Я тебя тоже нравишься.

Год назад Спустя 3 года нахождения в колонии для несовершеннолетних, а затем 7 — в тюрьме, Казутору наконец-то выпустили. Он не мог описать собственные эмоции, на все эти долгие 10 лет время будто остановилось, хотя ему и предоставили так нужную помощь, так что теперь все обязательно будет хорошо. Его почти никто не навещал, что совершенно не удивляло Ханемию. Но он был действительно благодарен Дракену, который иногда приходил к нему. Когда Казутора только снова попал в исправительную колонию он был почти сломлен и раздумывал над самоубийством. Когда Рюгуджи прознал об этом, он ругал Ханемию за то, что тот допускал такой исход. Так же он передал ему слова Майки, что помогло Казу выйти из того состояния в котором он был. Так и за месяц до освобождения к нему пришёл Дракен. — Я знаю, что скоро тебя выпустят и, если ты не против, то по этому случаю я решил собрать всех и вместе где-нибудь поесть. Воссоединение, так сказать. — Не против конечно, я был бы рад со всеми встретится. — Ханемия испытывал смешанные ощущения по этому поводу, да и до конца не осознавал, что скоро наконец-то вернётся к нормальной жизни, не за решёткой. Ему ещё предстояло переварить полученную информацию и подготовиться морально ко встрече со старыми друзьями. Спустя месяц, утром, парня освободили, и на тротуаре он заметил Дракена. Пожав руки, Кен задал дежурные вопросы о самочувствии парня, и затем Ханемия сел с Рюгуджи на байк. Они припарковались у ресторана с названием «Двойное зло», а войдя, он увидел слишком большое количество приветливых и знакомых лиц. Дракен подмигнул ему и прошёл в глубь заведения, оставив Ханемию отдуваться. После рукопожатий и объятий со всеми, ребята толпой прошли к столу и Соя с Нахоей представили им свои фирменные блюда. Казутора понял, что они и сами все давно вот так не собирались, но все равно чувствовал себя немного не в своей тарелке. Ему было нечего рассказать и нечем поделиться, ему вообще больше не хотелось вспоминать последние 10 лет. Видимо, парни это понимали, поэтому не доставали с вопросами, а Казутора в свою очередь решил наблюдать за образовавшимся гомоном голосов. Под конец вечера он понял, что блюда «Улыбашка и Злюка» — самая коварная еда в его жизни, у Дракена и Инуи отличий салон мотоциклов, тему одежды он будет решать с Мицуей, а квартирный вопрос — с Пачином и Пеяном в их агентстве недвижимости. И это будет грехом, если он промолчит о нескончаемом потоке комплиментов и подкатов от Хаккая в сторону Мицуи. Ему повезло сидеть между ним и Дракеном, поэтому он отчетливо все слышал. Когда «самую коварную» еду только принесли Хаккай повернулся к Ханемии, но говорил громко, чтобы за столом услышали все: — «Улыбашка» выглядит безусловно аппетитным, но на вкус очень острый, а вот «Злюка», несмотря на внешний вид на вкус безумно нежный, прямо как Таканчик. — Шиба автоматически пригнулся, ожидая оплеухи от Мицуи, а все остальные за столом засмеялись. — Хаккай Шиба, я официально заявляю, что если бы не толпы твоих фанатов и фанаток на каждом шагу, я бы тебя давно прибил. — Эта небольшая перепалка сразу подняла всем настроение, но в итоге Хаккай все равно получил по лбу от Такаши. Чифую же всё время проведённое там постоянно бросал на Казутору взгляды, от чего Ханемия чувствовал себя неуютно. Ему казалось, что Мацуно все ещё злится на него, из-за инцидента на битве с вальхаллой. Больше разговора с ним он боялся только посмотреть в глаза Майки, хотя и хотел встретиться, но его, почему-то, не было с ними, и парень не решался спрашивать. Ближе к вечеру все начали прощаться. — Эй, Казутора. Тебе есть где переночевать? Если что можешь перекантоваться у меня. — Кен серьезно посмотрел на Ханемию, ведь он не мог оставить его без ночлега. — Да, все путём, не парься. Спасибо, что спросил, Дракен. И, спасибо, что позвал сюда, я рад, что снова всех встретил. — Устало улыбнувшись Казу со всеми распрощался и пошёл к выходу из заведения. Конечно он соврал про ночлег, но ему не хотелось никого напрягать, да и перспектива погулять по ночному городу спустя столько лет выглядела заманчиво. — Казутора, стой! — Чифую догнал Ханемию и взглянул на него с упреком — Ты ведь соврал, верно? Поехали ко мне, сможешь пожить у меня пока на ноги не встанешь, я все равно один живу, хотя бы не так скучно будет. — Ты не злишься на меня.? — Казутора был действительно уверен в том, что Чифую и близко не подойдёт, а такая доброта вовсе сбила его с толку. — Давай мы поговорим об этом на пути к моей квартире, договорились? — Мацуно невесело улыбнулся и, развернувшись, пошёл в сторону дома, приглашая Ханемию идти за ним. — Казутора, я уже давно на тебя не злюсь и прекрасно понимаю, что виноват не ты, а Кисаки. Но его больше нет, понимаешь? Если бы и испытывал неприязнь, то явно не пригласил к себе, как думаешь? Так что даже не парься об этом, все нормально и я буду только рад, если ты составишь мне компанию. Тем более Баджи был дорог нам обоим, так что, думаю, ты понимаешь меня как никто другой — Чифую завернул за угол и направился к магазину, позволяя парню оставить этот монолог без ответа. — Мы почти пришли, но у меня пустой холодильник, поэтому быстро заскочим в продуктовый. —Мацуно взял на входе тележку и начал гулять по рядам, а Ханемия молча ходил за ним. — Что ты любишь? Я имею в виду твои предпочтения в еде. Меня поваром не назовешь конечно, но я обязательно попытаюсь не отравить тебя своей стряпней, клянусь. — Чифую улыбнулся и посмотрел на Казутору, до сих пор не проронившего ни слова. Он рассмеялся впервые за вечер и улыбнулся в ответ. — Кацудон*. Если что могу помочь с готовкой. — Ханемия перехватил тележку и стал собирать нужные ингредиенты. — Чифую, ты любишь Дораяки**? — Казутора обернулся на еле поспевающего за ним парня. — Люблю, а что? — Тогда завтрак на мне, раз уж я собрался потеснить тебя. — Казу снова улыбнулся и продолжил шастать по всему магазину вычеркивая из воображаемого списка продуктов уже найденные позиции, а Мацуно ходил и с улыбкой наблюдал за ним.