Тихо и темно

Тихо и темно. В помещении прохладно. Акутагава к этому привык. А к отвратительным тёплым прикосновениям не привыкнет никогда. Его трясёт от тошноты и головной боли. Хочется вырваться, распахнуть крылья, которых у него нет, и спрыгнуть с обрыва. Ах, яркий свет, чистый воздух, свобода и пронизывающий тело холод... Но вместо этого он сидит в душной пыльной комнате без окон, а со спины его обнимают грязные горячие руки. По лицу текут дорожки воды. Дазай прижимает к глазу Рюноске пакетик со льдом. Сегодня он со всей силы ударил его кулаком, так что остался тёмный сочный синяк. Акутагава надеется, что его череп расколется раньше, чем это сделает гордость. Он уже не сопротивляется избиениям. Просто смирился. Ему снова досталось ни за что. Это нормально. Главное не показывать боль и обиду. Осаму это всё нужно до леденеющего желудка. Его щеки горят и дыхание свистящее как у голодной собаки. Все у него в руках, но даже так ему стало скучно просто сидеть. Рюноске уже не дрожит и не пытается отстраниться. Значит время продолжать. Горячие пальцы Дазая лезут под чужую рубашку и оглаживают низ живота. Вчера Осаму его пнул так, что мальчишка едва ли не согнулся пополам. Да, мальчишка. Ещё ребёнок, но уже такой упрямый, решительный и наглый, раз уж считает, что может отказывать Дазаю хоть в чем-то. Конкретно в близости. До этого Осаму хотел просто побаловаться. Рюноске же своим отказом сам себя загнал в ловушку. Простое сексуальное влечение Дазая под гнетом ожидания превратилось в маниакальное. Теперь нужен не просто секс, а всё, что у Рюноске можно забрать, присвоить и скрыть от посторонних глаз. Казалось бы, в чем проблема просто изнасиловать парня? Но так ведь не интересно. Хочется предоставить выбор жертве и наблюдать за жалкими метаниями ученика между двумя кошмарами наяву. И Акутагава из раза в раз выбирает избиения и унижение на глазах у всех, вместо секса с наставником. И каждый новый день лишь больше подогревал интерес Дазая к Рюноске. Его милый протеже... непорочный и недоступный. Даже лежа в луже крови, он смотрит на Осаму пустыми глазами и с превосходством отвечает : "Нет". Будучи под крепким алкоголем, мгновенно теряя скованность и страх, Акутагава с издевкой повторяет : "Нет". Лёжа в больничной палате и смотря на бледного Дазая, который сам в ужасе от того, как перегнул палку, хрипло шепчет : "Нет". Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Дазаю семнадцать и он думает, что у него впереди так много времени. Он выбивает согласие кнутом. Потом возможно попробует выманить пряником. Он в любом случае своего добьётся. Потому что влюблен. Выжигающая внутренности зависимость не покидает разум ни на секунду. Осаму кажется, что его сердце уже не бьётся. Оно оживает и приходит в восторг лишь тогда, когда рядом стучит сердце Рюноске. Быстро-быстро и близко-близко до хруста в переломанных ребрах. Ему хочется дышать чужим запахом волос и слизывать редкие слезы. Гладить воспаленную кожу и рисовать узоры на шрамах. Он действительно влюблен. Осаму похож на Дьявола, а безответная любовь убила в нем остатки человечности. Дазай всё ещё предоставляет Рюноске выбор. И Дазаю едва ли не больнее чем Рюноске, когда тот снова предпочитает каленое железо. Осаму не щадит подчинённого, потому что внутри все горит намного сильнее. Он действительно настолько ужасен? Его любовь хуже смертного приговора? Но он ведь любит. И хочет всего лишь ответа. Кроме власти у Дазая нет ничего. Он не может ничего сделать. Старается причинять боль и проверяет границы возможного. На тело Рюноске без слез не взглянешь. Но Осаму считает, что все шрамы — поцелуи его чёрной злой души. Акутагава весь в ожогах, потому что измученная тлеющая душа Дазая тянется к нему... Рюноске должен просто понять это... Дазай назвал это судьбой. А Акутагава противится судьбе. — Нужно было соглашаться. Тогда я бы не стал портить твоё милое личико... Не дёргайся, я же хочу помочь... — каким-то задушенным, прокуренным голосом шепчет Осаму, стараясь сильнее прижаться и поцеловать искусанные губы. — Нет, — как всегда спокойный тихий голос и неизменный ответ. Акутагава упрямый и несчастный. Он не знает, за что ему это. Просто понимает, что если хоть раз согласится, то развяжет Осаму руки на всю свою оставшуюся и очень короткую жизнь. Его согласие не избавит Рюноске от боли. Он останется игрушкой для битья, просто станет ещё и секс-рабом. Пока Дазай держит обещание не насиловать Акутагаву, можно жить... — Знаешь... У тебя ведь ещё столько всего можно сломать. Не будь глуп в своей гордости. Иначе я доведу тебя до такого состояния, что мафия спишет тебя со счетов. Угадай, кому ты в таком случае достанешься... Дазай давит. Старается запугать и загнать в угол. Осаму хочет получить получить своё сейчас же. Акутагава не знает, сколько ещё протянет. Дазай целует синяк под глазом. Он своего добьётся. — Не бойся. Со мной тебе будет хорошо~