть младший брат — Теодор. В общем, родители, как только родился Теодор, забили на существование дочери. И вправду, зачем же им простая дочь, когда есть двое до безумия красивые двойняшки и один гениальный братец?   Внешность у нашей героини полностью отличается от внешности предков, у неё длинные вьющиеся ярко каштановые волосы, в то время как у обеих родителей золотистый, словно отлитые золотом, у неё черные, бездонные глаза, когда как у матери они — зеленые, а у отца — голубые, у девушки курносый нос, аристократическая бледность и идеальные брови, а также красивые губы, персикового цвета, наверное это было единственное, что ей нравится в себе.   На ней была школьная форма темно-синего цвета, как и во многих школьных учреждениях Англии. Белоснежная рубашка с рукавами пол-четверти, сверху которого был темно-синий идеально поглаженный пиджак, короткая юбка, черные гольфы еле доходящие до бедер, но подчеркивающие красивые и длинные девичьи ножки, и черно-белые сникеры на ногах. На её левой руке был серебряный браслет с полумесяцем, этот браслет был подарен ей её покойной бабушкой, которую она носит чисто из-за уважения, а на правой черная резинка. Волосы у девушки были распущены, что придавали ей больше женственности.    — Куда ты пойдешь, Бел? — подбегая к лучшей подруге, волнуется Торен Хокс.    — Подальше от этого хуевого места, — с высокомерием говорит Изабелла.    — Тебя могут отчислить.    — На дворе двадцать первый век, 2008 год, нам плевать на все это, — с улыбкой от ушей до ушей, отвечает дева и прибавляет скорости, пустившись в бегство, дабы назойливый, как она выразилась о своем друге, отстал от неё.  

***

1943 год.   Жили-были четверо детей, которых звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. И именно они открыли дверь волшебного шкафа и очутились в мире, совершенно не похожем на наш и стали там королями и королевами страны Нарнии. Пока они были в Нарнии, им казалось, что прошли многие годы, но когда они через дверь шкафа вернулись назад в Англию, то оказалось, что путешествие их не заняло ни одной минуты. Во всяком случае, никто не заметил их отсутствия, и они не рассказали об этом никому, кроме одного очень мудрого взрослого.    Все это случилось год назад, а теперь все четверо сидели на скамейке на платформе железнодорожной станции, а перед этим Питер ввязался в драку, Эдмунд же помог ему, когда на его старшего брата наехали сразу трое.   Коротко говоря, эти дети возвращались в школу. До этой станции они ехали вместе и здесь должны были сделать пересадку. Через несколько минут один поезд должен был увезти девочек, а еще через полчаса мальчикам предстояло уехать на другом поезде в свою школу.    Начало путешествия, пока они были все вместе, казалось им еще частью каникул. Но теперь, когда пришла пора сказать друг другу «до свидания» и разъехаться в разные стороны, все чувствовали, что каникулы действительно кончились и они уже почти в школе. Им было грустно, говорить было не о чем. Люси ехала в школу-интернат первый раз.   Это была городская станция, где было полным полно детей, таких же, как они. Внезапно Люси пронзительно вскрикнула, как будто ее ужалила оса.    — Тише ты, Лу, — шепотом говорит Сьюзен.    — Что такое… — начал Питер, и вдруг тоже закричал: «Сьюзен, отпусти! Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?»     — Я до тебя и не дотрагивалась, — ответила Сьюзен, — Меня саму что-то тащит. Ой-ой, перестаньте!   Каждый заметил бледность других.    — И со мной то же самое, — тяжело дыша произнес Эдмунд. — Как будто меня тащат прочь. Как ужасно тянет… ах! начинается снова.    — И меня, — сказала Люси, — Ой, я не могу.    — Живей! — закричала Сьюзен, — Возьмемся за руки. Это магия — я чувствую. Быстрей!   В этот момент приехал поезд, с оглушающим звуком, все вокруг начали копошится, ветер дул с ужасной силой, что чуть ли не унес с собой детей.    — Да, возьмемся за руки, — встав с места, подхватила Лу.     Питер схватил за руку Сью, а после собрался взять и руки брата, но он со словами: «Не трогай меня!», откинул его руку.    — Не брыкайся! — стараясь перекричать звук поезда, говорит Питер.   Пэвенси держатся за руки, крепко сжимая их. Они чувствую, знают, что это дело рук магии, но некое волнение поселилось в их душе.   Картина вокруг начала распадаться, в прямом смысле этого слова. Потолки медленно исчезали, а стенки их будто ураганом несет, поезд пропадал из зоны видимости. Спустя мгновенье багаж, скамейка, платформа и станция, всё исчезло.   Четверо детей, все еще держась за руки и тяжело дыша, очутились в пещере — да такой ужасной, что внутри от неё пахло сыростью. Они протерли глаза и глубоко вздохнули.    Ребята делали осторожные шаги к выходу, где был яркий свет, который все становился ярче, и через несколько шагов они уже смотрели вниз на песчаный берег. Совсем близко от них лежало тихое море, катящее на песок маленькие волны. Не было видно ни земли, ни облаков на небе. Солнце было там, где оно должно быть в десять утра, а море сияло ослепительной голубизной. Они остановились, вдыхая запах моря.   Вперед выходит Люси, она смотрит на свою сестру и ярко улыбается, как солнце. Через секунду она, вся радостная, побежала вперед, следом за ней, ослепительно улыбаясь побежала Сьюзен. Братья затормозили, удивившись такой красоте и тоже побежали вперед, за сестрами.   По пути они счастливо смеялись и снимали с себя пиджаки, шарфы, туфли, а также беретки, все ненужное, как они считали.    — Давайте в воду! — побежав в сторону моря, кричит Питер.   Дети побрели по холодной чистой воде, они начали брызгаться водой в друг друга, а после громко смеясь бороться. Они были счастливы! Они вновь оказались в Нарнии.

***

2008 год. Pov Изабелла.   Блять, кажется я переела этого тако, теперь живот болит. Так и знала, что та сука наебала, что с этой едой все в норме. Извиняюсь, за свое «невоспитанное» поведение. Из-за того, что за мной прекратили следить, я выросла не в лучшем свете, но я вполне адекватная личность, редко. В общем, стала хулиганкой, а так все норм.   Перехожу дорогу в сторону библиотеки, надо отдать книжку моего братца.   Городская библиотека, она куда красивее и прекраснее многих других мест в Англии. Здесь и пахнет очень приятно, запах старых книг, шуршание листов и полная умиротворенная тишина. На входе, прямо у лестничных перил находится статуи двух львов, которые величественно восседают на троне. Настоящая эстетика.   С довольной улыбкой собиралась подниматься по лестнице, как услышала мужской нежный шепот:    — Изабелла.   Оборачиваюсь назад, но тут никого не было, даже людей. Удивленно смотрю по сторонам, может решили прикольнуться? Делаю шаг по лестнице, и именно в этот момент дует прохладный осенний ветер, он раздувает мои волосы, несет опавшие листки по воздуху.    — Изабелла, — вновь сладостный голос исходил со стороны статуй.   В неверии смотрю на одну из них, после осторожными шагами подхожу к нему.    — Изабелла, — вновь тот голос, который был низкий и звучный, и почему-то все тревоги сразу отступали. На сердце было как-то радостно и спокойно.    — Срань господня, — несмотря на все то, что я подумала, реакция у меня есть.   Испуганно и шокировано отхожу назад от статуи, а он будто бы ожил. Из холодной, серой и каменного льва, эта статуя превратилась в настоящего льва с царственной, грозной и вместе с тем миролюбивым взглядом, а еще у него была золотистая грива, будто бы из настоящего ярко пшеничнего цвета.    — Кажется у меня глюки, — удивленно шепчу я, затем моргнув ещё несколько раз, потираю глаза.   Все встало на свои места, статуя была статуей. Обреченно вздыхаю, думаю мне пора наведаться к врачу, возможно то тако и вправду отравленное, а то и испорченное. Заебись, блять.

**

  — Добрый день, — с усмешкой сказала я библиотекарше, на что она шикнула на меня.   Положив на её стол книгу о пространственной молекулярности и незаметно показав ей язык, направляюсь к стеллажам с книгами. Хоть по мне и не скажешь, но я обожаю читать книги, разных жанров. Конечно же, об этом никто не знает, иначе мои друзья с переулка подумают, что я ботанка какая-то.   Глубоко вдыхаю запах книг, закрываю глаза, затем тихими шагами направляюсь в глубь библиотеки, пальчиком медленно ведя по обложкам книг и доверяя своей фантазии вести меня вперед. Это умиротворенное чувство было прекраснее всего. На лице само по себе возникает легкая улыбка.    — Изабелла, — снова тот голос и улыбка сразу же исчезает.   Останавливаюсь и открываю глаза, замечая, что я далеко забрела. Оглядываюсь по сторонам, так как эта часть библиотеки мне незнакома. Смотрю на книгу, которая как ни странно это было, светилась ярким свечением.    — Че за нах? — удивляюсь я, после осторожно подхожу к книге и робко, боясь сделать лишнее движение, беру её в руки.   Книга, сама по себе была тяжелой и над ним явно работали больше одного года. Обложка темно-бордового цвета была старой, но вышитые на нем золотом и серебром буквы, сохранились идеально, при этом мне не знакомы данные письмена. Книжонка прекратила светится, поэтому любопытство заиграло во мне.   Медленно открываю книгу, на первой странице было пусто, просто белый лист, открываю побольше и попадаю прямо в середину.    — Вау, — восхищаюсь от увиденной картины.   На книге был нарисован залив мерцающий, чистый, а рядом с ним были берега, что постепенно сближались, мудрые и большие деревья нависали над ним.   Я закрыла глаза и представила, какого бы там поплавать. Вокруг меня стало очень тихо — все звуки уличных машин умерли или же остались позади. Моя фантазия настолько разыгралась, что было слышно даже журчание маленьких ручейков, впадающих в залив.   Внезапно я почувствовала влагу на своих кедах, потому в удивлении открываю глаза, при этом уставившись в пол.    — Твою мать, — удивленно прошипела я, так как по полу библиотеки текла вода, самая настоящая, блять, вода! — Что, бля, происходит?! — мой взгляд цепляется за книгу, и вы не поверите, но именно из неё текла вода.   Мне кажется я схожу с ума, либо же я шизик или у меня глюки! Иными словами я не могу объяснить все эту хуйню! Бросаю книгу на пол, затем с диким страхом делаю шаг туда откуда пришла, но вместо этого я лишь проваливаюсь в глубину.   Чувствую, как одежда становится мокрой; чувствую, как воздух уходит из легких и их заполняет вода; чувствую, как холодно мне; чувствую, что я, блять, в речке!

***

От третьего лица.   Дети Пэвенси и их новообретенный друг — Трам, которого они спасли, плыли по Зеркальному заливу, по такому кристально блестящему. Мальчики гребли веслами, так как девушкам нельзя было доверить грубые и требующие силы работы. Впереди всех, у носа лодки, сидел Трам, а позади сидели девочки, что восхищенными взглядами любовались здешними красотами. Такую идиллию нарушил всплески воды.    — Кха! Кха! — вдруг послышался громкий кашель, а затем сильные плески жидкости, будто бы кто-то хотел выбираться из него. Все внезапно удивляются случившему. Кто знает, что это могло быть. Может чудище какое-то? Парни напрягаются всем телом, крепко сжимая весла в руках, готовые оборонятся в любой момент.    —  Питер, смотри! — указывая на девушку, что чуть ли не тонула в воде, громко закричала Люси.