За хорошее поведение.

В комнате раздаётся скрип двери, а затем её хлопок. Среди темноты нельзя было разобрать силуэт вошедшего, но можно было отчётливо увидеть его сверкающие фиолетовые глаза. Щелчок, включается настольная лампа с довольно тусклой лампочкой, видимо уже отжившей своё. Но этой лампочки вполне хватало, чтобы увидеть находящихся в помещении. А находились здесь вошедший Оскар и Шон, связанный и подвешенный за какой-то крючок. Оскар представлял из себя высокого блондина с чёлкой на правый глаз, одетый в переливающуюсю из фиолетового в розовый куртку, белую майку такие же переливающиеся штаны, в качестве обуви андроид носил сапоги прыгуна, а также любил свои найденные фиолетовые рукава. Шон же был небольшого роста, зелёноволосый. Одевался обычно в салатовую рубашку, тёмно - зелёные брюки и ярко - зелёную жилетку. Оскар подошёл к "жертве", облизнув свои острые клыки. Видимо как-то в свободную минутку он занялся их наточкой. Блондин провёл рукой по щеке Шона. Рука была холодной, отчего малыша передёрнуло. — В этом месяце ты вёл себя хорошо, я решил сделать тебе небольшой подарок, поэтому наслаждайся - прорезал воздух голос Оскара. А чем тут наслаждаться? Висеть со связанными между собой ногами, заломанными сзади и также связанными руками вместе с грудью. Дышать было тяжело. Верёвка сдавливала рёбра и каждый вдох сопровождался режущей болью. От такого Шону хотелось кричать, и тут очень "помог" шарик на ремнях во рту. Где только Оскар достал его в лаборатории? Блондинчик наклонился к правому уху личной половой тряпочки и вцепился в него клыками. Сама же тряпочка издала громкий стон, какой могла. Андроид отпустил ухо несчастного и прошептал в него: — Хочешь, я тебя отвяжу? - Шон положительно покачал головой - Но пообещай, что будешь хорошо себя вести - тот опять кивнул. Лёгкое движение рукой и зелёноволосый падает на пол. Руки и грудная клетка были освобождены, остались ноги, всё ещё сдавленные верёвкой. Эту проблему Оскар также быстро и легко решил, а затем, схватив Шона за воротник рубашки, потащил в угол кладовой. В углу за ящиками был аккуратно разложен матрас, немного потрёпанный, но ещё прилично выглядищий. На этот матрас андроид и положил пыльного, процарапанного старым полом Шона. Скинув с себя куртку и отправив сапоги куда подальше, блондин также плюхнулся на матрас. Чуть-чуть придвинувшись к Шону, он протянул руку и начал поглаживать у него между ног, ехидно улыбаясь. Оскар развращал Шона. Он развращал этого маленького и такого невинного мальчика, который знать не знал о подобных вещах, а теперь его учат этому. О характерных поглаживаний у невинного мальчика встал, как бы он этого не хотел, как бы не отрицал всё это. Вообще, Оскар составлял план, как будет веселиться с Шоном, но лишний пунктик внести можно и прямо сейчас. С этой мыслью, он сорвал ремень кляпа освобождая рот мальчика, он ему сейчас понадобится. Шорох Шона, пытающегося устроиться поудобнее перекричал звук расстёгивающейся ширинки Оскара. Он вытащил оттуда возбуждённый член, схватил свою жертву за волосы и нагнул его так, чтобы рот был занят этой... Гадкой большой штукой, как думал Шон. В него помещалось немного, отчего головка почти застревала в горле. Тут же его потянуло наверх, но рот не был освобождён, просто переместили к головке, освобождая лишь горло, затем снова вниз к основанию и снова вверх. Оскар отпустил волосы и тихонько сказал: — А теперь сам, и про работу языком не забудь - усмехнулся блондин. Чёрт. Шона заставили делать минет этому негодяю, но выхода не было. Попытался бы он улизнуть от этой работы, ему б сразу прилетело по макушке. Поэтому он схватился руками за бёдра Оскара и принялся мотать головой верх - вниз, как его проинструктировали. От основания, до самой головки, туда, сюда, обратно. Андроид, с чьим пенисом сейчас развлекались, тихонько стонал. Вот Шон провёл языком по стволу члена, также нежно провёл им по верхушке. Ещё немного, и из уст Оскара послышался громкий стон, всё его тело напряглось и тут же расслабилось, а это значило лишь одно: он кончил. И прямо бедолаге в рот. Он не знал, что из полового органа может пойти такая солоноватая жижа. Если быть честным, всё время, пока он отсасывал Оскару, его мысли были заполнены свербением и трением о брюки промеж ног. Шон приподнялся, вопросительно - жалостливым выражением глаз, переливающихся из ярко - зелёного в приятный жёлтый, вглядываясь прямо в эти холодные как Северный Ледовитый Океан фиолетовые глаза. Андроид вытер остатки своей спермы с уголка рта Шона и принялся стягивать с него брюки вместе с трусами, которые уже немного натёрли девственный член самого невинного существа в лаборатории. Оскар придвинул к себе зелёноволосого, закинув его ноги на свои и аккуратно взяв его пенис вместе со своим, начал надрачивать двое сразу. Шон от удовольствия не знал, куда деться и как сесть, поэтому просто схватился за майку блондина. Но вместе с удовольствием крутилось и отрицание всего этого непристойного процесса. От смешения этих компонентов оставалось только дёргаться и хвататься за, пусть и хулигана, который любил частенько дать лишний раз подзатыльник, но любимого. Шон страдал от Стокгольмского синдрома. Оскар бил его, когда злился на весь мир, орал на него из-за кучи причин и без их отсутствия. Почему-то он надеялся, он верил в то, что несмотря на отношение к нему, которое Оскар показывает, блондин любит его, искренне, всем сердцем. Может, оно так и было, оставалось только гадать. Щёки Шона уже давно были красными, язык высунут, тело дёргалось, изо рта вырывались довольные стоны. Руки и ноги всё сильнее сжимали Оскара, но он не обращал на это внимание. Андроид наслаждался лицом мальчика. Особенно в тот момент, когда он кончал впервые в своей жизни. Это выражение лица, этот громкий удовлетворённый стон. Шон сжался в комочек и положил голову на грудь Оскара. Глаза слипались, мысли в голове всё чаще обрывались и путались, слюни уже бесконтрольно начали выделяться, поэтому каждое открытие рта сопровождалось слюнявыми ниточками от верхней губы к нижней. Блондин дал немного отдышаться Шону, а затем резко сорвал с него жилетку, разом расстегнув все пуговицы на рубашке, Оскар прижал его к стене. Сначала он коснулся кончиком языка носа Шона, провёл его до лба, оставляя тоненький мокрый след. Андроид уже не отдавал себе отчёты о действиях, уже забил на план. Он должен был закончить на надрачивании его члена, но даже кончив два раза, Оскар хотел ещё. Хотел Шона. Этого маленького милого мальчика, который редко с кем общался, всё время проводя внизу, в старых лабораториях наводя там порядок. Такой маленький, худенький. Когда Оскар был недостаточно зол, чтобы рушить всё, что видит, он даже немного боялся одним ударом сломать Шона, таким хрупким он казался. Да вообще в последнее время, андроид реже бил и кричал на него. Блондин был беспощаден, холоден ко всем, бессердечным, но когда он видел этого вечно улыбающегося ему Шона, единственного, кто заботился о нём, когда Оскару поплохело, Шон даже пару раз поругался с обожаемым им Риком, чтобы тот перестал кричать на блондина, хотелось рушить всё, убить всех и каждого, кроме этого беззащитного зелёноволосого и доброго мальчика. Оскар одарил его коротким рваным поцелуем,а затем вставил ему в рот два пальца. Поводив ими туда-сюда, он вытащил их и провёл ими по груди Шона, в это же время впившись клыками в шею. Блондин спускался ниже от ключицы к нижней части живота, целуя и оставляя засосы на теле. Пока мальчик стонал, андроид обратно положил его на спину, сомкнул его руки и свои в замок. Член Оскара опять стоял. Он терелся им об анальное отверстие Шона, у которого казалось, припадок. Он дёргался, его выражение лица было довольным, но уже порядком потрёпанным и уставшим. Блондин склонился над ним и резко вставил в Шона каменный стояк. Сразу весь, отчего послышался продолжительный грудной стон. Оскар немного отодвинул пах назад, затем снова толкнулся вперёд. Сначала он делал медленные, ритмичные движения. Зелёноволосый корчился, стонал и немного задыхался. От вида беспомощного мальчика, который уже зажмурился, пуская слёзы, андроид возбуждался ещё больше и думал, что сейчас лопнет. Возбуждение заставляло его двигаться быстрее, глубже совать член в маленькое отверстие, что порождало новую порцию стонов. Оскар сам уже громко стонал от удовольствия. Его талию сжимали бёдра Шона, который закинул на спину актива ноги. Темп ускорялся. Ещё немного и блондин опять кончил внутрь зелёноглазого. Кончил много, отчего мальчик прогнулся и уже наверное просто кричал. Оскар смотрел Шону в еле открывающиеся глаза, жадно глотая воздух ртом. Наконец, он вытащил пенис из дырочки, откуда тонкой струйкой вытекало семя. Блондин отпустил руки пассии и плюхнулся на спину рядом с ней, убирая пряди растрепавшихся волос за уши. Шон сжимал в правой руке простыню, хрипло дыша и потихоньку засыпая. Оскар лишь улыбнулся, прижал малыша к себе и тоже закрыл глаза. — Пусть отдыхает.