-Всегда...

Совсем еще маленькие дети оказались на поле боя, вынужденные вступить в бой. И седьмая команда не была исключением. Каваки, который ни с того, ни с сего, решил, что стоит выяснить отношения с Узумаки. Бой перерос в нечто большее, и сюда явилась Кара. Организация не ограничилась парнями, и решила разнести всю деревню. Боруто остался один, его товарищей разбросало взрывами в разные стороны. Парень был в отчаянии, его сковал страх. Страх, что все те, кто были ему дороги погибнут, и он будет до конца жизни один. Щека саднила, он был весь грязным, местами была порвана одежда, а тело болело. Карма активировалась неожиданно. Он понимал, что если не использует ее, то и сам может сгинуть, вслед за другими. Но что если она ранит тех, кто будет рядом? Смятение атаковало его. Паника поселилась в нём. Узумаки поднял взгляд на руку. С ненавистью глядя на нее, он закричал, что есть мочи. Ну не может быть все так плохо. Лучше бы он жил так, как раньше! Пусть бы не было этой кармы, и все было бы так, как раньше! Вдруг, что-то коснулось его ладони. На мгновение, он увидел Сараду, и ее руку, которая сжимала его. Она была теплой, такой родной. Она прижала его к себе, крепко обнимая. Сначала, она уткнулась своим носом его в лоб, а потом поклала щеку на его макушку. Он видел ее грустный взгляд и закрытые глаза. В голове не было ни одной мысли. Да и думать трезво парень сейчас не мог. Всем его вниманием завладела Сарада, которая крепко прижимала его к своей груди. Парень резко повернул голову, утыкаясь носом своей подруге в грудь, и сжал ее рубашку на спине рукой так, будто она была его спасением, тем самым единственным вариантом, который мог испариться. А что, если сама Сарада могла испариться? — Сарада… — Тише… — Ты жива, — тихо сказал Узумаки. — Да, жива. И ты жив. Все будет хорошо, — шептала она, успокаивая друга. — Сарада, а ты всегда будешь рядом со мной, как и обещала? — спросил блондин, потеревшись носом об рубашку Учихи, пытаясь убрать жгучие слезы на щеках. — Всегда., — еле слышно сказала она, поглаживая Боруто по голове. По щекам текли слезы, — я не брошу тебя, слышишь? Я буду с тобой всегда…