Здравствуй, Гамора.

Здравствуй, Гамора. Я совершенно не знаю, на что надеюсь, пока пишу это письмо. Возможно ты сейчас где-то в Раю. Может быть стала другим существом. Но мне так хочется верить, что ты слышишь. Прошëл месяц с Войны Бесконечности. Тор, который Бог Грома, полетел с нами на корабле. А новая (или старая?) версия тебя постоянно смотрит мне в спину, глазами, полными непонимания и... Холода, что-ли. Я так устал. Я устал верить в то, что ты где-то рядом, охраняешь меня взглядом, понимая, что это–лишь утешение самого себя. Что моя Гамора давно мертва. Я ни с кем не разговариваю. Не то что бы я объявил всем бунт, нет. Просто я хочу у немного побыть сам с собой. Хотя, нет, даже не так. Я хочу побыть с тобой, Гамора. Но только чур с настоящей, живой тобой, а не с галлюцинацией. Ещë раз ощутить эту атмосферу любви. Надо признаться, до тебя у меня было много девушек. Самых разных расс. И со всеми я флиртовал, всем говорил "Ты–моя самая любимая из всех, кто был", и только лишь тебе я этого ни разу не сказал. Потому что к тебе эти чувства были настоящими. Надеюсь ты понимаешь и не злишься. И сложно представить, сколько времени я провëл, пялясь в твою голограмму. Точно так же сложно, как представить, насколько сильно я был счастлив, когда ты соглашалась потанцевать со мной. Как жаль, что недомолвки оставались недомолвками целых четыре года. Что мы не успели вместе слетать на Землю. Что не успели ещë разок потанцевать. Эти недоговорки... Перестали быть собой только в тот момент, когда Танос открывал портал в место твоей смерти. Я вот тут недавно осознал, что то, что я хотел услышать от тебя все эти четыре года, я услышал только в самом конце, эти три простых, казалось бы, слова, "Я тебя люблю". И это было последним, что ты сказала мне и я тебе. Я боюсь разговаривать с другими девушками. И дело совсем не в том, что разучился флиртовать, или в том, что со мной после всего что я сделал не заговорит ни одно живое существо. А в том, что, хоть это и вряд-ли возможно, боюсь влюбиться в другую и забыть тебя. Мы редко танцевали, хоть я и частенько звал тебя. Танцы... А ведь мы оба их любили. Просто ты боялась, что об этом узнают другие члены команды, и твой образ холоднокровной убийцы развеится, как пол-вселенной в Войну. Что поделать, так уж тебя воспитали. И ты не представляешь, как мне плохо без тебя. Ты являешься ко мне во снах, в галлюцинациях, везде. Я не надеюсь на хорошие отношения с твоей версией из 2014-го, потому что это мне не поможет. Я всë равно буду знать, что моя Гамора лежит у скалы на Вормире. Как хочется ещë раз с тобой потанцевать. Кстати, о танце. Ты ведь мне не откажешь? Давай завтра потанцуем в 14:30 под нашу любимую песню на нашем корабле? Ты же ещë не забыла, как он выглядит? И что бы не случилось, как бы сильно я не сходил с ума, помни, жива ты, или мертва, я люблю тебя.

Навеки твой,

Питер Джейсон Квилл.