Джульетта и маленькая безобидная ложь

НамДжу зажмурилась, отсчитывая про себя до десяти, а дойдя до единицы, приоткрыла левый глаз, фокусируясь на тексте на экране. 18:07 Solutions: Мы вынуждены вам сообщить, что вы не проходите в финальный этап. Спасибо, что уделили время нашей… Она рвано выдохнула, опуская мобильный и гримасничая себе в отражении. Вагон метро был полупустым, напротив и поблизости никто не сидел, и она могла себе позволить кривляться по дороге домой. Она потратила весь день, разъезжая по собеседованиям. Пришлось взять выходной в салоне, чтобы всюду успеть, а начальница время от времени писала в общем чате, спрашивая, не освободилась ли ещё НамДжу, а то ей нужно уйти, но тогда ведь некому будет встречать и рассчитывать клиентов. Ещё и эта годовщина… НамДжу почти забыла о ней, но Чонгук как-то странно себя вёл с самого утра и предложил где-нибудь поужинать, хотя обычно их двоих устраивала домашняя еда поздно вечером после работы. Пришлось заглянуть в заметки, чтобы увидеть напоминание: «365 дней вместе» и миллион сердечек после. Когда НамДжу успела их добавить? До того, как устроилась в салон на полставки, а в итоге торчала там шесть дней в неделю с девяти до девяти? Или уже после, нечаянно уснув с телефоном в руке и зажав пальцем красный смайлик-сердечко? У неё было максимально неподходящее настроение для празднований чего-либо. Она ужасно устала улыбаться всем подряд, натёрла ноги, а завтра ей надо было выйти на работу пораньше, чтобы открыть салон для остальных работников, так как у начальницы был выходной. Совсем не до ресторанов и даже не до праздничного секса. Она испуганно вздрогнула, когда метро остановилось на нужной ей станции. Она чуть не пропустила её! Схватив сумку, она рванула к выходу, и только когда уже оказалась на платформе, чувствуя, как жжёт в натёртых местах, а её вагон захлопнул двери и сдвинулся с места, поняла, что пакет с подарком для Чонгука так и остался стоять на соседнем с ней сидении. Сжимая ручку сумки руками, она бросилась вслед за уходящим поездом, но было уже слишком поздно — он скрылся в тоннеле — чёрной зияющей дыре, в которую вход был воспрещён. — Дерьмо! — выругалась она, не замечая, как копирует тон Чонгука. — Просто дерьмо, а не день! Она захныкала от досады, жалея те пятьдесят тысяч вон, что потратила на любимый одеколон Чонгука, одну тысячу на открытку и ещё пять на протеиновые батончики, которые ему очень нравились в последнее время. Чтобы не расплакаться взаправду, она воззрилась в потолок, часто моргая и шмыгая забитым носом. Проходящие мимо люди даже не обращали на неё внимания, а когда она сама направилась к выходу из метро, вокруг стало пусто. НамДжу плелась через улочку с магазинами, всё порываясь зайти в один из круглосуточных и взять Чонгуку хоть что-нибудь, только бы не идти с пустыми руками, но осознание, что ничего лучше того одеколона ей всё равно не найти, слишком угнетало, и в итоге она так и дошла до дома без ничего. Ленясь, она разбросала туфли на входе, уронила сумочку возле комода и целенаправленно пошла в гостиную, чтобы рухнуть в кресло-мешок, нечаянно оцарапав ладонь об острый уголок книги, что Чонгук забыл поставить на книжную полку. Он так делал, если долгое время читал какую-то одну книгу — таскал её всюду с собой и оставлял в самых неожиданных местах, не думая, что НамДжу нечаянно может пролить на неё кофе, если та осталась на кухонном столе, намочить водой из душа, если Чонгук бросил её на корзине для грязного белья, или пораниться, как сейчас. А вышеупомянутый, между прочим, задерживался. НамДжу хватило короткого взгляда на циферки в телефоне, чтобы понять, что Чонгук уже должен был ждать её возвращения. Он заканчивал около шести и к половине седьмого — максимум к семи, — был дома. НамДжу постоянно завидовала ему из-за этого. Уходит позже неё, приходит раньше… ну что за мечта? Словно почувствовав, что она думает о нём, Чонгук закопошился на входе, открывая двери и включая свет в прихожей. Как и НамДжу, он сперва поставил портфель и пакет на пол, стягивая куртку и пиджак, в которых спарился за долгую дорогу от работы до стройки, где в данный момент работал Тэгу, и до дома, а потом обул тапочки, помимо своих вещей расставляя и вещи НамДжу. — Ты уже дома? — с улыбкой спросил он. — Да, — отозвалась НамДжу, сползая ещё ниже в кресле и вытягивая ноги, — пытаюсь прожевать и не выплюнуть сегодняшний день… Она посмотрела на Чонгука снизу-вверх, опуская подбородок до тех пор, пока он не упёрся в грудь. Она чувствовала себя виноватой и несчастной из-за необходимости работать администратором в салоне красоты и приходить домой настолько разбитой, чтобы Чонгуку приходилось разминать ей плечи, ступни и бормотать на ухо о том, что это не бесполезная работа, что ещё найдётся что-нибудь получше. Когда-нибудь. — Вот как, — он наклонился к ней, чтобы поцеловать хотя бы в лоб, раз до губ не дотягивался. — Ты уже получила ответы от всех компаний, раз так говоришь? — Две отказали сразу, не пропустив во второй этап, а ещё две прислали отказ в смс до конца рабочего дня. Им всем нужен опыт, энтузиазм и навыки… Не уходя в спальню, Чонгук расстегнул пуговки на рукавах рубашки, распустил галстук и взъерошил чёрные волосы. Без вечных покрасок и с более-менее стабильным уходом они были мягкими и приятными на ощупь. Жаль, НамДжу уже целую вечность в них не зарывалась пальцами, и не целовала своего парня как следует. — Ну и ладно, — он снова улыбнулся, стягивая одежду и потирая голые плечи в раздумьях о том, во что бы переодеться, чтобы и удобным было и сравнительно праздничным для предстоящего выхода в люди. — В Корее тысячи компаний и столько же вакансий, рано или поздно найдётся место, которое примет тебя с распростёртыми объятиями и придётся тебе по душе. Как было у меня. На самом деле, Чонгук взялся за первую попавшуюся работу, которую ему смог предложить Тэгу, но в течение года дважды сменил отделы. Сначала перешёл в продажи, а четыре месяца назад получил место в офисе директора, и теперь работал в своё удовольствие с повышенной зарплатой. Это потому что его прежняя работа всё равно не была такой плохой, как работа НамДжу? Бог её наказывает за не лучшие принятые решения ею в жизни? — Не дуйся, — Чонгук вернулся к ней, присаживаясь на корточки и ласково пробегаясь пальцами по её бледной щеке. — Куда хочешь сходить этим вечером? — В душ, а потом лицом в подушку, — её ясные карие глаза безотрывно смотрели на парня, и в них было столько разочарования. — Это после ужина, — ответил он, понемногу теряя воодушевление, с которым подходил к их празднику. — Может… хочешь зайти в ближайшее кафе возле дома? Или закажем что-нибудь сюда, раз тебе так не хочется выходить. НамДжу потянулась за его рукой, что ранее прижималась к её щеке. Чонгук попытался остраниться, но она даже ухватилась за его голое колено, чтобы не дать ему уйти. — Прости, я знаю, что ты готовился, — она встряхнула головой, настраиваясь на весёлый вечер, — давай пойдём, куда ты планировал. Она выдавила из себя улыбку, пытаясь смотреть на Чонгука не как на сожителя, а как на парня, что сидел перед ней в одних боксерах. Его смуглая гладкая кожа выглядела безупречно, подкачанная грудь вздымалась при каждом вздохе, а руки вообще были произведением искусства, за которое НамДжу следовало ухватиться и не отпускать. — Нет, — Чонгук мотнул головой, — нет, давай останемся дома. Мы давно никуда не ходили, но и дома вместе давно не валялись. Если солжём нашим мамам, что куда-то пошли, они даже не заявятся к нам в гости. Мама Чонгука и правда была любительницей заглянуть без предупреждения. Особенно в единственный выходной, когда хотелось поспать подольше и позавтракать не раньше часа дня. Зато она всегда приносила очень вкусные закуски и обожала НамДжу. Она хвалила её за работу, за чистоту в доме (хотя в 99% случаев убирал Чонгук) и за то, что заботится о её сыне (хотя это Чонгук заботился о ней). НамДжу отчасти чувствовала себя неловко, но в большей степени ей нравилось слушать хорошие слова и знать, что маме своего парня она очень нравится. Хоть что-то утешительное в этой жизни находится. — Ладно, — НамДжу вытянула руки, дотягиваясь до шеи Чонгука. — Что? — он удивился проявлению нежности. — Хочешь, чтобы я понёс тебя на руках? В спальню, в кухню, в ванную? Он кряхтел как старик, поднимая её из кресла, и заслуженно получил слабую оплеуху за притворство. — Боже, мне даже на стройке никогда так тяжело не было… — и ещё одну оплеуху за ёрничество. Чонгук понёс её в кухню, в качестве извинений за шутку целуя в щёку. Выбирая между столом и стулом, он бы усадил её на стол, но НамДжу запротестовала. — Закажем юкхе? — спросил он, зная точно, что НамДжу откажется, но так она хотя бы будет внимательно выбирать блюда. — Нет, — она скривилась, вынимая из кармана пиджака телефон и записывая в поиск то, чего именно ей хотелось: — Возьмём тансуюк, хэмуль паджон, поссам или… лучше чокпаль? — Вау, ты собираешься съесть так много? — Чонгук занял стул рядом, заглядывая в её мобильный и замечая уведомления о непрочитанных сообщениях. НамДжу просматривала их в верхнем меню, но в саму переписку не заходила, потому что не горела желанием читать отказ до самого конца. — Я съем ещё и аль паб, а тебе закажем чанчи куксу… — Я тоже хочу рис, — возразил Чонгук. — Съедим напополам. Я хочу и то, и другое, — объяснила НамДжу, собирая корзину в ресторане с бесплатной доставкой. — Что из напитков? Чонгук чуть качнул головой, поражаясь тому, как быстро её настроение становилось хорошим и какой торопливой и взволнованной звучала её речь. — Кажется, ты любишь еду больше, чем меня, — растягивая гласные, высказал он своё предположение. — Мы пивом из холодильника не обойдёмся? Хотя… вообще-то, у меня кое-что есть для тебя! Он спохватился, вскакивая со стула и исчезая в коридоре. «Вспомнил о подарке», — поняла НамДжу, начиная нервно постукивать босой ногой по полу. Чонгук вернулся через несколько секунд с портфелем и подарочным белым пакетом, из которого торчала красивая светло-жёлтая бумага. Его губы растягивались всё шире в улыбке, когда он ставил его на стол перед НамДжу, нетерпеливо подпрыгивая на месте от предвкушения. — Открой, — попросил он. НамДжу уже догадывалась, что там будет алкоголь. Чонгук большинству знакомых на праздники дарил алкоголь, и для НамДжу выбрал вкусное красное вино, которое они распивали в честь её увольнения из «Ангелов Чарли». Это воспоминание у них двоих вызывало смешанные чувства — вроде всё закончилось, а вроде ещё слишком свежо в памяти. Но вино всё равно было очень хорошим. — Что это? — НамДжу отставила бутылку в сторону, разворачивая жёлтый пакет и вдыхая сладкий запах шоколада и миндаля. Нотки последнего кому угодно вскружили бы голову. — Прости, — Чонгук приподнял плечи от волнения, — я не знал, что именно тебе нужно, так что это конфеты ручной работы и сертификат в магазин косметики. Я советовался с Тэгу, и он сказал, что Дживон только там и скупает всякое… Он не мог придумать ничего оригинальнее, хотя какое-то время размышлял над коллекционными фигурками динозавров, что стоили целое состояние и прилично били по кошельку. Даже конфеты в форме динозавров были в разы дешевле. — Так мило! — НамДжу стащила одну из конфет, начиная с хвоста, а голову отдавая на пробу Чонгуку. — А я твой подарок потеряла… — Да ладно, — он хмыкнул, складывая руки на груди и глядя на НамДжу с недоверием, — уверен, ты просто шутишь. У него было прекрасное настроение. НамДжу смотрела на его расслабленную улыбку, на крепкие руки и плечи, на выпирающие ключицы, но боялась взглянуть глаза. — Я действительно потеряла, — вздохнула она. Ей бы не хотелось, чтобы он догадался, что изначально она вообще забыла о годовщине, и что впопыхах подарок покупала, и что была настолько погружена в свои проблемы и мысли, что забыла пакет в вагоне метро. Теперь у кого-то другого есть довольно дорогой одеколон, который у НамДжу вяжется только с Чонгуком. — Как тебе удалось? — он облокотился на стол, глядя на девушку очень внимательно, но не без веселья во взгляде. — Спешила домой и забыла захватить его с соседнего места, — её щёки немного покраснели, потому что оправдание было нелепым. — Правда? — Чонгук поджал губы, размышляя какое-то время. — А что там было? — Да ничего особенного, так, мелочи… Она потупила взгляд в пакет с шоколадом, не сразу замечая, что Чонгук открывает рабочий портфель и выставляет из него что-то на стол. — Всегда ты преуменьшаешь, — заметил он, после прочищая горло и зачитывая вслух: — «Обожаю этот аромат, потому готова спонсировать его для нас двоих ежегодно. Ещё обожаю надкусывать эти твои батончики (прости), так что возмещаю то, что съела. Обожаю всё, что ты сделал для меня и продолжаешь делать. А тебя самого безумно люблю, Чон Чонгук»… НамДжу ещё на первых словах вздёрнула подбородок, с нескрываемым удивлением пялясь на поздравительную открытку в руках Чонгука. — Где ты?.. — промямлила она растерянно. — Такая забавная история, — он был горд этим стечением обстоятельств, хотя сам толком ничего не сделал. — Мне нужно было подвезти чертежи на стройку, и я решил смотаться на метро, чтобы было быстрее. Заскочил в вагон, сел на свободное место и тут заметил рядом с собой подарочный пакет. Ума не приложу, почему никто не заглянул туда до меня и почему не вызвали работников какой-нибудь станции, побаиваясь взрывчатки, но я сам вёз тебе подарок, а это тоже было похоже на подарок… Так что я достал открытку, чтобы посмотреть, а там, внезапно, моё имя и речь о моём любимом одеколоне. На столе уже стояла синяя коробочка и лежало несколько протеиновых батончиков. — Боже, — НамДжу прошлась рукой по длинным волосам, не веря, что такое могло произойти с ними, — ты правда нашёл его? С ума сойти… я была настолько в идиотских мыслях о собеседованиях и работе, что умудрилась забыть его, но он всё равно попал к тебе. Чонгук рассмеялся, в очередной раз демонстрируя своё прекрасное настроение и заражая им и НамДжу. Она была расстроена всем происходящим в её жизни и в частности в сегодняшнем дне, но в итоге всё случилось так, как надо, и Чонгук даже получил свой подарок. — Вообще-то, — его глаза были немного прищурены из-за улыбки, — хочу сделать ещё один подарок и предложить тебе заканчивать с этим проклятым салоном. В кухне на несколько секунд повисла гробовая тишина. — В каком смысле? — Ты работаешь двенадцать часов на работе, которая не приносит тебе ни капли удовольствия, твоя начальница эксплуатирует всех, кого можно и нельзя, и постоянно задерживает выплаты, — Чонгук разве что пальцы не начал загибать. — Я и раньше так работала, — она не очень хотела вспоминать работу администратором в «Ангелах» или то, что было до неё. Чтобы выплатить долг, им с Чонгуком приходилось делать то, что не нравилось. И если она не могла отлынивать из-за собственной глупости, Чонгук не мог из-за нежных чувств, которые к ней испытывал. Он не должен был ей ничего, но давал более чем достаточно. — Тогда у нас были неприятности и приходилось выкручиваться, — он потёр затылок, даже не представляя, как у НамДжу всё переворачивается внутри, когда он называет её проблемы общими, — но сейчас всё неплохо. Я сам отлично тяну коммуналку, и я запросто оплачу ту огромную корзину, что ты насобирала в ресторане, так что… Джу, увольняйся. Тебе всегда приходилось работать, потому что нужно было, а не потому что хотелось. Ты заслужила хоть небольшой передышки и спокойных собеседований по парочке в неделю, а не по десять в один день. Он дотянулся до её руки, сжимающей пакет, а тогда стал гладить костяшки её пальцев. — Мы официально вместе уже год, но так ни разу и не выбрались в поход с палатками, и не выезжали из Сеула ради того, чтобы просто отдохнуть и посетить какие-нибудь интересные места. Сейчас мы наконец-то можем себе это позволить, но из-за твоей работы даже толком не видимся. Он был абсолютно прав. И в том, что НамДжу не приходилось выбирать, когда предлагали какую-то не особо перспективную или интересную работу, и в том, что они, как пара, больше на свидания почти не ходили, и что лето пролетело, а они ни разу не переночевали в палатке, хотя Тэгу и Дживон периодически звали их куда-нибудь съездить. — А если я не смогу в ближайшие недели куда-нибудь устроиться? — это очень тревожило её. — Твоя мама решит, что я разленилась и вишу на твоей шее… Чонгук прыснул, вместе со стулом подсаживаясь ближе и приобнимая НамДжу. От него и сейчас приятно пахло одеколоном, и он был горячим. Не только потому что без одежды выглядел очень сексуальным. От его тела просто исходил жар. — Тебя действительно волнует моя мама? Она пыталась свести нас любыми способами, и она каждый раз говорит, что это по моей вине ты вкалываешь по семьдесят два часа в неделю, хотя не должна. Иными словами, она будет в восторге, если ты немного повисишь у меня на шее, — он легко пожал плечами, не видя в досрочном отпуске своей девушки ничего плохого. Пока она сомневалась, он схватил её мобильный со стола, заходя в сообщения. — Давай напишем твоей ведьме, что завтра ты не выйдешь… У Чонгука глаз начинал дёргаться, когда он сталкивался с таким количеством не просмотренных сообщений. НамДжу их даже не открывала. Так что он решил сделать это за неё, проглядывая отказы целиком и в последнем, что пришёл, по счастливой случайности обращая внимания на ссылку. — Джу, — он сосредоточенно глядел в экран, — ты дурашка… «Solutions» не взяли тебя на работу, но они перенаправили тебя в дочернюю компанию «SoPro», назначив собеседование на следующий понедельник. Он просматривал ссылку, изучая условия. — Даже с контрактом на год зарплата хорошая, а работы на полдня и только по будням. — Где? — НамДжу отобрала у него мобильный, тоже вникая в написанное. — А это точно мне прислали? Там моё имя указано? Чонгук потрепал её по щеке, думая, что она очень милая, когда удивлена и пытается бороться с сумасшедшей улыбкой. Он уже давно не видел, чтобы она была так счастлива и уголки её губ так стремительно тянулись вверх. Обидно, что даже шоколадные динозавры не обрадовали её настолько сильно, как приглашение на очередное собеседование. — Мы же вроде только договорились, что ты возьмёшь перерыв, — с мольбой в голосе сказал он. — Чёрта с два! — НамДжу расхохоталась, глядя прямо перед собой почти воинственно. — Я получу эту работу. В лепёшку расшибусь, но получу… — Да-да, — Чонгук обхватил её сжатые в кулак пальцы, стараясь расслабить их, — но давай сначала поедим. Ты ведь уже оформила заказ? Я теперь тоже хочу и рис, и лапшу…